Самое интересное из сети

Кира прислушивалась к доносящимся с лестничной клетки звукам. Судя по неравномерному топоту, поднимался не очень трезвый человек. Женщина устало вздохнула: -Паша… Повернувшись к маленькому Роме, которому недавно исполнилось семь лет, вполголоса скомандовала: -Сынок, иди к себе в комнату и закройся. Свет не включай, хорошо? -Опять папа...? –ребенок не договорил, но понимающе кивнул и отправился в детскую. Там он старался сидеть, почти не шевелясь –так боялся привлечь внимание отца. Тот, будучи поддатым, любил задавать разные каверзные вопросы и на каждый ответ сына давал издевательский комментарий: -Ну, чего еще от тебя ждать, тихоня? Весь в мамашу, гы-гы-гы! Рома боялся, когда отец приходил в таком состоянии, и старался стать как можно незаметнее. Он понял, что, если отец его не видит, то велика вероятность того, что и не вспомнит про существование сына. Значит, и доставать не станет. Поэтому Кира предупреждала мальчика, чтобы тот как можно скорее ушел к себе. Через минуту щелкнул замок на двери, и на пороге появился Паша. Сразу же до женщины донесся запах перегара. Паша не сразу смогу снять обувь и стоял какое-то время в ступоре, матерясь вполголоса. Потом рявкнул: -Есть кто живой в доме? Кира, черт, помоги снять туфли. Сделав глубокий вдох-выдох, женщина вышла в прихожую и подошла к мужу. Она не стала скрывать, что ее раздражает увиденное, и Паше это не понравилось. -Вот зараза, -процедил он сквозь зубы, -никакого уважения к мужчине. Стоит с кислой миной и строит из себя барыню-сударыню. Ты хоть пожрать приготовила или опять давиться твоей сухой пиццей? Вот ведь придумали- называть это едой. Не по-нашему это… Я борщ люблю, чтобы понаваристей, пожирнее. И чтобы мяса побольше… а ты… тебе насыпь мешок травы, ты и рада. Жвачное животное. Продолжая бормотать ругательства и оскорбления в адрес жены, Паша наконец-то снял туфли и шатающейся походкой направился к ванной. Про мытье рук и смену одежды он никогда не забывал. Привык за годы семейной жизни, что супруга всегда к его приходу держит наготове чистую домашнюю одежду. Переодевшись и помыв руки, протопал на кухню, едва не споткнувшись о порог. -Вот блин, что за порядки? Нормальная баба бы давно убрала этот чертов порог, чтобы любимый муж не падал. А ты специально его оставила, чтобы я быстрее покалечился… Кира с каменным лицом прошла на кухню вслед за мужем, налила горячий ароматный суп и поставила тарелку перед Пашей. Потянув носом, мужчина дурашливо захихикал: -Вот умора! Сделай лицо попроще, а? А то стоишь с таким видом, словно я тебе должен медаль дать за то, что ужин приготовила. Ты –баба, и это твоя прямая обязанность. Иначе зачем ты мне нужна? Ты же родилась… - Паша задумался – с единственной извилиной, и то, между... – он икнул. - А все остальное – это как сломанный конструктор. Что ни деталь, то брак. Кира тем временем достала пару котлет, порцию риса, сбоку от гарнира наложила свежий салат. Паша, умяв суп в один присест, принялся за второе. Киру в последнее время стало выворачивать от отвращения при виде того, как супруг ест. Причмокивает, почавкивает, издает громкую отрыжку, облизывает губы, кряхтит. И смотрит исподлобья, чтобы потом на каждый ее жест или слово выдать очередную непотребщину. Так было и в этот раз. Наевшись, Паша издал глумливый смех. -Как посмотрю на твое лицо, прямо смех разбирает. Куда я только смотрел, когда замуж тебя звал? Даже мой зад выглядит лучше, тем твоя физиономия. Кира гневно засопела, а Паша залился визгливым смехом. -Ой, не могу. Корова строит из себя боевого хомячка… какой ты опасный зверь, однако, аж дрожу от страха! -Иди спать, -напряженным голосом обратилась к нему Кира. -Ты что там промычала? –издевательски поинтересовался Паша. Поймав на себе яростный взгляд жены, поднялся и почесал живот. -Ты это… как закончишь с посудой, сделай мне массаж. Я устал. Кира закусила губу: -Массаж… Она возненавидела это слово с того дня, как пьяный Паша начал вспоминать, что у него в детстве были проблемы с ногами. Поэтому он при каждой возможности, обычно –подшофе, требовал у жены сделать ему массаж. На все возражения начинал орать и угрожать физической расправой, из-за чего Кира, не привыкшая в родительской семье к такому отношению, соглашалась: лишь бы брюзжание и скандал прекратились. Паша понял, как добиваться желаемого от жены, и порой намеренно действовал той на нервы. Кира была не из тех, кто получает удовольствие от скандалов, и старалась как можно скорее утихомирить мужа. Чем он и пользовался без малейшего зазрения совести. А после рождения сына – и подавно. Кира не могла допустить, чтобы малыш слышал их разборки с мужем, и действовала по принципу «чем бы дитя ни тешилось». Свекровь, Пашина мама – Полина Ивановна, с первого дня совместной жизни супругов невзлюбила Киру. Дескать, та отвратительная хозяйка, жена и мать, на которой пробы негде ставить. Потому как перебывала в постелях у всех лиц мужского пола в городе. Откуда у нее такая информация, женщина не уточняла, но наставительно говорила сыну: -Не послушался меня – терпи свою тихоню. За твоей спиной рога тебе километровые нарастит, и ходи потом по проводам на работу. Помимо барских замашек, Киру в немалой степени бесили пьянки мужа. Он считал своим долгом расслабляться по пятницам, а в чьей компании – было неважно. Кире доставалась роль бессловесного принеси-подай, который должен был и на стол накрыть, и гостей обслуживать. Паша хвастался перед случайными и старыми знакомыми: -Вот как жену надо выбирать, с умом. Чтобы могла из ничего царский пир сообразить и лишний раз не вякала. Я свою воспитал так, что она для меня Луну с неба достанет. Потому что я – самое главное и самое лучшее, что случилось в ее жизни. Без меня она была бы никем, и она сама это понимает. Кира принужденно и сдержанно улыбалась, но мужа это мало волновало. Когда он входил в раж, то начинал нести такую пургу, что уже гости не выдерживали и старались поставить не в меру разошедшегося хозяина на место. Иногда Кира задавала себе вопрос – надолго ли ее хватит. Хотелось поплакаться кому-нибудь, выговориться, но женщина не смела. Считала, что надо было думать о таких вещах до того, как согласилась выйти замуж. Теперь же оставалось только бессмысленное терпение, но ради чего? Однажды Паша приполз домой, что называется, на бровях. И с порога набросился на жену, обвинив ее в распутстве, лени, нечистоплотности и много чем другом. Кира помалкивала, рассчитывая, что муж скоро устанет, и пойдет спать. Однако в тот день на Пашу нашло состояние странной, возбужденной агрессивности. Он ворвался в комнату, где спал Рома, схватил его на руки и понес на балкон. - Если ты не скажешь правду, от кого ты его родила, я сейчас выброшу вниз! – его безумный взгляд напугал Киру до полуобморока. Но еще больше она испугалась за сына. Расстояние между ней и мужем было около трех метров, от спины мужа до балкона составляло какой-то метр. Не соображая, что делает, Кира схватила с пола упругий каучуковый мяч, которым обычно разминала себе стопы, и изо всех сил запустила им в лоб мужу. Удар вышел на славу: полуоглушенный мужчина закатил глаза и на несколько секунд потерял сознание. Едва он мешком повалился на пол, Кира в два прыжка оказалась рядом и выхватила плачущего Рому из рук Паши. Убрав ребенка на безопасное расстояние от папаши, Кира в ярости повернулась к супругу, который толком не понимал, что происходит. Глядя мутными глазами на Киру, Паша пробормотал: -Блин… что это было? Кирюха, это ты? -Да, - прошипела в ярости женщина и замахнулась на мужа длинной скалкой. – Ты действительно собирался выбросить нашего сына? Отвечай, мерзавец! Или я тебе ноги переломаю! Паша смертельно испугался. Как же так, растерянно думал он, лихорадочно пытаясь подняться. Ноги не слушались, в голове как будто была вата. Жена и слова раньше пикнуть не смела, и что это на нее нашло? -Ты на кого посмела голос повысить? –пытался хорохориться Паша. – Сейчас как дам… -Ох, как же долго я этого ждала… - Кира стояла напротив, закатывая рукава и явно готовясь атаковать. По ее движениям Паша понял одно –сейчас жена его порвет. Ноги мужчины сами собой перешли в движение, и он стал отступать спиной вперед к выходу из комнаты, стараясь говорить тихим, спокойным голосом, разительно отличавшимся от его обычного хамского тона: -Роднуля, ты напугаешь мальчика… это же наш единственный, наш любимый сын… Не надо! –закричал он, когда Кира замахнулась. Не разбирая дороги, Паша, сломя голову, босиком выбежал из квартиры и завопил во весь голос: -Помогите, убивают! Кира выскочила за ним на площадку, но муж улепетывал с такой скоростью, что женщина махнула рукой: -Беги, трус. Вернувшись к Роме, Кира прижала кроху к себе и ласково прошептала: -Не бойся, маленький… тебя никто не обидит. Я больше никому этого не позволю… Кира сама не понимала, что с ней произошло. Она столько лет безропотно сносила издевательства мужа над ней самой, потом – над сыном. Ревела тайком по ночам в подушку, зато утром приводила себя в порядок и шла на работу, как ни в чем не бывало. Никому в голову не приходило, что ей приходится терпеть дома, оставаясь наедине с любимым, как ей тогда казалось, мужем. Когда у Паши начинались приступы жалости к себе, он уходил с головой в пьянку. Несколько дней подряд, не просыхая, не обращая внимания на семью, мужчина с лихорадочно горящими глазами выпивал весь алкоголь, который только был дома. Обычно это была батарея из нескольких упаковок крепкого пива и водки. Запасливый Паша запирал свои припасы в особом шкафчике, откуда вынимал по мере необходимости новую бутыль. Для первого раза ему требовалась пара бутылок, затем в нем просыпался аппетит. Мужчина поглощал огромное количество еды и запивал таким же внушительным количеством спиртного. После этого начинал звонить всем подряд и звать к себе в гости прямо сейчас. И так продолжалось до тех пор, пока сборище не разгоняла полиция. Порой вмешивались соседи, из-за чего потом Паша вымещал свою обиду за испорченное веселье на жене, обвиняя ее в том, что она ничего не сделала, не стала вступаться за супруга. Мысли Киры обычно в такие моменты обращались к сыну, из-за чего Паша начинал беситься еще сильнее и оскорблял супругу, выливая на нее ушат словесных помоев. -Родила какого-то жалкого мальчишку, который вообще на меня не похож! –кричал мужчина. – Почему он такой, ни рыба, ни мясо? Смотреть тошно. Вон, у Грини пацан растет, он всех мальчишек в садике рвет, как Тузик грелку. Или взять Саню Иванцова- у него дочка любого мальчишку сломает, потому что боевая, никого не боится. А это мелкое не пойми что даже дышать боится при мне, что за мужик из него вырастет? -Ты сам пугаешь ребенка, что ты от него хочешь? –Кира старалась уйти от конфликта, но супруг лишь еще больше распалялся. Устав кричать, заваливался на диван и погружался в тяжелый, беспокойный сон. Однажды он проснулся от сильной боли в животе. Испугавшись, мужчина начал звать к себе жену: -Кира, срочно вызывай врача, мне плохо… Напуганная супруга мгновенно набрала номер станции скорой помощи, подсела рядом с Пашей. -Милый, где болит? Сильно? – она старалась облегчить его состояние, но Паша закатил истерику. -Ты глухая, конечно, сильно болит! –орал он, держась за живот. –Что за глупые вопросы? Это все, на что тебя хватает? Он был готов кататься от боли по полу, но в это время позвонили в дверь. Кира метнулась к выходу, через минуту в комнату вошел представительный пожилой мужчина с чемоданчиком в руках. Незнакомец, учуяв запах перегара, едва заметно поморщился. -Ну что? –спокойно спросил он, ловкими движениями ощупывая живот Паши. – Когда начались боли? Что пили-ели? Когда? Что принимали из лекарств? Выяснив, что никаких таблеток не давали, врач одобрительно кивнул головой: -Ну и правильно, незачем самолечением заниматься. А вам, голубчик, нечего в лошадиных дозах принимать внутрь столько алкоголя. Это не шутки, понимаете? Вы убиваете поджелудочную железу, печень, желудок, кишечник. Куда столько жирного и мясного? Накроет так, что небо с овчинку покажется. И виноваты будете только вы сами. -Почему я? –слабым голосом прошептал Паша. –Это жена мне готовит… -Она не вливает вам спиртное в рот силой, -усмехнулся врач. – А готовить ей приходится, потому что такие пациенты, как вы, вынесут мозг даже ангелу, если не получат своего. Или я не прав? Паша возмущенно засопел. -Если бы жена нормальная была, мне бы и пить не пришлось. С горя ведь, доктор. А вы не понимаете. -Я больше не намерен это обсуждать, -холодно ответил врач, приготовив иглу для пациента. –Сейчас поставлю вам капельницу, она промоет вам печень и все остальное. Хотите жить –завязывайте с привычкой столько есть и пить, да еще валить все на собственную супругу. Паша понял, что врач не собирается выслушивать его жалобы на жену и прочих, кто входил его окружение. Он еле дождался, когда капельница закончится, и наорал на Киру: -Где ты нашла этого ворчуна? Он пришел сюда пациента спасать или нотацию мне читать? Или это твой бывший хахаль? Старикам теперь глазки строишь? -Хватит, пожалуйста, - устало попросила его Кира. –Ты сам понимаешь, какую чушь несешь? Я этого человека тоже видела впервые в жизни. На следующий день ей снова пришлось вызывать медиков ставить капельницу. На этот раз дало знать о себе сердце, и Паша испугался. -Если помру, эта гуляка пойдет плясать на моей могиле, -думал он, упиваясь жалостью к себе. –Нельзя так Павел Александрович, нельзя… Ты должен жить, чтобы показать этой заразе, что значит - знать свое место. А место любой бабы – на поводке, у ноги. Чтобы дернуть за шею и сказать ей: «Цыц!». Воодушевляя себя подобными фантазиями, Паша довольно быстро пришел в себя. Маленький Рома боялся лишний раз показаться отцу на глаза, и Кира с горечью думала, как она сама себя обманывала все эти годы. -Ему никто и не нужен. Лишь бы пиво и закуска были рядом, для полного счастья –толпа таких же выпивох. Ничего не хочет, ни к чему не стремится. Хватает только на то, чтобы измываться надо мной и Ромочкой. Где выход, Господи? Почему я позволила себе быть такой слепой? Почему подумала, что рождение сына его изменит? Он ведь стал еще хуже… Затем вспомнила, сколько раз ей приходилось мотаться к мужу в наркологическую клинику, потому что Паша истерил и требовал ее присутствия рядом с ним. -Рому куда мне девать? –чуть не плакала Кира. –Твоя мать не собирается с ним сидеть. Как придет, так ребенка постоянно наказывает. За что, спрашивается? -Ты у меня поговоришь, зараза, -погрозил ей кулаком Паша. – Не смей рот открывать и поливать помоями мою маму. Она, в отличие от тебя, святая женщина, которой при жизни надо памятник ставить. Ты даже ногтя ее не стоишь, поняла? -Ага, -безразличным тоном ответила жена, и Паше не понравилось, как она это сказала. -Что ты там поняла? Повтори, -грозно потребовал он, и Кира с отсутствующим видом проговорила: -Твоя мать –святая женщина, которой при жизни надо памятник ставить и ногтя которой я не стою. Запомнила, дорогой. Паша нахмурился. Ему показалось, что жена говорит эти важные для него слова чуть не ли с издевкой, но при этом сохраняет покорное выражение лица. «Вот и пойми после этого баб», - озадаченно подумал Паша. Подумав, он решил сменить гнев на милость. -Я же для тебя и мелкого стараюсь, -примирительным тоном проговорил он, беря Киру за руку. – Если бы ты проявляла больше уважения ко мне и моей матери, не выносила бы мне мозг, советовалась со мной – ты жила бы в шоколаде. Я хочу, чтобы мой сын вырос настоящим мужиком. Вот мой батя гонял меня до двадцати лет, но я же вытерпел, стал человеком. И Ромка тоже должен пройти через это. А то мужиком не будет. Что ты с ним сюсюкаешься? -Он еще маленький, -ответила было Кира, и лицо мужа перекосилось от гнева. -Лучше тогда обрежь ему кое-что, пусть бабой по праву будет, -прошипел он. Вырвав руку, Паша ушел к себе в палату. Он ждал, что Кира побежит за ним, начнет просить прощения за то, что довела его до такого состояния. Но этого не произошло. Через окно мужчина увидел, как Кира быстрым шагом шла в сторону ворот, на ходу вытирая слезы. Паша ощутил нечто похожее на уколы совести. -Да, любая баба будет за своего ребенка переживать, -сделал он выводы в пользу жены. –Моя мать тоже не позволила бы, чтобы со мной что-то случилось… Но просить прощения за сказанное мужчина не собирался, потому что считал это ниже своего достоинства. Подумаешь, жена обиделась. «На ней все заживет, как на собаке», - насмешливо думал он, прихлебывая пиво из горлышка, которым поделились соседи по палате. После той истории с мячом, запущенным в лоб пьяного мужа, Киру словно подменили. Когда протрезвевший Паша набрался смелости и заявился домой, словно ничего и не было, жена встретила его со скалкой в руках. Холодный, жесткий взгляд женщины не сулил ничего хорошего. -Впусти, я уже успокоился, -пробормотал Паша, переминаясь с ноги на ногу. – Есть что поесть? -Да, конечно, -возле рта Киры залегли жесткие складки. – Пара оплеух и с десяток ремней. На десерт – скалка. -Что?! –брови Паши поползли вверх. –Ты рехнулась, что ли? Или настолько поверила в себя? Да я тебе сейчас живо покажу, кто в доме хозяин. Открывай давай! -Только попробуй, -женщина поудобнее взялась за скалку и приняла удобную для атаки позу. –Я умею с этим обращаться, будь уверен. Сразу пойдешь в космос звездочки считать. -Ты с ума сошла? Что за дешевый спектакль? –возмутился Паша, который в глубине души очень даже сильно напрягся. -Да, я действительно сошла с ума, когда увидела, что ты мог сделать с моим мальчиком, - в глазах Киры мелькнуло не знакомое прежде выражение, которого Паша порядком испугался. – Я тебя впущу, но только для того, чтобы ты забрал свое барахло. Выметайся отсюда. Чтобы я твою вечно пьяную рожу больше не видела. Паша хотел было возразить, что имеет право расслабляться, но при виде скалки в руках Киры молча вошел, чтобы вынести на площадку пару чемоданов и дорожную сумку. Аккуратная супруга собрала все его вещи и загодя упаковала, после чего села дожидаться мужа. Как только он пришел, после короткого предупреждения выставила его наружу. Паша ехал на такси в дом матери и думал, что где-то допустил серьезную ошибку. Он-то рассчитывал, что Кира хлопнется на колени и будет умолять его пощадить ребенка, но она вместо этого отправила его в нокдаун обычным мячиком… На лбу вскочила приличных размеров шишка, привлекая к ее обладателю всеобщее внимание, что порядком раздражало Пашу. Надвинув кепку на глаза, мужчина с мрачным видом оглядывался по сторонам из салона машины. «Вот и доехал», - подумал он, при виде знакомого трехэтажного дома с темно-синими дверями. Дом был старый, его никак не могли признать непригодным для жилья. Полина Ивановна слышала, что в их районе ходят агенты по недвижимости, которые предлагают хозяевам квартир старых домов заманчивые условия, чтобы перекупить у них недвижимость. Но расставаться со своей квартирой не спешила, ожидая, что ей предложат варианты получше. Позже агенты объявили, что были готовы предложить всем самые шикарные квартиры – по одной квартире в новом доме, - но выгодное дело испортила Полина Ивановна. Она заявила, что хочет себе квартиру площадью не меньше ста квадратов, да еще и с дорогим ремонтом. -Она совсем того, что ли? –судачили соседи. –За свою халупу в пятьдесят квадратов захотела хоромы на сто? Губа не дура, однако… Полина до сих пор верит, что найдется тот, кто отвалит за ее скромное жилище небывалую для их района сумму. Ремонта в квартире не было сто лет, выглядит она более чем непрезентабельно, но это ничуть не смущает алчную владелицу. Полина пыталась также устроить личную жизнь, но не преуспела. Слава о ее склочном характере убежала далеко вперед, и, сколько бы женщина не старалась показаться всем милой и душевной особой, желающих испробовать на себе все прелести ее нрава не находилось. Полина была уверена, что к этому приложила руку ее невестка –Кира. -Никогда не доверяла тихоням, -цедила женщина сквозь зубы. – Она не заслуживает такого мужа, как мой Павлуша. Скорей бы он от нее ушел… Словно отвечая на ее слова, в дверь постучали. На пороге был Паша, перед которым стояли чемоданы и сумка. -Что случилось на ночь глядя? Ты ушел от жены? –уточнила Полина, на что сын угрюмо ответил: -Не я ушел. Она меня выгнала. -Да как она посмела? –немедленно завелась любящая мать. – Я всегда тебе говорила, что надо жену вот где держать! –она показала сжатый кулак. Паша криво усмехнулся: -Я всегда следовал твоим советам, и вот чем это обернулось. Если ты не против, я хочу принять душ и лечь спать. Когда он проходил мимо Полины, та учуяла явственный запах спиртного, и разъярилась: -Как ты посмел прийти ко мне домой в таком виде? От тебя же разит, как будто неделю не просыхал! -Так и было, -насмешливо ответил сын и посмотрел матери прямо в глаза. –Ты же сама говорила, что я имею полное право бухать, когда и где мне вздумается. Полина прикусила язык. Она-то говорила все это назло невестке, чтобы той жизнь малиной не казалась. А теперь - поддатый сын будет жить у нее, что в планы Полины никак не вписывалось. Теперь из-за этого великовозрастного детины придется менять привычный уклад жизни. Например, почаще готовить, причем – с мясом. Полина давно перестала заморачиваться с готовкой –куда проще было позвонить в службу доставки и наслаждаться вкусным ужином, не стоя у плиты несколько часов. Однако появление сына меняло если не все, то многое… Полина не привыкла себе в чем-то отказывать, хотя всегда твердила, как мантру, что ради своей единственной кровиночки в лице Паши ночами не спала, недоедала, работала по 12 часов в сутки. Подтвердить или опровергнуть ее слова было некому, а Кира не горела желанием выяснять правду. Чертыхаясь про себя, женщина слащаво улыбнулась: -Да разве родная мать прогонит свое единственное дитя из дома? Располагайся, сынок, сам знаешь, где и что находится. А я пойду, сделаю нам чаёк. Паша пропал в ванной на полчаса. Полина вся извелась, представляя, сколько ей набежало на счетчик. Мать и сын сели за стол к чаю, когда перевалило за полночь. Паша, заглянув в холодильник, остался разочарован увиденным. -Мам, разве дома больше ничего нет поинтереснее? –спросил он, показывая на сиротливо валявшийся контейнер с кусками жареного ломтиками картофеля. -Прости, я не имела понятия, что твоя краля погонит тебя из дома на ночь глядя, -ледяным тоном ответила женщина. – Что произошло? Паша мог навешать лапшу на уши кому угодно, кроме Полины. Потому что мать – это все, и он привык за столько лет думать, что только она может принимать единственно верные решения. Поэтому и доверился выложить правду о семье. Рассказал, как хотел припугнуть Киру, и как она отключила его при помощи самого обычного мячика. И как потом встретила у порога со скалкой в руках, пообещав покалечить. -Она белены объелась? –это было первой мыслью Полины после слов сына. – Надо же, вообще от нее не ожидала. Она же тихоня, ни на что не способна. -Я бы так не сказал, -вздохнул Паша и неожиданно залился слезами. –Да на что я такой и кому дался? Никто не понимает и не уважает, одни завистники и нахлебники кругом… все хотят знаться со мной только ради выгоды… Мать ничего не ответила. Она с трудом сдерживалась, чтобы не послать собственного отпрыска. Однако не хотела признаваться, что прекрасно понимает невестку. Мало кто способен с невозмутимым лицом выслушивать подобный бред каждый день. А в том, что такое происходило ежедневно, женщина была уверена. Потому что слишком хорошо знала характер Паши: -Моя копия. Такой же умный, успешный, пробивной. При этом она забывала, что сын унаследовал ее негативные черты – занудство, истеричность, склонность к преувеличениям и откровенной лжи ради собственной выгоды. Кира вскоре сообщила, что собралась подавать на развод. У Полины в ушах зазвенело – неужели? Только последствия этого развода оказались бы им с сыном не по карману… -Давай тогда просто раздельно поживем, -умолял супругу Паша, который раньше по любому поводу пугал ее разводом и обещал уничтожить ее доброе имя. – Не надо рубить сгоряча, дай мне еще шанс показать себя хорошим мужем и отцом. Кира сжалилась и согласилась. Но при условии, что муж будет приходить только в оговоренные дни и часы, не станет доставать ее через мессенджер или социальные сети. Паша вел себя безупречно несколько недель подряд, так что даже Рома сказал: -Жалко, что мы не вместе. Папа сильно изменился, стал хорошим… Кира решила дать мужу и себе еще один шанс. Но предупредила –первая же выходка, как в прежние времена, дает ей полное право выбросить из своей жизни Пашу. Мужчина согласился и в тот же день вернулся к супруге. Идиллия царила еще несколько недель, пока Паша не решил, что пора садиться на прежнего любимого конька. Когда он напомнил Кире про массаж и обозвал сына ругательным словом, женщина вызвала наряд полиции. Возмущенный Паша кричал: -Да как ты можешь? Я отец твоего сына, ты не должна так со мной поступать! -Почему не должна? –устало ответила Кира. –Не ты ли обвинял меня в том, что я родила Рому от другого мужчины? Свекровь не отставала: - Так нельзя, ты лишаешь мальчика родного отца. Что люди скажут, если узнают, что ты выставила собственного мужа за дверь? Думаешь, разведенная женщина с ребенком будет кому-то интересна? Надо же проявлять женскую мудрость, быть похитрее. -Меня мало интересует, кто и что обо мне подумает, - ответила Кира. –Люди думают только о себе, а не о других. Зря вы так беспокоитесь. Меня больше беспокоит, что мой сын будет видеть ту дичь, которую творит ваш сын. Как вы думаете, это будет для него полезным опытом? Супруги развелись, несмотря на старания бывшей свекрови снова свести их вместе. Кира была счастлива, что Рома отныне спит спокойно и чувствует себя в полной безопасности. Конец. Автор: Ольга Брюс.

На это Рождество сын заявил Ирине и ее мужу Федору, что ему уже двадцать лет, и встречать праздник их чадо намерено в компании себе подобных на даче у друзей. Родители пожали плечами, у них и так не было особых планов, но идея остаться наконец вдвоем показалась заманчивой. – Только без глупостей! – наставлял родителей Кирилл. – А то знаем мы вас, вон Ленька в прошлый Новый год гулял в компании, а в сентябре ему мама сестренку родила. Отметили родители праздничек. – У нас все культурно, – со смехом заверила сына сорокапятилетняя Ирина. – Мандарины, подарки под елкой, папин любимый жареный гусь и рождественское полено к кофе. А еще мы нашли старый видеоплеер и свою коллекцию фильмов на DVD в кладовке. Устроим марафон воспоминаний. – Молодцы, – одобрил Кирилл. – Я уезжаю на два дня, оставьте мне что-нибудь вкусненькое. Проводив сына, они решили начать праздновать сочельник. Сварили глинтвейн и разлили его в специальные бокалы из толстого стекла. Пожарили того самого гуся, а потом уютно расположились на диване перед телевизором, выбирая самый тематический фильм, а таких в коллекции оказалось много. Идиллию прервал звонок в дверь. До колядок было далеко, хотя на их улице в частном секторе такое нередко практиковали дети соседей. С недоумением на лице Ирина подошла к двери и оторопела. На пороге стояла свекровь, которая жила на другом конце города, сегодня в гости ее точно никто не ждал. – Федя, там твоя мама, – трагичным шепотом произнесла Ирина. – Может, притворимся, что нас дома нет? – Открывайте, – попинали ногой дверь с той стороны. – Я вижу, что вы дома. Ирина со вздохом распахнула дверь, а Галина Петровна тут же огорошила невестку новостью о своих планах. С собой в дом сына этим вечером она притащила трехлитровую банку воды, эмалированный таз диаметром не меньше метра и еще что-то в рюкзаке. Глядя на этот набор, Ирина недоумевала, как можно совместить столь странные вещи, а Галина Петровна в это время плаксивым голосом жаловалась сыну: – Твой отец – просто чурбан неотесанный. Я ему битый час втолковывала о древней традиции рождественских гаданий. И что ты думаешь? Он ответил, мол, все это бабкины сказки. Собрал мой инвентарь и отвез сюда, посоветовав пудрить мозги другим. А сам теперь ест на диване мои пироги. – Я бы от них тоже не отказался, – улыбнулся Федор. – Да какое там, у нас совсем нет времени на подготовку! Нужно провести чистку дома. Раз не удалось с моим, значит, будем окуривать ваш. Вот у меня и пучок папоротника есть, – заявила сыну Галина Петровна. – Будешь ходить и кадить им. – Мама, знаешь, я вспомнил, резина до сих пор не сменена, а пойду-ка я в гараж, – подхватив телогрейку, пробормотал Федор. – Ирочка, ты же развлечешь любимую свекровь? – Ну, конечно, – буркнула Ирина. – Я же об этом всю жизнь мечтала. Именно такие планы на Рождество и были. Но ответом ей оказалась только хлопнувшая входная дверь, а вокруг уже деловито суетилась свекровь. Глинтвейн она переставила на подоконник и теперь перемещала на стол вещи из своего бездонного рюкзака. Помимо объемного пучка трав и какого-то закопченного веника, там была колода карт, цветастый платок и еще какие-то неизвестные Ирине предметы. – Это нам зачем? – с ужасом поинтересовалась невестка у Галины Петровны. – Может, не стоит все на чистую скатерть класть? – Да перестань! – отмахнулась Галина Петровна. – Потом мне спасибо скажешь. Провидица Василиса по телевизору ясно сказала – сначала дом от скверны очистить. Вот тут сто свечей, сейчас расставим их и начнем. – Я не хочу ничего такого! – возмутилась Ирина. – Можно мы просто посидим с вами и телевизор посмотрим? – Тьфу ты, еще одна неверующая на мою голову! – возмутилась Галина Петровна. – А как же традиции, гадание? Вон даже у Пушкина было про Крещенский вечерок. Или это у Жуковского? – Так ведь это другой праздник, – робко обмолвилась Ирина. – Может, не время сейчас для гаданий? – Я что, должна откладывать такое важное мероприятие? И вообще, важен настрой, – заявила уверенно Галина Петровна. – А ты мне его сбиваешь. Или не хочешь узнать, кто богатым будет, а кому замуж идти? – Да мы вроде все уже и так в браке, – из последних сил отбивалась от предложения свекрови Ирина. – Ну хорошо, если это не слишком надолго, давайте попробуем. Свекровь с энтузиазмом взялась за дело. Поверх скатерти она расстелила свой платок, на него водрузила таз с водой, уложила колоду карт и прочие атрибуты, а потом по одной стала зажигать свечи и закреплять их по комнате на предметах мебели. Ирина попробовала возразить, но ей было сказано, что так и проявляется порча, желанием спорить. В общем, пришлось просто замолчать и беспомощно наблюдать на потеки воска на мебели. Завершив эпопею со свечами, Галина Петровна торжественно схватила закопченный веник, обмакнула его в воду в тазу и, размахнувшись, начала разбрызгивать капли вокруг себя. Кот Барсик, до ужаса боявшийся метел и похожих на них предметов, сказывалась прежняя дворовая жизнь, взметнулся в воздух. Он вихрем пронесся по комнате, сшибая все на своем пути, а попадались ему преимущественно свечи. Вскоре все заполыхало, несколько огарков сами потухли, другие потушила Ирина. А потом загорелась ее любимая скатерть и платок свекрови. Галина Петровна схватилась за таз и залила начинающееся пожарище водой. Большая часть, правда, попала на саму свекровь. – Галина Петровна, хватит! – кричала Ирина. Но свекровь авторитетно ей заявила: – Все так и должно быть. Это значит, зависти на вашем доме много, сглазили его, нечисть мешает нашему гаданию. – Пусть так, мне все равно! Мы чуть дом не сожгли! – кричала Ирина. – Ну какая ты паникерша! – пробурчала свекровь. – Сядь в уголок, сейчас я обряд очищения буду проводить. Эх, жаль, Федя ушел в гараж, с мужчиной солиднее бы вышло. С этими словами она снова взмахнула мокрым веником и долила в таз воду. Кот снова проскакал по всей комнате и повис на проводах гирлянды. Раздался треск, комната погрузилась в темноту. Галина Петровна продолжала увлеченно махать своими гадательными принадлежностями, а Ирина сидела у окна и смотрела на этот фарс, решив просто с ним смириться. Тут кот осуществил финальный прыжок через всю комнату на шкаф, но промахнулся, повалил вазу и сам упал вслед за ней на голову свекрови. Та, получив удар по голове и потеряв обзор, кулем осела на пол и забормотала: – Видишь, это домовой на меня так разозлился. Правильно Василиса говорила, нужно в своем доме ритуалы делать и гадать. Там-то меня домовой знает. В этот момент кот отцепился от прически Галины Петровны вместе с шиньоном и упал на пол без сил, а в доме вспыхнул свет. Это Федор в гараже включил выбитые скачком напряжения пробки, а затем и сам появился на пороге, растерянно оглядывая комнату. – Это что же вы тут нам такое нагадали? Ремонт и много трат в ближайшее время? – ахнул он. – С ума сойти, ну ладно мама. Но ты, Ира, вменяемая адекватная женщина. – Это все ваш домовой, он взбесился, – авторитетно заявила Галина Петровна. – Хорошо хоть обошлось без жертв. Я читала, были случаи. – Знаете что, – предложила Ирина, – идите в ванную отмываться и приводить себя в порядок, сухой халат, носки и тапки я туда принесу. Пока свекровь мылась, она кратко поведала мужу хронологию событий. Отсмеявшись, Федор начал помогать супруге с уборкой, все гадательные принадлежности они сложили в таз и выставили на крыльцо. Вернувшейся Галине Петровне это очень не понравилось. – Зря ты смеешься, Ирина, – проворчала она. – Вот повалятся несчастья, будешь еще жалеть, что не дала мне гадание начать. – Так вы что, еще даже не начинали? – расхохотался Федор. – А что планировалось тогда? Полный снос дома под основание? Мама, не стоит легко верить во всякую мистическую чушь. – Ладно, не хотите такое гадание, давайте другое, – миролюбиво сказала сыну и невестке Галина Петровна. – Вот есть вариант со жженой бумагой. Только надо выключить свет. – Нет! – хором заорали Федор и Ирина. – Никакого огня больше! – Ну это не интересно, – обиделась на них Галина Петровна. – Ясно же, что вас сглазили. Можно бросить сапожок и выяснить, кто из соседей это сделал. – Вроде так на жениха гадают, – сдерживая смех, ответила Ирина. – И потом, лишней обуви у нас для таких забав просто нет. Галина Петровна уселась на диван и надула губы. Отказ сына и невестки делать все по правилам, как она им велела, расстраивал женщину. Тем более, она очень внимательно слушала эту Василису по телевизору, даже записывала, чтобы все сделать правильно. А теперь планы приходилось менять буквально на ходу. – Вот что вы за люди? – снова завела беседу Галина Петровна. – Могли бы уже сейчас узнать, чего ждать. Ну не хотите свечки в доме, давайте хоть гараж почистим или сарай. Это же такой красивый ритуал. – Ага, не от него ли пошло выражение «сгорел сарай, гори и хата», а, мама? – поинтересовался Федор. – Хватит с нас этих экспериментов. Я тебе и без гадания скажу. Некоторых ждет прямо сегодня дорога дальняя. Отец уже едет, я ему позвонил. – Не собираюсь я никуда с этим чурбаном! – фыркнула Галина Петровна. – Тут у вас на диванчике посплю. Знаете, припоминаю, что Василиса говорила про кошек. Мол, священные животные и все такое. Наверное, ваш Барсик всю нечисть и прогнал. – И надолго вы на мужа обиделись? – испугавшись, спросила Ирина. – Может, все не так плохо? – Он мне дома гадать запрещает и у телевизора антенну обещал отключить, чтобы всякую чушь не смотрела, – Пожаловалась им Галина Петровна. – А у меня сериал завтра. Никак не могу пропустить. Тут под Галиной Петровной рухнул стул, у него подломилась ножка, она опять обвинила в этом домового. А в это время в дом вошел свекор Ирины Александр Иванович, он посмотрел на сидящую на полу и охающую жену и пробормотал: – Вот точно, женщина-катастрофа, ну ни на минуту нельзя оставить. То спалит что-нибудь, то разгромит. А вчера что учудила! Веник свой подожгла, воняло и дымило так, что соседи пожарных вызвали. И меня заодно с работы с суточного дежурства. – Значит, тут вы вовсе не от Александра Ивановича скрываетесь, а от гнева соседей? – догадалась Ирина. Она сказала свекру: – Не волнуйтесь, ее гадательный инвентарь мы спрятали. – А чего они? – оправдывалась Галина Петровна. – Набросились на меня, обозвали ведьмой. А тут хоть проветрить можно, если надымишь. И соседи у вас за забором. Ирина с Федором переглянулись и рассмеялись, а потом пригласили свекров есть рождественское полено и гуся, которого пришлось разогреть в духовке. Вскоре у всех поднялось настроение и даже Галина Петровна признала, что рождественский сочельник в этом году хоть и вышел необычным, все же запомнится надолго. – А на следующий год мы снова подготовимся, только получше. И устроим настоящее гадание, – радостно произнесла она. – Соберем побольше гостей, спрячем кота. – И сделаем это у вас дома, – радостно ответила свекрови Ирина. – Сами же понимаете, у нас тут домовому сильно не нравятся ваши пироманские эксперименты. А ваш, наверное, уже привык к такому. – Ладно, можно и без гаданий, – вздохнула Галина Петровна. – Ваш вариант празднования мне тоже очень нравится. Только гуся было мало, и фильм в следующий раз я выберу сама. Ира, налей мне еще половничек того странного компота. Очень уж он успокаивает. – Просто это глинтвейн, мама, – усмехнулся Федор и наполнил бокал. На следующий сочельник Ирина с мужем просто уехали к друзьям в гости, повторять эксперименты с гаданием они не желали. А Галина Петровна, узнав об этих планах, выпросила у невестки рецепт глинтвейна. На всякий случай, вдруг она снова разволнуется. Или что-то пойдет не так. (Автор Анна Медь)

«Убеpите этого зверя, он eё загрызет!» — сoбака повалила женщину на пoл в тoрговoм центре, а через ceкунду все посетители замерли от ужасa.

Она позавчера выпросила у тебя пять тысяч, сегодня – ещё три. Если так будет продолжаться, нам самим придётся по друзьям подбираться! *** Дима на Соне женился шесть лет назад, пара свадьбу сыграла по большой любви. Жили всё это время счастливо, конфликтов между супругами на личной почве не возникало ровно до определённого момента. Полгода назад Соне позвонила мама и попросил помощи: - Ты же знаешь, дочка, у нас в деревне совсем работы нет. Лерке нужно двоих детей поднимать, оба – школьники, а нам даже форму не на что купить. Как долго у тебя деньги выпрашивать? Мы тут с Лерой вот что решили: пусть она едет в Москву, там устраивается на работу, пока есть время до осени, и зарабатывает деньги. С меня большого толка нет, пенсия, сама знаешь, какая. - Наверное, неплохая идея. Ты хочешь, чтобы мы с Димой ее приютили? - Да, если есть такая возможность. Лера говорит, что до первой зарплаты у вас поживёт, а потом уже как-нибудь решит вопрос с жильём. Если хорошую работу найдёт, то может быть, и ребятишек к себе заберёт. В Москве-то, наверное, образование дают хорошее, не то, что у нас в деревне. Соня пообещала поговорить на эту тему с мужем и попрощалась с матерью. Женщина знала, что Дима будет против совместного проживания с Лерой, между ним отношения установились натянутые. Дима свояченицу не любил, считал неряхой. Вечером Соня завела с мужем разговор, но тот, как только услышал про Леру, сразу замахал руками: - Не надо вот этого, Соня. Ты прекрасно знаешь, что из этой затеи ничего хорошего не выйдет. Не предназначены твоя Лерка для работы. - Дим, - принялась уговаривать мужа Соня, - ну, может быть, ради детей она расстарается? Мама говорит, что в деревне она работу искала, но не нашла. Действительно, какая у нас там работа может быть? Одно предприятие, и места на нём по наследству передаются от родителей к детям. Тем более остановится она у нас только на месяц, потом зарплату получит и съедет. Дим, я не могу маме отказать, она очень просила. - Ладно, - буркнул супруг, - только ради тёщи. Вот если бы не Людмила Александровна, никогда бы не согласился твою сестру у себя дома терпеть! Соня в тот же вечер позвонила маме и обрадовала её. Лера приехала в Москву через пару дней, к этому времени в квартире Сони и Димы уже была готова для гостьи комната. Лере в Москве понравилось, неделю она жила в своё удовольствие. Прогуливалась по городу, осматривала достопримечательности, не забывая при этом выпрашивать у старшей сестры деньги. Соня давала, не жалела. Она решила, пусть Лера немного освоится в большом городе, привыкнет и отдохнёт перед работой. *** Время шло, а Валерия не собиралась никуда устраиваться. Она днём вроде бы куда-то ходила, Соня периодически звонила сестре с работы, спрашивала, как дела: - Название только, что столица, - жаловалась Валерия Соне, - зарплату предлагают просто курам на смех! Неужели люди согласны за такие копейки горбатиться? - И сколько тебе предложили? - поинтересовалась Соня. - Сорок пять тысяч за шестидневку. - Ну, для начала неплохо. - Да ну, - скривилась Лера, - я думала, что минимум сто пятьдесят тысяч платить будут. - Лер, - засмеялась Соня, - ты что, издеваешься? Димка столько получает, а он – специалист высокого класса, регулярно квалификацию повышает, на обучение ездит, в солидной фирме работает. Я и то в два раза меньше него получаю, высшее образование, между прочим, имею. - Я на меньшее не согласна, - самоуверенно заявила Лера, - подожду, посмотрю, ещё может быть какая-нибудь вакансия интересная подвернётся. Дима две недели терпел свояченицу-нахлебницу, а потом прямым текстом ей сказал: - Лер, у нас договор с тобой на какой временной промежуток был? На месяц. Через две недели срок истекает. Думай что-нибудь, ты жить-то где собираешься? - Как – где? Здесь. По крайней мере, пока работу не найду. Ну что вы меня выгоните, что ли? - Я, например, легко. Тебе если волшебного пенделя не дать, ты не расшевелишься. Лера, не теряй зря время, иди работать. На Леру, видимо, слова Дмитрия произвели большое впечатление, потому что женщина пристроилась кассиром в магазин. Соня помогла ей с комнатой. Нашла коммуналку и даже оплатила первый месяц проживания. *** Через две недели Лера, как и обещала, съехала с квартиры Димы. Соня за сестру радовалась: наконец-то в свои двадцать семь лет она стала самостоятельной. И теперь, может быть, научится брать ответственность хотя бы за себя. Людмила Александровна младшей дочерью гордилась – она же москвичка: - Вот чуть-чуть встанет на ноги, - хвасталась пенсионерка соседям, - и детишек заберёт, а там, может быть, и личную жизнь устроит. Лерка у меня девка видная, симпатичная, а в Москве много холостых мужчин! Лера работала, жила в комнате и регулярно обращалась к Соне за помощью. Поначалу одалживала мелкие суммы и даже часть из них возвращала, а потом аппетиты возросли, Лера стала звонить сестре и просить: - Соня, оплати, пожалуйста, в этом месяце комнату. Я совсем не тяну. - А что случилось? - Да на работе оштрафовали всех кассиров. Люди приходят, товар с полок в.о.руют, а недостачу потом на нас вешают. Какая всё-таки работа неблагодарная! Лера врала, никто её не штрафовал, просто деньги женщина тратила на себя. Покупала одежду, обувь, дорогую косметику и не забывала несколько раз в месяц культурно отдохнуть. Детям денег Лера тоже не высылала, но Людмила Александровна и не требовала, тянула одна внуков на свою пенсию, пока об этом не узнала Соня. Ей-то Лера говорила, что большую часть зарплаты она матери переводит. Соня не поленилась и поехала к младшей сестре в гости, чтобы поговорить с глазу на глаз: - Лер, ты зачем мне врёшь? - спрашивала Соня у сестры. - Я маме недавно звонила, она мне сказала, что ты за все три месяца, что ты здесь живёшь, ни копейки ей не отослала! Ты же прекрасно знаешь, что у неё пенсия крохотная, она сама-то еле выживает, ещё и двоих твоих детей кормит! - Можно подумать, Соня, - парировала Лера, - ты сама не знаешь, какие здесь цены. Дорого всё! Моей зарплаты ни на что не хватает. Могла бы помочь по-сестрински, подкинуть деньжат, вы с Димой не нуждаетесь! - Умная какая, - разозлилась Соня, - я что, благотворительная организация? Я тебе и так помогаю, то комнату оплачиваю, то на коммуналку подкидываю, то на проезд, то на продукты! Ты этого не считаешь? - У меня возможности нет, и так выживаю, как могу! *** Изначально Лера не планировала забирать детей в Москву, но обстоятельства заставили. Людмила Александровна заболела, легла в больницу и оставить школьников было не с кем. Лере пришлось ехать в деревню и везти ребятишек в Москву. С появлением детей жизнь ухудшилась в разы. Устроив ребятишек в школу, Лера позвонила Соне и попросила денег: - Сонь, одевать нужно ребятню. У них, оказывается, ни одной приличной вещи нет, все какие-то застиранные, старые, что ли. Боюсь, одноклассники будут смеяться. Соня ради детей решила сестре помочь: - Ладно, давай в субботу съездим в торговый центр, я их одену. Соня понимала, что сестра одна все финансовые обязательства, свалившиеся на неё, не потянет. Выход из ситуации нашелся - у Димы в собственности была однокомнатная квартира, в которой сейчас жили квартиранты. Соня решила попросить мужа уступить жильё её сестре. Уговаривать пришлось неделю. Муж очень долго не соглашался, но потом всё же уступил. Лера въехала в однокомнатную квартиру, за помощь сестру очень долго благодарила. Соне казалось, что жизнь потихоньку налаживается. Сестра работает, дети рядом, жильём она обеспечена. Но оказалось, что Лера совсем не ценит добрых поступков. С ближайшими родственниками она обошлась по.дло. *** Соня и Лера не виделись три месяца, обе были заняты, у каждой были свои проблемы, поэтому сёстры только перезванивались. Диму тоже свояченицу не беспокоил, с проверками не ездил. Мужчина направился в свою квартиру, когда понадобилась зимняя резина. Два колеса он хранил на балконе с разрешения предыдущих квартирантов. Дима знал, что Лера во второй половине дня ещё на работе, но дети уже должны были вернуться со школы. Мужчина постучал в дверь, племянники ему открыли. Войдя в прихожую, Дима испытал ш.ок: комната была загажена до нельзя. В проходе стояло несколько мешков, набитых зловонным мусором, обувь валялась везде, обои, поклеенные всего год назад, клоками свисали со стен. В единственной комнате обстановка была не лучше. Телевизор разбит, постельное бельё цвета асфальта, розетки вырваны с корнем. Дима тут же позвонил жене. Вместе с мужем Соня к сестре поехала вечером. Лера уже точно была дома. Дима пытался открыть дверь своим ключом и с удивлением отметил, что он не подходит: - Лера, немедленно открывай! - забарабанила по двери Соня, - ты что вытворяешь? Открой, я сказала! Я сейчас матери позвоню! - Не открою, - нагло заявила Валерия. - Ничего себе, - возмутился Дима, - открывай! Почему ключ не подходит? - А я замки сменила! Двойную цену мастеру заплатила, соврала, что я хозяйка! Он без проблем мне новые врезал. Вы меня отсюда не выгоните. Не имеете права детей на улицу выкидывать! - Ну всё, с меня хватит! Соня, чтобы я больше никогда от тебя имя «Лера» не слышал! Я твою сестру выгоню, и Людмиле Александровне лично объясню, почему я так поступил. В квартире ремонт делать придется после таких жильцов! Добровольно Лера съезжать с квартиры не собиралась, Диме пришлось вызывать полицию. Со скандалом младшая сестра Сони уехала домой, в деревню. Людмила Александровна потом позвонила старшей дочери и извинилась за младшую. Соня увеличила помощь, матери встала отправлять сумму побольше, чтобы было на что содержать детей. Валерия в деревне работу так и не нашла. Зачем, когда есть старшая сестра? Автор: НЕЗРИМЫЙ МИР.

Мошенники обрадовались, когда им открыла сухонькая девяностолетняя старушка. Но тут за её спиной появился огромный пёс Кирюша... Софья Павловна женщина хоть и древняя, но вполне современная. В свои девяносто лет она и с внуками общалась в скайпе, и за коммуналку платила через Интернет. Потому что «чего мне в очереди на почте стоять, время зря терять». Мужа Софья Павловна похоронила ещё двенадцать лет назад. Единственным живым существом, которое скрашивало жизнь пожилой женщины, был не менее старый (по собачьим меркам, разумеется) пёс по кличке Кирюша — такое странное прозвище в своё время собакену дал как раз муж Софьи Павловны. Каждое утро и вечер все окрестные жители видели Софью Павловну, которая не спеша прогуливалась с тросточкой в одной руке и с поводком в другой. Поводок, впрочем, нужен был скорее для порядка — Кирюша за всю свою жизнь никого не укусил, хотя и выглядел грозно, особенно в молодости. Разумеется, Софья Павловна знала о том, что как раз такие пожилые и одинокие люди чаще всего становятся жертвами всевозможных аферистов. Сначала ей об этом рассказали внуки. Потом участковый. Затем она прочитала о таких случаях в интернете. А пару месяцев назад ей позвонила знакомая и в слезах рассказала, что у неё выманили «гробовые» деньги. Так что когда Софье Павловне позвонили в дверь, она уже насторожилась. На пороге были двое молодых людей — парень и девушка лет двадцати пяти. Они представились работниками соцслужбы. — А я никого не вызывала, — с хитрым ленинским прищуром сказала Софья Павловна. — А мы сами пришли, — во весь рот улыбался парень. — Вы вот скажите, за последний месяц покупали что-нибудь в аптеке? — Как не покупала. Конечно, покупала. Возраст у меня, знаете ли, такой, что в аптеку я хожу так же часто, как в продуктовый! Девяносто лет — это вам не шутка! — говорила Софья Павловна. Она бы могла часами перечислять, что покупала, какие таблетки принимала и с каким эффектом. Но молодых людей это, кажется, не особо интересовало. — Так вам положена компенсация от государства! Это новая мера поддержки от правительства. Давайте мы зайдём, вы отыщете чеки, мы всё зафиксируем! — предложила девушка. Софья Павловна про себя улыбнулась. Эта схема была ей знакома: незваные гости заходят в квартиру, один отвлекает хозяйку, другой в это время обыскивает нехитрые тайники и хватает всё, что плохо лежит. Так и получилось. Парочка зашла в комнату — и девушка тут же попросила пойти с ней на кухню и налить ей воды. — Да, красавица, обязательно! А чтобы вы, молодой человек, пока не скучали тут, с вами Кирюша посидит, — улыбнулась Софья Павловна. Как раз в это время в комнату зашёл Кирюша — заспанный, но встревоженный появлением незнакомцев. Выглядел он грозно, даром что старичок. Софья Павловна с девушкой вышли из комнаты. А Кирюша медленно подошёл к парню и пристально посмотрел в глаза. «Будешь шариться по хозяйским вещам, я тебе голову откушу», — будто хотел сказать пёс. Молодой человек всё это время боялся шевельнуться. Неудивительно, что сразу после такого приёма парочка вспомнила о срочных делах и заторопилась. — А как же компенсация? Ну, за лекарства? — не без ехидства спросила Софья Павловна. — Мы с вами потом свяжемся, — пробормотала девушка и заторопилась к выходу. Софья Павловна проводила гостей строгим взглядом, закрыла дверь — и погладила Кирюшу. А потом набрала участковому, описав эту парочку — пусть разбирается, что это за соцслужба такая!

Заболела теща, через неделю умерла. Забираем тестя к себе, благо место есть. У тещи был пес, просто черный лохматый урод. Забрали и его, себе на горе. Все грызет, детей прикусывает, на меня огрызается, гадит, гулять его надо выводить вдвоем, как на распорке. Вызывал кинологов, денег давал без счету- чтоб научили, как с ним обходиться, без толку... Говорят, проще усыпить... Тесть решил, собачка умрет, тогда и ему пора. Оставили. Дети ходят летом в джинсах, с длинными рукавами: покусы от меня прячут, жалеют дедушку. К осени совсем кранты пришли, озверел, грызет на себе шкуру, воет. Оказывается, его еще и надо триминговать. Объехали все салоны, нигде таких злобных не берут. Наконец знающие люди указали одного мастера... Привожу. Затаскиваю. Кобель рвется, как бешеный. Выходит молоденькая девчушка крошечных размеров. Так и так, говорю, любые деньги, хоть под наркозом (а сам думаю, чтоб он сдох под этим наркозом, сил уже нет). Берет из рук поводок, велит прийти ровно без десяти десять, и преспокойно уводит его. Прихожу как велено. Смотрю, эта девчушка выстригает шерсть между пальцами у шикарного собакера. Тот стоит на столе, прямо, гордо, не шевелясь, как лейтенант на параде, во рту у него резиновый оранжевый мячик. Я аж загляделся. Только когда он на меня глаз скосил, понял, это и есть мой кобель. А пигалица мне и говорит: - Покажу, как ему надо чистить зубы и укорачивать когти. Тут я не выдержал - какие зубы! Рассказал ей всю историю, как есть. Она подумала и говорит: - Вы должны вникнуть в его положение. Вам-то известно, что его хозяйка умерла, а ему нет. В его понимании вы его из дома украли в отсутствие хозяйки и насильно удерживаете. Тем более, что дедушка тоже расстраивается. И раз он убежать не может, старается сделать все, чтобы вы его из дома выкинули. Поговорите с ним по-мужски, объясните, успокойте. Загрузил кобеля в машину, поехал прямиком в старый тещин дом. Открыл, там пусто, пахнет нежилым. Рассказал ему все, показал. Пес слушал. Не верил, но не огрызался. Повез его на кладбище, показал могилку. Тут подтянулся тещин сосед, своих навещал. Открыли пузырь, помянули, псу предложили, опять разговорились. И вдруг он ПОНЯЛ! Морду свою задрал и завыл, потом лег около памятника и долго лежал, морду под лапы затолкал. Я его не торопил. Когда он сам поднялся, тогда и пошли к машине. Домашние пса не узнали, а узнали, так сразу и не поверили. Рассказал, как меня стригалиха надоумила, и что из этого вышло. Сын дослушать не успел, хватает куртку, ключи от машины, просит стригалихин адрес. - Зачем тебе, спрашиваю. - Папа, я на ней женюсь. - Совсем тронулся, говорю. Ты ее даже не видел. Может, она тебе и не пара. - Папа, если она прониклась положением собаки, то неужели меня не поймет? Короче, через три месяца они и поженились. Сейчас подрастают трое внуков. А пес? Верный, спокойный, послушный, невероятно умный пожилой пес помогает их нянчить. Они ему ещё и зубы чистят по вечерам... Не зря говорят, что собаки верные и очень умные животные. А разговаривать... так со всеми надо разговаривать и объяснять свою точку зрения, тогда и жизнь становится заметно лучше...

«Я пустила свекровь пожить на неделю, а через месяц нашла свои вещи в коробках у порога»

Никто из родственников не хотел забирать себе девочку, встал вопрос о детском доме, но родной дядя решил воспитывать племянницу. Они уже восемь лет с женой ждут своего ребенка, но что-то не получается. Через три года, как они взяли Марину в семью, видимо Бог вознаградил их, и наконец появилась дочка Катенька. Марину они тоже любили. Но Катю обожали и лелеяли. Тем более, она родилась хиленькой, мать часто с ней лежала в больницах. Поэтому Марина рано научилась вести хозяйство, мыла посуду, подметала. Была помощницей маме. Мать с отцом любовались своей младшенькой: - Какая наша Катенька красивенькая, как куколка, ну берегитесь парни. Когда вырастет дочка от женихов отбоя не будет. Найдется какой-нибудь богатый красавец для неё. Марина всё это слышала, немного обидно ей было, смотрелась исподтишка в зеркало. Да, они с Катей не похожи. Катя светлая с серыми глазами, а Марина смуглая с карими глазками. Не красавица, но симпатичная девчонка. Марина понимала, что Катю любят больше, хотя и её никогда не обижали. Марина после окончания школы окончила колледж, вышла замуж за Ивана, серьезного и делового парня, с которым познакомилась на дне рождении подруги. Иван за столом приметил Марину, которая своими карими глазками водила из стороны в сторону, и наконец наткнулась на его серый и теплый взгляд. Она даже немного вздрогнула, так показалось Ивану, и смутившись, опустила глаза. Этот взгляд карих глаз навсегда запал в душу Ивана. И живут они с тех пор уже двадцать лет в полном взаимопонимании и любви. Сын учится в институте в столице, умный и перспективный молодой человек. Катя после окончания школы не захотела учиться и пошла работать. Перебирала парней и наконец вышла замуж за Сергея. Он конечно не соответствовал её запросам, но был веселым и не жадным. Когда встречались даже дарил иногда цветы, изредка в кафе приглашал, но как потом оказалось, подворовывал денежки у родителей. Единственный сын и копили деньги ему на машину. Потом конечно это все вскрылось, когда готовились к свадьбе, но сын есть сын. Катя им не понравилась почему-то сразу при первом знакомстве. - Сынок, мне показалось Катя капризная и своенравная, и совсем неуважительно относится к старшим. Даже нормально не поздоровалась, хоть и впервые пришла к нам. Ну что это, кивнула головой и всё. - Ма, нормальная девчонка Катя, ну что ты выдумываешь. Мы любим друг друга. - Ну и ладно, сынок, лишь бы тебе нравилась, - грустно ответила мать Молодым жить негде и решили родители оставить им квартиру, а сами переехали в деревню, в родительский дом. Свекровь не могла найти общий язык с невесткой. Марина вышла из машины у своего подъезда, когда у неё заиграл телефон, звонила мать. - Да, мама, привет. Подъехала к дому из магазина. Конечно заходи. Мать была неподалеку от дома дочери и минут через десять уже была у неё в квартире. Пока Марина разбирала сумки с продуктами, мать уже вошла на кухню. - Привет, Марин. Ого, сколько продуктов. Вот ведь, что значит иметь свой магазин. Вот я на пенсию не могу себе позволить покупать столько. Был бы жив отец, может и полегче было бы, все-таки две пенсии. - Мам, во-первых, это на неделю, а во-вторых мы помогаем тебе и сестре. Не сидите голодными, помогаем и продуктами, и деньгами. На вот возьми эту колбасу, сыр. - Ой, а что это за конфеты такие, дорогие, наверное? – увидела мать конфеты. - Вот возьми, - Марина положила матери в пакет и конфеты. - Спасибо, я детям Кати отнесу, хоть уже почти взрослые, но все же мои любимые внуки. - Мам, я даю тебе, а не твоим любимым внукам. У них есть родители, пусть и покупают. А то Сергей не хочет работать, валяется на диване или делает вид, что ищет работу. - У него болит поясница, жалуется, - заступалась теща за зятя. - А Катя зарабатывает не много. Ты же не хочешь её взять к себе продавцом. - Катя давно могла бы поменять работу, если бы захотела. А взять к себе продавцом мы с Иваном её не хотим. С родственниками работать - только себе в убыток. Хватит, наработал нам Сергей. «Газель» нашу разбил, да еще нас же и обвинил. Деньги из кассы таскал, да еще в долг просил, обещая отдать. А с чего он отдаст? А когда просили помочь разгрузить или загрузить обратно коробки, так у него поясница болит. Пришлось нам за ремонт машины приличную сумму выложить и его уволить. Обижается. Ну и пусть на себя обижается. - Ну у вас деньги есть, не обеднеете. Вон как хорошо живете и сына в Москве учите, - как-то недовольно говорила мать. - Ну ладно Сергей, а Катю-то можно продавцом к вам пристроить. - Мам, я же сказала, что с родственниками больше никогда не будем связываться - себе дороже. - Конечно, вы же не родные сестры. А была бы тебе Катя родная, ты по-другому может быть говорила. Ты должна помогать нам всем, мы тебя воспитали, не отдали в детдом. - Мам, ну что ты такое говоришь? Я же тоже ей помогаю. И почему ты всегда одно и тоже говоришь. Да, я благодарна вам, и люблю вас. Ну а Катя с Сергеем пусть сами зарабатывают. - Да, Марина, деньги тебя испортили, - сказала со злостью мать и схватив пакет с продуктами ушла. - Пока, мне еще на дачу надо успеть. Марине стало не по себе. - Вот так всегда заканчиваются наши встречи - «ты должна, ты должна». Мы с Иваном и так им всем помогаем. Правда говорят, не делай добра… Нам никто не помогал влезли в кредит, купили помещение полуразрушенное, сделали ремонт. Хорошо, что сейчас уже все позади и получаем прибыль с магазина. А ведь ни родители, ни сестра даже не поинтересовались, как нам это все досталось. Прошло несколько дней, позвонила сестра Катя. - Марин, мне сейчас из больницы позвонили, мать с инсультом привезли. Была на даче и вот там случилось. - Сейчас приеду. Марина запрыгнула в машину и приехала в больницу. К матери она ездила каждый день, привозила фрукты, сок и все, что в этом случае нужно. Когда стало лучше, выписали из больницы и врач сказал: - Вам пока ничего не могу обещать хорошего, в ближайшее время она не сможет подняться, парализация. За матерью нужен уход постоянный. Мать из больницы забирала Марина, сестре некогда, она на работе. Тогда Марина поехала к Кате. - Слушай, Кать, за мамой нужен уход, я не могу оставить магазин, Иван один не справится. Ты тоже работаешь, нужна сиделка. Я тебе предлагаю уволиться и вместо сиделки тебе буду платить деньги. Все-таки своя родная дочь будет ухаживать, а не чужой человек. - Нет уж. Не собираюсь я увольняться и сидеть возле лежачей матери. Умрешь со скуки, я лучше буду работать. Хоть и зарплата маленькая, но зато весело на работе. - Ну как хочешь. Я найду сиделку для неё. А магазин не брошу, а то останемся без дохода. Иван и так за троих работает. Да еще помогаем и матери и тебе. - Ой, да что вы нам помогаете? Серегу выгнали, да еще хотели заставить машину ремонтировать. Хоть он и не виноват, что в него въехали. Так обстоятельства сложились. - Как это не виноват, никто в него не въехал, он сам не вписался в угол дома. - Не ври, мне Серега сказал, что он не виноват, - злобно ответила сестра. - А продукты ты не берешь в расчет, каждый месяц я тебе привозила по пакету продуктов, - говорила Марина. - Да еще мать старалась для вас. - Да что ты со своими продуктами, ну привозила и что, больше не будешь привозить? - Нет, не буду, зарабатывайте сами. А мне нужно сиделке платить за уход за матерью.Так и расстались сестры, не довольные друг другом. Марина часто навещала мать, помогала. Катя забегала пару раз в месяц и то на десять минут не больше. Мать была не довольна, что за ней ухаживает чужая женщина, хоть сиделка была хорошая и добрая. Выговаривала именно Марине: - Что сама не можешь ухаживать, деньги надо тебе зарабатывать. Деньги дороже матери. Хотела на Катю спихнуть уход за мной. У неё и так дел много, работа, семья, дети. - Мам, ну я же помогаю тебе и продуктами, и сиделку оплачиваю. А Катя не захотела увольняться, я бы ей платила эти деньги. - Ну ты всегда придумаешь отговорку, а ты должна, мы тебя воспитали. Марина помогала матери до самой смерти. Через семь лет она умерла, так и не смогла встать на ноги. После похорон, которые полностью взяли на себя Иван с Мариной, сестра вдруг сказала: - Ой, Маринка, отмучилась мать наша и мы с тобой. Хлопотно это все и уход, и забота. - Катя, ты что ли ухаживала и заботилась? Спасибо скажи сиделке. - Ну сейчас, разбежалась. За что говорить ей спасибо? Она деньги за это получала! Марина только покачала головой. - Это ты должна за все благодарить, все-таки тебя родители удочерили и воспитали, вот ты и должна. Еще не известно, что бы с тобой было. Вот памятник надо будет матери ставить. У меня денег нет, так что тебе придется взять на себя, - настоятельно говорила Катя. Не прошло и недели, как Катя позвонила сестре: - Марин, у меня денег нет, подкинь немного. Серега мой ищет работу, не может найти. Мамы нет, так хоть её пенсия была. - Нет Катя, лишних денег у меня нет. Зарабатывайте сами. - Ну и неблагодарная же ты Маринка, родители тебя удочерили и воспитали. Ты должна… Марина отключила телефон, и вышла из дома. Ей нужно ехать по своим делам, накопилось много работы, пока занималась похоронами матери. Иван тоже закрутился работает и водителем, и грузчиком. Марина с благодарностью и теплом думает о своем муже: - Как повезло мне с моим Иваном, он всегда поддерживает меня, я за ним, как за каменной стеной. Ни разу меня не упрекнул, что я помогала своим родственникам, даже сам отвозил иногда продукты, но теперь все. Пусть Катя со своим мужем обеспечивают свою семью. Автор: Акварель жизни. Спасибо, что прочитали этот рассказ 😇 Сталкивались ли вы с подобными ситуациями в своей жизни

«"Ты же в декрете, зачем тебе деньги?": Как муж втайне от меня купил матери машину на наши общие накопления»

Муж подставил меня и я oтсидела семь лет за его преступление. Кoгда вышла — он думал чтo я сломлена. Он не знал что я ждала.