Мистика,паранормальное (Истории из жизни)

Дорога на Погостово - мистическая история Лиза очнулась на рассвете от того, что рядом с ней громко свистела какая-то лесная птичка. Над ней раскачивались деревья, летели облака, лицо щекотала нагретая солнцем трава. Она села. Плащ был грязным и липким, как будто она упала в лужу. Лиза машинально провела по нему рукой и вскрикнула - на ладони багровела темная полузапекшаяся кровь. Она была кругом: на траве, на одежде, даже на асфальте узкого шоссе поодаль. Девушка осторожно пошевелила руками, ногами, несколько раз повернула голову и так, и эдак - ничего не болело. Она сбросила плащ и стала себя осматривать, пытаясь сообразить, чья же может быть кровь, если на ней самой ни царапины? И вообще, как она сюда попала? Что это за место? Ни одного воспоминания! Память словно обнулилась. В голову не приходило ничего, кроме собственного имени - Елизавета Потемкина. Ни адреса, ни имен родных, ни событий из жизни - ни-че-го! Оставив окровавленный плащ на обочине, девушка побрела куда глаза глядят. Ей было страшно. Очевидно, она стала участницей преступления... Может, даже кого-то убила? За что? Как? Разве у нее были враги? Лиза отчаянно терла виски, но мозг, по всей видимости, надежно заблокировал травмирующие воспоминания. - Доброго утречка! Подвезти? - вдруг услышала она веселый мужской голос. - В Погостово путь держишь? Надо же! По шоссе ехал старенький рыжий запорожец, а она и не слышала. Лиза растерянно остановилась. Знать бы, куда она идет... Мужчина вышел из машины, оглядел ее с ног до головы, как будто не заметив больших бурых пятен на одежде, и улыбнулся еще шире: - Конечно, в Погостово! В той стороне больше ничего нет. Садись, подвезу! Лиза послушно открыла старую скрипучую дверку и села на теплое от солнца сиденье. - Сама-то откуда будешь? - мужчина оказался словоохотливым. - Понимаете, я ничего не помню, - осторожно призналась Лиза и посмотрела, как тот отреагирует. - Вона что! А как тут оказалась? Лиза покачала головой: - Не знаю. Только имя помню - Лиза. - Фёдор! - оживился попутчик. - Ну ты, это, не боись! Сейчас в Погостово приедем, участкового позовем... -Не надо участкового! - испугалась Лиза. -Почему? Он поможет! Мы всегда при любых непонятках к нему ходим. Лиза молчала, вжавшись в сиденье и напряженно глядя в окно. Она лихорадочно соображала, что сказать Федору. -Понимаете, я очнулась на обочине, - начала она, - а кругом кровь! На мне ни царапины, а рядом... И это ужасно, потому что я ничего не помню! Больше она говорить и не могла и разрыдалась. -Ну, ты это, слышь, не реви! Не реви, говорю! - Федор неловко гладил ее по плечу грубой рукой, на которой был вытатуирован большой синий якорь. Только сейчас Лиза заметила, что под старенькой кожанкой у попутчика теплая тельняшка, как у морского волка. - Вы на флоте служили? - всхлипывая, спросила она. Федор кивнул и отчего-то стал серьезным. Помолчали. - А вот и Погостово! - оживился попутчик, проезжая белую табличку с названием. На холме в окружении леса раскинулось большое село. На окраине белело старое кирпичное здание магазина, возле которого беседовали две женщины, старая и помоложе. Федор, проезжая, приветливо помахал им рукой. Те в ответ проводили запорожец любопытными взглядами: видно, заметили на переднем сиденье незнакомку. В огородах копошились хозяева: копали гряды, жгли мусор. Около одного из домов Федор притормозил. - Вот тут пока поживешь. -Как это поживу? - изумилась Лиза. - А хозяева? - Какие хозяева? Этот дом почитай лет 50 бесхозный! Сейчас ключ найдем и живи себе на здоровье! - Федор уже шарил рукой под крыльцом. - Ну вот он, ключик! Спустя минуту Лиза стояла в уютных сенях, заставленных сундуками и какой-то домашней утварью. Странно: в доме никто не живет полвека, а бревна сухие, половицы крепкие, даже двери не скрипят! И внутри все так, будто хозяева ненадолго отлучились: добротный стол и лавки на своих местах, возле печи выстроились в ряд горшки и чугунки, на окнах и дверных проемах - любовно вышитые крестиком занавески. Большая кровать заправлена чистым бельем, на уложенных горкой подушках кружевная накидушка. Только толстый слой пыли и паутина в углах напоминали о том, что в доме пусто. -Нравится? - улыбнулся Федор, заметив, как удивленно Лиза рассматривает дом. -Как в деревне у бабушки! - ответила та. -Ну вот видишь, бабушку вспомнила! - удовлетворенно заметил он. - Значит, память скоро вернется. Лизе и правда показалось, что какие-то проблески воспоминаний крутятся в памяти, как картинки, нарисованные расплывающейся на мокром листе акварелью: смутные образы людей, домов, деревьев, машин... Вместе с памятью возвращалась обыденность: -А на что я буду жить? Если мне нужно будет купить продуктов, из одежды что-нибудь? У меня же нет денег! -А это, девонька, тебе не ко мне - к участковому! Эти вопросы он решает. Поговорите с ним, познакомитесь. Глядишь, он тебе дело и найдет. И вот еще что. Ты одежки-то в шкафу посмотри. А мне пора на работу. Откланявшись, Федор шагнул за порог. - А вы где работаете? - крикнула ему вслед Лиза. -Шоферю понемножку, - донеслось с крыльца. Через мгновение за окном заурчал мотор старенького запорожца, и Лиза расстроилась: она ведь даже не поблагодарила своего попутчика. Открыв шкаф, Лиза и правда обнаружила в нем много довольно новой, хотя и старомодной одежды: на плечиках аккуратно висели будничные и нарядные платья, блузки, несколько фланелевых халатов. И размер подошел! Лиза принесла воды из колодца, кое-как ополоснулась, тщательно намыливая окровавленные руки оставшимся от бывших жильцов хозяйственным мылом, переоделась и посмотрела в старое пыльное зеркало. На душе по-прежнему было тяжело, и она отправилась прогуляться. Погостово оказалось большим селом со своей церковью, клубом, конторой. Одно показалось Лизе странным: ни в одном дворе она не увидела ни птиц, ни животных - вокруг было очень тихо. Она встречала людей, приветливо кивала им, но они смотрели на нее с опасливым любопытством и молчали. Похоже, Федор был самым общительным местным жителем. -Добрый день! Потемкина Елизавета Дмитриевна? - услышала она и быстро обернулась. Ее догонял невысокий мужчина в милицейской форме, почему-то старого образца, как на фотографиях советского времени, о котором Лиза знала только по кино и учебникам истории. - Леонов Григорий Тимофеевич, местный участковый! - мужчина приложил руку к фуражке. - Едва нашел вас. Разве Федор Силантьевич не предупредил, чтобы вы до моего прихода не отлучались? Я пришел, а вас в доме нет. Соседка сказала, что вы в эту сторону пошли. Лиза стало не по себе. На душе заскребли кошки: что сейчас будет? Раз он знает отчество, значит, может знать и о том, что с ней случилось... -Пройдемте в контору, побеседуем, - довольно доброжелательно пригласил ее участковый, и они отправились к невысокому серому зданию напротив клуба. При входе за столом сидела приятная молодая девушка - видимо, секретарь. Увидев участкового, она встала и подала ему картонную папку. Лиза успела заметить на тонких запястьях девушки несколько багровых шрамов. - Спасибо, Катя! - кивнул Леонов, бегло просмотрев содержимое папки. - Здесь все? -Все, Григорий Тимофеевич! - подтвердила та. -Ну что ж, Елизавета Дмитриевна, проходите в кабинет, - участковый доброжелательно улыбался, но Лиза ощущала напряжение, которое буквально искрило в воздухе. В кабинете было прохладно, по-казенному пахло пылью, старым картоном и почему-то нафталином. Участковый еще раз пробежал глазами по содержимому папки и начал: -Итак, Елизавета Дмитриевна, кто вы и как оказались в наших краях, помните? Лиза покачала головой. Участковый вздохнул и снова перелистал бумаги в тонкой папке, на которой крупными буквами было написано ее имя и какие-то цифры. При этом девушке показалось, что ему некомфортно: мужчина поморщился, ослабил галстук и расстегнул ворот форменной рубашки. На его шее темнела сизо-багровая полоса. Отчего-то Лизе стало страшно. -Меня ищут, наверно, - сказала она неуверенно. - Ведь есть же у меня семья, родители... Леонов грустно посмотрел на нее и хотел что-то ответить, но тут в дверь заглянула секретарша: -Григорий Тимофеевич, там снова Клавдия... вас просит. Участковый побагровел и вскочил с места: -Гони ее в шею! Паскудница! Натворила дел, а теперь ходит! Лиза вжалась в стул. Раньше ей не приходилось видеть такого мгновенного перехода от спокойствия к ярости. Видно, Клавдия эта сильно провинилась... Коротко кивнув, секретарша исчезла за дверью. -Извините, Елизавета Дмитриевна, вспылил, - вытирая пот со лба и тяжело опускаясь на стул, сказал участковый. - Идите пока. Как вспомните что-нибудь, продолжим разговор... Ничего не понимая и теряясь в догадках, Лиза медленно шла к дому. Вдруг из тени сирени ей навстречу быстро шагнула миниатюрная женщина. Взглянув на нее, девушка чуть не закричала: все лицо и руки незнакомки были покрыты страшными шрамами от ожогов. -Простите меня, - быстро и нескладно заговорила женщина, - вы ведь новенькая? А я Клавдия! Григорий Тимофеевич не обижает новеньких. Попросите его сказать, где Митя. Я так скучаю по нему! -Кто это - Митя? - растерялась Лиза. -Мой сын, Митюша, - умоляюще заглядывая ей в глаза, продолжила женщина.- Пожар у нас был, и мы с Митей потерялись... -А Григорий Тимофеевич чем может помочь? -Так у него в папочках все про нас записано! И про меня, и про Митю, и про вас! Пусть скажет, где Митенька! Извелась я! -Ну если он может помочь, то почему так разозлился, когда про вас услышал? Уродливое лицо Клавдии скривилось еще больше, и она разрыдалась, не в силах отвечать. -Ну, пожалуйста, не плачьте, я постараюсь поговорить с ним! - Лиза понимала, что ситуация абсурдная: она про себя-то ничего не помнит, а должна будет просить помочь другой женщине, о которой, похоже, участковый ничего не хочет слышать. Вечером к ней зашел Федор, принес пирожков. Лиза приняла их с благодарностью и спросила про Клавдию. Федор только рукой махнул: "Ну их, пусть сами разбираются! А ты в это дело не лезь!" - и сразу заспешил домой. Озадаченная еще больше, Лиза наскоро умылась и легла на большую деревенскую кровать. И в эту ночь случилось чудо - ей приснилась мама! Сначала Лиза во сне услышала, будто кто-то стучит в дверь. Открыв, на пороге она увидела женщину, черты которой ей были знакомы. Женщина плакала и с нежностью смотрела на нее, повторяя: "Лизонька, доченька!" И тут она отчетливо поняла, что это мама! -Мам, привет! Со мной что-то случилось, представляешь? Я ничего не помню! Даже тебя забыла... - сбивчиво начала Лиза, боясь, что мама исчезнет, но та по-прежнему стояла за дверью и тихо плакала. -Мамочка, проходи, посмотришь, как я тут живу! - Лиза потянулась к маминой руке, но почувствовала, что между ними невидимая преграда. "Конечно! Это же сон!" - догадалась она. - Ты видишь, какой дом у меня? Мне только вспомнить бы, что со мной случилось! Ты знаешь? - с надеждой спросила она. -Девочка моя, я так скучаю! - прошептала мама и растаяла в воздухе. Лиза моментально проснулась. В окнах золотился рассвет, проявляя кружево паутины на рамах. "Неужели мама умерла? - первая мысль, пришедшая в голову, заставила Лизу похолодеть. - Так покойники снятся, я знаю!" Как ужасно знать, что самого близкого человека нет в живых, и ничего не помнить о нем! Хотя нет... Она же вспомнила внешность мамы! Об этом стоило рассказать участковому. Григорий Тимофеевич был в конторе. Секретарша Катя, лучезарно улыбаясь, доложила о ее приходе, и он сразу принял Лизу: - Ну что, потерянная наша, вспомнили что-нибудь? - Вспомнила. У меня мама была, но она, кажется, умерла... -Умерла? - участковый удивленно поднял брови и заглянул в знакомую Лизе папку, которая лежала у него на столе. - Откуда такая информация? И тут девушка, волнуясь, стала рассказывать свой сон, закончив его словами: "Ведь так умершие снятся, да?" Леонов встал и подошел к окну. Что его там заинтересовало, Лиза не знала, но видела, что мужчине не по себе. -Понимаешь, - начал он хриплым и неожиданно тихим голосом. - Был у меня сын. седьмой годок ему шел. Хороший пацан, шустрый. Любил я его больше всего на свете! Бывало, со службы как на крыльях лечу! В уголовке за день так насмотришься на рожи убийц, насильников, воров, аж противно, а дома ангелочек этот: "Папа, пойдем кораблики пускать!" - и вот уж снова понимаешь, ради чего живешь на свете! А потом я узнал, что жена моя бывшая, мать его, стала тайком секту посещать. Да так умело это делала, что и не подкопаешься: дома все прибрано, еда сготовлена, ребенок умыт, одет. Я долго не догадывался, потом ругался, даже пригрозил, что разведусь. Она поклялась, что больше туда ни ногой. А однажды прихожу с работы - на столе записка с каким-то бредом о добровольной жертве и главное - сына нет! Я весь отдел по тревоге поднял, но мы опоздали. Сектанты совершили самосожжение. Сами-то пусть, бес с ними, раз головы на плечах нет, а детей-то за что? Погиб сыночек мой. Сорок лет уж во сне его вижу и обнять не могу... Лиза похолодела. Перед глазами замаячило обожженное лицо Клавдии: -Так Клавдия, получается, ваша... -Жена, да. А Митя - наш сын. Что, и к тебе приставала с уговорами? Хочет в папочку заглянуть? А там написано, в папочке, что Митенька на той стороне остался, где праведные, и нет теперь к нему пути... - горько усмехнулся участковый. Лиза опустила голову. Она не могла представить этот ужас: ребенок сгорел, а мать, которая все это устроила, получается, выжила? Леонов словно услышал ее мысли и тихо сказал: - Никто не выжил. Клавдия от ожогов скончалась, я сначала запил, оставил службу, а потом с тоски того... Он отогнул ворот рубашки и показал сине-багровый шрам, на который Лиза обратила внимание еще вчера. Ужас и одновременно нереальность происходящего накрыли девушку, свет померк - она потеряла сознание. Очнувшись, Лиза вспомнила все. Полгода назад ее бросил Вадим - мужчина, которого она любила всем сердцем. Наступила жестокая депрессия, с которой ей помогала бороться мама, но в какой-то момент наступил кризис - возникло спонтанное решение уйти из жизни. Это случилось утром. Лиза не выбирала, как это произойдет, - просто в час пик бросилась с моста в поток автомашин, а потом неведомо как оказалась на дороге в Погостово. Позже Леонов объяснил ей, что самоубийцам нет места среди тех, кто прошел свой земной путь до конца. Погостово - это их чистилище, в котором они обречены оставаться в одиночестве: Федор - моряк, проигравший в карты судовую казну и утопившийся от стыда, Катя - секретарша, вскрывшая себе вены после измены мужа, Клавдия, убившая сына и покончившая с собой ради ложной веры, участковый, не перенесший горя, и те, кто живет в соседних домах - несчастные, побежденные своим отчаянием, как и она... Неизбывная тоска овладела Лизой: - Неужели мы навсегда останемся здесь? - Кто знает, - грустно ответил Леонов. - Каждый должен осознать содеянное и раскаяться. Может, тогда у тех, кто нас любил при жизни, получится нас отмолить... "Мамочка точно отмолит, она так меня любит!" - с надеждой подумала девушка. Мария Сергеевна задумчиво стояла у камина, всматриваясь в глаза единственной дочери Лизы на фотографии с траурной ленточкой. В ушах все еще звучали ее слова из сна: "Ты видишь, какой дом у меня? Мне только вспомнить бы, что со мной случилось! Ты знаешь?" "Я знаю, доченька, знаю..." - мысленно отвечала она, а руки механически бросали в хрустальный бокал с дорогим алкоголем одну за другой таблетки сильного снотворного...

В 1997 году я сломал ногу. Меня сбила машина и сломала мне шейку правого бедра. Так как сам я работаю врачом, то скорая помощь отвезла меня не в больницу скорой медицинской помощи, а мою «родную», где я и работал в то время. Конечно же, так как я — «свой», то меня разместили в одноместной палате «люкс», которая находилась почти в самом конце коридора в дальнем углу травматологического отделения. Лежать мне пришлось долго, почти два месяца. Сначала на скелетном вытяжении, потом операция и, соответственно, послеоперационный период. Все это время я не вставал с постели. За мной ухаживала мама, которой разрешили жить со мной в одной палате. Уже после операции, когда я начал садиться в постели, со мной произошел очень интересный случай. Я сел в постели, и у меня случилась тромбоэмболия легочной артерии. Нечастое послеоперационное осложнение, которое может возникнуть у любого пациента, независимо от возраста и состояния здоровья. Остановка сердца. Мгновенная. Без болей и каких-то предвестников. Просто «выключился свет». Единственно я успел сказать, — «мама, я умираю», и упал. А моя палата, как я уже написал, находилась в самом дальнем конце отделения. Даже до сестринского поста бежать минут 5-6. Но в этом случае даже сестра вряд ли смогла бы выполнить реанимационные мероприятия. Отделение реанимации находится в другом корпусе. Как бы быстро врачи не побежали, в моей палате они бы оказались только минут через 15-20. Остановка сердца в течение 5 минут ведет к смерти мозга, после этого любая реанимация бесполезна. Моя мама, увидев все это, выскочила в больничный коридор и чуть не сбила с ног врача реаниматолога и реанимационную медсестру, которые именно в этот момент проходили мимо моей палаты. Почему именно в это время они решили сделать предоперационный осмотр пациента на завтрашнюю операцию, они и сами потом объяснить не могли. Обычно такой осмотр проводится либо утром, либо поздно вечером дежурной бригадой. Но в 16:00 практически никогда. Почему, просто идя на предоперационный осмотр, они взяли с собой полный реанимационный набор, включая мешок Амбу и прочие необходимые препараты? На это они тоже не смогли дать ответа. Реально для осмотра им было бы достаточно фонендоскопа и тонометра. Зачем они тащили с собой этот здоровенный чемодан? Одно единственное объяснение – именно для меня. Дальше моей палаты была всего одна палата. И именно в нее они и направлялись в этот момент. Сердечко мне запустили. Остановка продолжалась 3 минуты. Без последствий. Слишком много совпадений, чтобы это было просто случайностью. Захотелось поверить в предопределение, в ангела-хранителя, в судьбу и т. д. из интернета

Ведьма Оксана появилась у нас в конце января. Первым уроком был английский, который вела наша классная. Она вошла вместе с незнакомой девчонкой. Новеньких у нас не было два года, поэтому её появление вызвало понятное оживление. – Good morning! – поздоровалась Вера Михайловна и добавила на русском: – Тише! Это наша новая ученица Оксана Тёмных. У вас одно свободное место, туда её и посадим. Я единственный из всего класса уже полгода сидел в гордом одиночестве, теперь оно закончилось. Мою соседку по парте трудно было назвать красавицей. Симпатичное лицо, которое портили скуластость и множество веснушек, и густые рыжие волосы, заплетённые в косу. Она достала учебник английского, а портфель положила в парту. Вот тогда и увидел... – Что это? – шёпотом спросил я, уставившись на её руку. – Пальцы, – буркнула Оксана. – Отстань! – Разговорчики! – прикрикнула классная. – Последняя парта! Мартынов, хочешь к доске? Так это можно устроить. Я не сачковал с домашкой, а Вера не зверствовала, поэтому через несколько минут вернулся на свое место с честно заработанной четвёркой. Убрав дневник, опять уставился на руки соседки. Никогда в жизни не видел людей с шестью пальцами! Когда закончился урок и ушла учительница, мою парту окружили одноклассники. – Откуда приехала? – спросил Вовка Машков. – Издалека, – нехотя ответила Оксана. – Вам рассказать биографию? – Ребята, посмотрите на её руки! – испугалась Машка Синицина. – Как такое может быть? – Все посмотрели? – сердито спросила рыжая, растопырив пальцы. – А теперь отвалите! Нашли цирк! Удивительно, но все действительно оставили её в покое и потянулись в коридор. Я остался. – Тебе нужно особое приглашение? – язвительно сказала Оксана. – С какой стати мне куда-то идти? – отозвался я. – На них я уже насмотрелся, а на тебя ещё нет. У тебя и кроме пальцев есть на что посмотреть. Вообще-то, я не отличался нахальством, а в отношениях с девчонками – смелостью, а тогда почему-то не захотел уходить. На неё было приятно смотреть, а слова слетали с языка сами, я их не обдумывал. – И на что же ещё? – спросила она, уставившись на меня своими зелеными глазищами. Странно, когда новенькая стояла рядом с классной, они не показались мне большими. Её ресницы стали заметно гуще, и куда-то делась скуластость, а теперь стремительно исчезали веснушки... Прозвенел звонок – и наваждение кончилось. В класс толпой повалили одноклассники, и мы прекратили разговор. Урок следовал за уроком, но я плохо следил за тем, что объясняли учителя, интерес вызывала Оксана, на которую я смотрел больше, чем на доску. Это было замечено, и не только учениками. – Мартынов! – одёрнула меня математичка. – Перестань вертеться! Ты лучше меня знаешь алгебру? Иди к доске и не забудь дневник! Двойку я не схватил, но и тройка не обрадовала. Алгебра была последним уроком, поэтому после звонка все помчались в раздевалку. Обсуждение моего поведения откладывалось на завтра. – Давай понесу портфель, – предложил я Оксане, когда шли к лестнице. – Всё равно завтра нас окрестят женихом и невестой. – А ты хочешь? – удивила она вопросом. – Спрашиваю не о портфеле, а о себе. – Чего хочу? – покраснев, спросил я. – Такую невесту, – засмеялась девочка. Наверное, я выглядел глупо и смешно, а непривычная для меня смелость опять сменилась смущением. – Возьми, – протянула она портфель. – И пошли быстрее. Завтра и так будут болтать. – Где ты живёшь? – поинтересовался я. – На Макаровского. Не бойся, если не по пути, пойду одна. Мы спустились к гардеробу самыми последними. – Нашёл невесту? – насмешливо спросил уже одевшийся Машков. – Рыжая, конопатая и вся в пальцах! – Дурак! – почувствовав прилив злости, сказал я. – Она в сто раз лучше таких, как ты! Он был сильнее, и я старался не связываться, а тогда почему-то не удержался. – Хочешь получить в морду? – недобро спросил он, погрозив кулаком. Я ничего не ответил. В школе драки не будет, а идти в разные стороны. Вряд ли он сейчас потащится за нами. Так и вышло. – Я действительно тебе понравилась? – спросила Оксана, когда вышли с территории школы. – Знаешь, я уже три года ни с кем не дружу. Не потому что мне никто не нравится, не нравлюсь я. – Если бы не нравилась, не набивался бы нести портфель, – поборов смущение, ответил я. – Я не дружил ещё ни с кем из девчонок. Мы прошли два квартала и свернули к скверу. Лучше бы этого не делали, потому что нарвались на шпану. Дорогу преградили два лба, года на три старше нас. Обычно днем было безопасно, вот вечером можно было влипнуть, но нам не повезло. Зимний сквер просматривался насквозь, но, как назло, поблизости больше никого не было. – Гоните бабки! – приказал один из них и для убедительности показал нож. – У меня нет денег, – с красными от стыда щеками ответил я. Ясно, что он не ударит ножом, но мне хватило бы и кулака. Если бы не Оксана и портфели, попробовал бы удрать. Страшно было за себя, но ещё больше – за неё. Я не мог допустить, чтобы она пострадала. – Беги! – крикнул я девочке. Раздавшийся рядом рык напугал больше, чем нож. Повернувшись, я увидел взрослого тигра, который прижал уши и скалил клыки. Тело стало ватным и портфели упали на грязный снег. Хорошо, что я не успел опозориться и испачкать штаны. Тигр исчез, а рядом со мной, как и раньше, стояла Оксана. – Извини, – сказала она. – Не хотела тебя пугать, но нужно было прогнать этих. Я посмотрел на дорожку и никого не увидел. Видимо, оба успели пробежать парк и скрыться в переулке. – Что это было? – спросил я, подбирая портфели. – Расскажешь? – Потом, – пообещала Оксана. – Пошли быстрее. Она побледнела и, видимо, чувствовала сильную слабость. Мы прошли сквер и через пять минут были возле её дома. – Зайдёшь? – спросила девочка. – Я тебя приглашаю. Заодно всё расскажу. – Зайду, – согласился я. – Это гипноз? Сможешь научить? – Это семейное, – непонятно сказала Оксана. – Пойдём, познакомлю с мамой. Отца у меня нет. Когда я увидел встретившую нас в прихожей женщину, был удивлён её сходством с дочерью. Такое же, только взрослое лицо, рыжие волосы и лишние пальцы на руках. – Мама, это мой друг, звать Олегом, – представила меня Оксана. – Олег, это моя мама Василиса Ивановна. – Раздевайтесь и веди друга в свою комнату, – сердито сказала мать. – Потом придёшь на кухню, у меня к тебе разговор. Мы разулись, сняли пальто и ушли в небольшую, почти лишённую мебели комнату. В ней стояли только кровать и стул. – Мы недавно вселились и ещё не устроились, – объяснила Оксана. – Садись на стул и подожди, это недолго. Она вышла из комнаты и закрыла дверь. Я с минуту подождал, а потом подошёл к двери и приоткрыл. Наверное, не стоило этого делать, но меня просто разрывало от любопытства. Мать выясняла отношения на повышенных тонах, поэтому всё было слышно. – Ты опять применяла силу! – набросилась она на Оксану. – Хочешь, чтобы мы и отсюда сбежали? И твой друг всё видел? – Мы нарвались на бандитов! – возразила та. – Хочешь, чтобы нас пырнули ножом? А Олег никому не скажет. Сама пользовалась силой, а на меня шумишь! – Пользовалась, потому что были без квартиры! Кто бы нам её дал, если бы не я? А ему почистишь память! – И не подумаю! Мне впервые попался юноша, которому я интересна! – Не юноша, а мальчишка! Тебе до окончания школы ещё два с половиной года! Если будешь и дальше светить своими способностями, придется бежать и отсюда, так что не сильно рассчитывай на то, что ваша дружба перерастёт во что-то большее! – Хватит шуметь! Говори тише. Не буду я ничем светить, а ему расскажу. Пока кое-что, а когда станем взрослыми, и всё остальное. – О чём задумался? – спросила жена, прервав мои воспоминания. Мы сидели в кабинете директора школы и ждали его возвращения. Патрушев вызвал нас из-за младшей дочери, но поговорить не успели, потому что его самого для чего-то позвала завуч. – Вспомнил нашу школу, – улыбнулся я, – и твои выходки. Маша по сравнению с тобой божий одуванчик. – Не вздумай сказать такое при ней! – предупредила Оксана. – Папаша! Зря ты пришёл, всё равно ничем не поможешь. – Поработаю группой поддержки, – пошутил я и делано вздохнул. – Угораздило же жениться на ведьме! Но я и подумать не мог, что и дети будут такими. Три рыжие шестипалые девчонки с шилом в заднице. – Сделай мальчишку, – предложила она. – Наши способности передаются только по женской линии. Всё, прекратили разговор: идёт директор. Кто бы знал, как мне уже надоели эти разборки! (с) Автор: Ishhenkogennadij /Бумажный Слон

Платье свадебное, незаслуженное Случилась эта история в феврале 1997 года. Это был последний курс, последний семестр, и как раз в это время мы проходили государственную практику в школе, 2 месяца. Почти все сокурсницы были из отдалённых мест и, естественно, разъехались по домам. Нас, местных, было человек 7 или 8, сейчас уже не помню. Вот тогда-то и случилась эта трагедия. Воскресенье. Девять утра. Я вышла из квартиры с другом, а навстречу нам соседка баба Нина. Шагает по лестнице и причитает: — Горе-то какое, девочка-то совсем молодая! — Баб Нин, что случилось? — Да дом на «Болоте» (так район в городе назывался) обвалился, девочка погибла. Оттуда иду, сама видела, ноги прямо подкашиваются. Не знаю, что на меня нашло, но с криком «Янка» я как угорелая понеслась на автобус. С Яной мы не дружили, я просто знала, что она живёт на «Болоте», равно как и ещё 3 моих сокурсницы, но где именно — не знала. Ноги сами меня несли, а друг бежал где-то позади и всё время спрашивал, в каком доме живёт Яна. Дом я нашла сразу. Я впала в ступор при виде того, что было совсем недавно крайним подъездом. Рухнули все 5 этажей, лестничный пролёт. И единственное, что осталось — это задняя стена дома. Было дико видеть зеркало на стене 4-го этажа, оно радостно сверкало на солнце и наводило на меня ужас. Очнулась я от голоса, который говорил что-то именно мне. Это был директор нашего педагогического колледжа. Он-то и подтвердил моё ужасное видение — погибла наша Янка. Мне поручили собрать всех девочек, каких получится, для помощи на похоронах и поминках. «Прощание» устроили в доме родственников Яны. Меня, как самую стойкую (остальные наши девочки периодически срывались на истерику), поставили у гроба, вроде так положено, кто-то должен быть постоянно рядом с усопшей, пока остальные подходят прощаться. Вот тут-то я и разглядела то, о чём даже спросить боялась, стыдно о таком спрашивать. Поэтому я стояла и «ломала» голову над вопросом: «Почему Яна голая?» Простоволосая, вся голая, без обуви, замотана в какую-то плёнку, как в кокон. Я пыталась объяснить это тем, что вещей не осталось, дом-то рухнул, а с другой стороны — родственников полно, неужели никто деньгами и одеждой не помог? Я бы ещё долго думала, но все стали собираться на кладбище. Потом было много беготни на поминках. Практика в школе, планы, конспекты, и как-то потихоньку я о случае на похоронах забыла. Прошло почти два месяца, практика закончилась, началась учёба. Вернее, формально началась, потому что девочки, которые уезжали во время практики, ничего не знали о Яне. Целыми днями они осыпали вопросами. И тут моя подруга Айнур спрашивает меня: — А правда, что Яночка была такая красивая в гробу? В свадебном платье, в фате? Причёску сделали красивую. А ещё, девчонки говорят, туфли на ней были очень красивые, на каблуке. Честно? Меня как кирпичом по голове приложили, и я сказала то, о чём впоследствии очень пожалела: — Какое платье ещё? Какая фата? Голая она была и босоногая, в полиэтилен завёрнута. Я же почти 3 часа у гроба стояла, что я, не видела, что ли? Хорошо, что меня не забили ногами, я быстро сообразила всё списать на шоковое состояние. Я всё думала, как так получилось, что все, кроме меня, видели покойницу в свадебном наряде? И что всё это значит? Ответ на свой вопрос я получила тем же летом, в поезде, который навсегда уносил меня из Казахстана обратно в Россию. За 3 дня много красивых мест проезжаешь, но у меня самое любимое — Алтайские горы. Вот на одном из алтайских полустаночков зашла в наш вагон бабулька и уселась напротив меня. Тут шёпот по вагону полетел, к бабушке очередь выстраиваться начала. Кто алтайские были в вагоне на тот момент, знали её. Бабушка оказалась знахаркой, довольно известной в округе. Я сидела и смотрела, как она убирала какому-то дядьке зубную боль, потом мальчика-заику привели... Желающих было достаточно, но бабуля объявила, что сегодня лечить больше не будет. Она сидела минут 10, смотря в одну точку, а потом резко перевела взгляд на меня и сказала: — Ох и трудно же тебе жить на белом свете, как трудно! — Это почему трудно-то? Я была совсем не согласна с бабулей, потому что на тот момент я чувствовала себя самой счастливой: государственные экзамены сдала, красный диплом получила и теперь еду к дядьке в Москву, где мне уже и место в школе организовали. — Да потому, что видишь ты то, что другим видеть не дано, а люди злые, не понимают они таких, как ты. Вижу, спросить хочешь, так спрашивай. Рассказав вкратце историю, я спросила: — Так почему же я видела Яну в гробу голой? — Вот как ты её видела в гробу, такая она и на том свете ходит, голая. Не заслужила, значит, наряд невесты. — Так она же не замужем была! — А причём тут это? Девственниц невестами хоронят, до которых мужчина пальцем не дотрагивался и не целовал. Нехорошо ей там сейчас, могилка-то небось то и дело проваливается? Да, проваливается. Я вспомнила последний визит на кладбище, когда мы привезли Яночке венок. Могилка тогда осела метра на полтора, а мама Янкина плакала и расстраивалась, что рядом все могилки нормально стоят, а Янина уже третий раз проваливается. Даже люди шептаться начали, что что-то не так. А ещё я вспомнила, что девчонки из группы жаловались, что Яна приходит во сне, повторяя одну фразу: — Холодно, как мне холодно! Согрейте меня. И тянет за собой. Приходила Яна во сне ко всем из нашей группы. Только ко мне она не пришла ни разу.

Суицид без розовых очков Некоторые думают, что суицид – это по-своему героический и красивый поступок. Человек представляет себе, как те, кто знали его, будут с уважением к нему относиться, вспоминать его хорошие поступки и горевать: "Почему человек ушел из жизни? В чем наша вина?..". В своих мечтах он видит молодое прекрасное тело в гробу, не узнавшее старости. Но в реальной жизни такое бывает крайне редко. Чаще всего бывает по-другому. Вот что на самом деле происходит с людьми при использовании различных способов самоубийства. 1.Отравление Одна известная голливудская актриса решила покончить жизнь самоубийством. Человек творческой профессии, она придумала красивый сценарий. Она окружила свою постель цветами, помылась, надела свое самое прекрасное платье. Легла на ложе и приняла яд. Дальше всё пошло не по сценарию. Через несколько минут, естественно, началась нормальная реакция организма на таблетки: пошла рвота. Её прекрасное платье и всё вокруг было в этой рвоте. Опрокидывая цветы, она побежала в ванную. Там поскользнулась на своей блевотине, ударилась головой об унитаз и задохнулась в рвотных массах. После чего в Голливуде все решили, что таблетки как способ самоубийства исключены. 2.Повешение Происходит довольно продолжительная агония. Дальше разжимаются сфинктеры заднего прохода и мочеиспускательного канала. Всё, что у него было в кишечнике, вытекает, и человек в буквальном смысле оказывается весь в дерьме. Под трупом – лужа. Сильные гематомы (синяки, трупные пятна) по всему телу, особенно на ногах, куда оттекает кровь. Часто ломается шейный позвонок. Ну, и конечно, еще одна эстетичная подробность – огромный синий язык, торчащий набок, который потом, в морге, еще не запихнешь обратно. 3.Прыжок из окна Человек превращается в фарш. Собирается куча народу, пообсуждать и, естественно, поосуждать. Никто уж тут восхищаться не будет. На площадке детки гуляют. А мозги далеко разлетаются. Очень трудно потом в морге придать телу правдоподобные очертания. Чаще мясо просто укладывается в пакетик. Но все-таки мягкие ткани долго еще отдают влагу. Целлофан, который в такой ситуации кладут в гроб, обычно протекает, и из гроба капает. Тот, кто это увидит, явно не преисполнится к мертвецу симпатией. 4.Перерезание вен Прежде чем человек потеряет сознание, начинается агония. Судороги сводят лицо, а кровь оттекает. И очень трудно потом будет расслабить ему мышцы лица, сведенные ужасной гримасой. Очень часто человека так и хоронят с судорожной маской. Также расслабляются сфинктеры заднего прохода. Абсолютно белый труп плавает, если он покончил с собой в ванне, в своем дерьме и крови. А на всем этом сидит куча мух, если дело происходит летом, и мухи имеют доступ в помещение. 5.Утопление Через сутки труп всплывает. Иногда даже всплывает с грузом. Это происходит потому, что в легких остается воздух, а ткани наполняются водой. Человек оказывается минимум в 2 раза раздутым по объему, весь в тине, часто – в пиявках. Рядом плавают "трупные перчатки" – отделившиеся от тела куски кожи. У тех, кто находит этого "красавца", возникает проблема – как погрузить его на носилки. Труп на них просто не помещается. На всё это смотрит толпа зевак, с любопытством и осуждением. 6.Самострел Входящая дырочка маленькая, выходящая – большая. Мозги где-нибудь на стенке. Тоже мало эстетики. Огнестрельное ранение в области головы приводит к практически полному обезображиванию лица, особенно глазничных областей - за счет действия пороховых газов, практически разрывающих голову изнутри. Если череп раскололся, а порой полчерепа вообще относит в сторону, то нужно заплатить приличную сумму патологоанатому, чтобы он этот кусок черепа прикрепил обратно.Но есть и ещё одна особенность. Во-первых, люди не знают, куда стрелять, во-вторых, череп – штука довольно крепкая, и пуля может изменить своё направление. И человек может остаться жить просто дебилом.Хотя, возможно, он и был дебилом, раз решился на такое.

У края могилы... Нина всё откладывала день для поездки на кладбище, всё как то некогда, но сегодня решила отставить все дела и посетить погост, а поездка была не праздная, а деловая. Возраст уже такой, что хотелось бы выбрать место для своего захоронения. Она слышала, что есть такая услуга, бронируешь место, оплачиваешь эту бронь и спокойненько ждёшь своего часа. Ей хотелось запланировать свои похороны, нет не по дате конечно, только Господу Богу ведомо, когда этот день настанет, но к чему можно подготовиться, она это сделает. Вот и накидку и подушку в гроб она приготовила и само собой наряд, в который её обрядят, и крестик с молитвой, которые ей в руки вложат. Гроб, памятник, она выбрала по каталогу и дала по этому поводу распоряжение своим детям. Кладбищенская контора была у входа на кладбище. Здесь стоял ларёк с напитками и всякой снедью, торговки продавали цветы , для тех, кто пожелает их возложить на могилу близкого человека. Нина не торопилась в контору, она купила два букета на родительскую могилу и решила пройтись и оглядеться. Посмотреть на места захоронения, выбрать место для своей могилы. Она пришла на могилу родителей, возложила цветы на надгробье, поклонилась им и пошла посмотреть то место, где сейчас хоронят. Ей пришлось долго идти, пока могилы поредели и взгляд остановился на пустыре. Здесь были выкопаны две могилы. Вот одна из могил ей приглянулась. Не сама конечно яма, а место на котором она была выкопана, на пригорке и две берёзки рядом, склонили свои ветви, как будто скорбят о том, кто будет тут лежать. Нина подошла к краю могилы и заглянула в неё. На дне была вода. "Наверное подпочвенные воды,-подумала она- странно, на пригорке и подпочвенные воды". Не хотелось бы Нине, чтобы её гроб опустили в воду. Она даже как будто услышала, как гроб под своею тяжестью, хлюпнул в могилу. Нина даже вздрогнула и поёжилась . В воде, в глубине могилы, она увидела своё отражение. Её отражение в водах могилы- от этого ей стало как то совсем не по себе. -Что ты там высматриваешь ?-услышала она мужской голос за своей спиной. Она вздрогнула от неожиданности, обернулась, чтобы посмотреть кто это её так напугал. Да, напугал, потому что она не слышала шагов человека, мужчины, который был внушительных размеров и шаг его должен быть тяжёлым, тем более снег, морозец и под его шагами был бы слышен скрип. Или она так увлеклась разглядыванием этой могилы? -Ой, вы меня напугали,-сказала Нина, -так подошли, что я даже не услышала. Мужчина уже стоял рядом с нею и тоже заглянул в могилу, потом как-то странно посмотрел на Нину, да и сам он был каким то странным. Вроде бы и пожилой , но нестарый, мешковатая одежда неопределённого цвета могла выдать в нём рабочего, который копает могилы или бомжа, который живёт на кладбище. -А я смотрю, ты в могилу заглядываешь,-сказал странный человек,- Ищешь что? Или любопытства ради? Человек, который видит её первый раз почему то обращается к ней на "ты". Она не девчонка, а взрослая женщина, к которой уже все, кроме конечно близких, величают её на "вы". -Нет, не ищу,-ответила Нина,- вода в могиле и я увидела в ней своё отражение,-и Нина зачем то ещё раз заглянула в могилу, как будто хотела убедится сама и убедить этого странного мужчину в том, что там действительно вода, которая отражает её образ. Мужчина тоже заглянул в могилу и до Нины вдруг дошло, что она не видит отражение этого человека, только она сама отразилась в этой чуть жёлтой от песка воде. -Да, действительно вода,-сказал дядька, -Ну и что? Ей стало вдруг холодно и страшно, но она ответила: -Я почти услышала, как гроб плюхнулся в эту воду. Я бы не хотела, чтобы гроб со мною опустили в такую же грязную воду. -А какая разница мертвецу где ему лежать, в воде, или в земле? Ему уже всё равно. -А мне разница,-перечила Нина незнакомцу. -Тебе разница пока ты жива, а умрёшь, тебе будет всё равно где лежать. Тебя уже не будет, будет только твоя оболочка, без мыслей, без чувств. От этих слов незнакомца она поёжилась. -Что озябла?-спросил дядька,-не жарко сегодня, да и к тому же от могил тоже идёт холод. Так зачем ты здесь?-спросил незнакомец. -А я вот и пришла найти место для своей могилы, чтобы знать, что меня не кинут вот в такую воду. Найти такое место и оплатить его. -Всё что ты говоришь, ерунда,-сказал дядька, -откуда тебе знать, есть ли в том месте, что ты для себя найдёшь, вода или её нет. Нина понимала, что незнакомец прав и от того, что он прав, она разозлилась: -А почему вы мне тыкаете? Мы с вами не знакомы. Что за фамильярность? -А потому что я тут хозяин и слежу за всеми и все здесь равны и нет никаких статусов, рангов, имён. Я здесь со всеми на "ты". -С кем со всеми?-не поняла Нина. -С теми кто лежит тут в могилах. Нина попятилась от этого сумасшедшего, теперь она его посчитала именно сумасшедшим. -Да ты не шарахайся, до тебя мне дела нет. Рано тебе ещё сюда. И могилу бронировать тебе не зачем. Не торопи свой уход под землю, поживи пока. Пойдём я тебя до ворот провожу. Нечего тебе тут пока делать, я это точно знаю. Не скоро тебя в яму опустят, а будешь так тщательно готовиться к своей смерти, то умрёшь прежде времени. Нина не зная почему послушала мужчину. -Хорошо, -сказала она,-проводите меня. А как вас зовут? -Здесь имена не имеют значения, здесь только тела умерших, а я их смотритель. -Сторож что ли?-спросила Нина. -Смотритель, смотрю за мёртвыми. -А что за ними смотреть? -усмехнулась Нина и недоверчиво добавила,-Они что сбегают отсюда? -Не сбегают, но за всем надо присматривать и за живыми в том числе. Вот ты что сюда пришла? Тебе ещё рано, нечего тебе тут делать и могилу не надо тебе заказывать. Нина с усмешкой пожала плечами. -Вот ты сейчас смеёшься, а ведь сейчас меня видишь только ты, остальные не видят. -Цирк какой то,- засмеялась Нина. -Не веришь? Вот смотри. Они как раз подошли к торговкам цветами, мужчина протянул руку в сторону ваз с цветами и пройдя вдоль ряда, повалил все вазоны с цветами. Женщины принялись креститься и спасать свои цветы. -Убедилась? Если бы они меня видели, они бы мне такого задали. -Зачем же вы живых обижаете?-спросила Нина,-нехорошо. -Они наживаются на мёртвых, а мне это не нравится и они на моей территории. Они уже подошли к воротом кладбищ. Смотритель сказал: -Всё, дальше мне нельзя. И вдруг в кустах, Нина и смотритель заметили пьяного копошащегося мужчину, припорошенного снегом. Мужчина пытался встать, но не мог. Нина хотела подойти к этому мужчине и помочь ему, но смотритель остановил её словами: - О! А этот что тут ещё делает? Постой, не подходи к нему. Непорядок, на моей территории все лежат в земле, а не на земле. Ему давно пора присоединиться к мёртвым. Нина хотела возразить смотрителю, но тут что-то зашуршало в припорошенных снегом листьях, показалась голова змеи. Змея залезла на пьяного и укусила его. -Ну вот и всё, теперь порядок,-сказал смотритель и исчез. Нина смотрела на умирающего пьяного мужчину и думала:" Откуда зимой змеи?", и проснулась. Сердце её бухало во всём теле, а ведь она и правда собиралась забронировать себе место на кладбище. Что это за сон? Что он мне вещал и вещий ли он? Нине хотелось верить, что он вещий, потому что смотритель сказал ей, что ей ещё рано в землю, что ей ещё жить и жить. Нет, после такого сна, она точно не пойдёт бронировать себе могилу, ведь смотритель предупредил её, что своей подготовкой она ускорит свой уход с земли под землю. Нина села на кровать, улыбнулась отражению в зеркале шкафа и сказала отражению и себе: -Живи Нина, живи! Мне ещё жить и жить! Автор Канал Мужчина + женщина=?

СТРАШНАЯ ОШИБКА МОЛОДОСТИ Моя тётя – очень интересная женщина. В молодости она была очень энергичной, активной, участвовала везде, всё ей было интересно. Хотя почему была? Она и сейчас всё такая же интересная личность. Однажды, я пришла к ней в гости на чай и мы решили посмотреть старые альбомы с фотографиями. Надо сказать, тётя Вера обожала фотографироваться! Она отлично выходила на фото, может, поэтому фотографий у неё было очень много. Я наткнулась на фото, где она совсем молоденькая стоит в компании ещё четверых ребят (две девушки и два парня), они стоят в обнимку и улыбаются. – Ой, тёть Вер, ну вы так хорошо на фото получаетесь, а здесь прямо светитесь от счастья, – сказала я, протянув ей это фото, – это ваши друзья по техникуму? Тётя Вера взяла это фото и вдруг погрустнела. Я подумала, может просто тоскует по прежним временам? Потом она посмотрела на меня и сказала: “Эти ребята были моими лучшими друзьями. Только никого из них не осталось, потому что мы совершили одну очень глупую и страшную ошибку”… А потом Тётя Вера рассказала мне такую историю (с её слов). Я тогда только переехала из своего села в город, чтобы учиться. Снимала маленький домик с печным отоплением, удобств никаких – но мне всё равно нравилось! Взрослая жизнь, самостоятельность, всё это заставляло меня думать, что впереди столько интересного и нового! В техникуме мне тоже понравилось. Училась я хорошо, в коллектив влилась сразу, потому что всегда была общительной. И вот там я и познакомилась с этими ребятами. Все они учились в разных группах. Девчонки – это Сашка и Зоя. Сашка – боевая всегда была, мне кажется она вообще ничего никогда не боялась. Везде лезла, не думая о последствиях. Если уж чего взбрело ей в голову, то не остановишь её: пойдёт и сделает. Даже на пацана была похожа немного. А вот Зойка – полная противоположность. Она всегда была очень скромной, училась только на “отлично”, но Сашка казалась ей такой подругой, на, которую нужно ровняться. Она боялась показаться ей слабачкой, поэтому старалась поддерживать её во всём и рядом с ней храбрилась, как могла. Нежная она очень была, милая такая девушка. А парни на фото, это Генка и Вова. Они были родными братьями, Генка на год старше Вовки. И оба они были из детского дома, родителей у них не было. Началось всё с того, что однажды Сашка подбежала к нам в столовой с горящими глазами и взахлёб стала рассказывать, как одна её знакомая дома провела какой-то особый ритуал и общалась с духами и в красках потом Сашке рассказала, как это было интересно. Мы, ни во что не верящие, покрутили пальцам у виска. Но Сашка не унималась, ей так хотелось попробовать! – Мне Люда рассказала, как она это делала, там ничего сложного. Доску с буквами она нам одолжит. Положим на доску тарелочку, коснёмся её своими руками. Будем духа звать. А потом он будет отвечать на наши вопросы! Тарелка будет по доске двигаться от буквы к букве. Правда здорово? Людка вон узнала, что в следующем году замуж выйдет, духи же всё знают! Мы должны попробовать! – сказала Сашка. Честно говоря, мы сомневались в том, что нужно слушать подругу, но её было уже не унять, да и что мы теряли? Уже на следующий вечер всей компанией собрались у меня дома, со всеми необходимыми атрибутами. Люда проинструктировала Сашку, что и как делать. Мы были готовы к подвигу. Сидели в кромешной темноте, только огонёк свечи немного освещал нашу доску. Позвали мы дух (конкретного имени не называли, решили: кто придёт – тот и придёт, нам это было уже не важно, ведь кто-то же должен прийти так или иначе). В общем, после 20 минут призывов, когда нам уже надоело сидеть в темноте без толку, я вдруг подняла глаза и увидела в самом тёмном углу комнаты чёрную фигуру. Она росла на глазах. Остальные продолжали звать духа и не видели того, что видела я. У меня внутри всё сжималось от ужаса. Нечто выросло до определённых размеров и теперь можно было с лёгкостью сказать, что в моей комнате, в тёмном углу стоял мужчина. Он просто стоял, не шевелился, ничего не говорил. Не было видно ни лица, ни одежды, просто чёрная фигура. Ребята заметили, что я уставилась в одну точку и устремили свои взгляды туда же. Тут уж всем стало жутко! Помню, как Зойка сама себе зажала рот, чтобы не закричать и не спугнуть гостя (а-то Сашка взбесится, если сеанс сорвётся). Я не знаю, сколько мы так сидели. Минута казалась вечностью. Может быть так мы и пялились бы на эту чёрную фигуру, если бы не Сашка. – Дух! Ответь нам на наши вопросы! Ответь: как тебя зовут? – сказала она. (Мне кажется, она вообще не боялась). Только дух молчал и продолжал просто неподвижно стоять в углу. Вдруг мы почувствовали, как тарелочка, которая лежала на доске, сильно нагрелась и начала обжигать нам руки. Я не понимала, что происходит. – А-ну отвечай! Мы тебя сюда для чего позвали? – вдруг разозлилась Сашка. В тот момент мне показалось, что она ведёт себя совсем ненормально для такой ситуации и видимо не я одна. Генка схватил её за плечо. – Ты чего делаешь? – испуганно сказал он, понимая, что так с духами разговаривать нельзя. – А чего он молчит-то? Ей! Чего там встал, как вкопанный! – продолжала Сашка. Не знаю, то ли она так перед нами храбрилась, то ли действительно она совершенно не боялась. Мне казалось что в неё что-то вселилось в тот момент, слишком уж вызывающе она стала себя вести. Ситуация была ужасной. Мне кажется, меня просто парализовало от страха. Я уже сто раз пожалела, что мы всё это затеяли. Потом Сашка вдруг встала с места и что-то недовольно бормоча себе под нос смело направилась в сторону духа. Но не успела дойти – он исчез. Сашка пожала плечами. – Бред какой-то. Ну и иди прочь отсюда!!! – сказала Сашка в пустоту. Мы были в ужасе от того, как она себя вела. Мы ничего не знали о спиритических сеансах и тем более, мы не знали, что у духа всегда нужно спрашивать, хочет ли он говорить или нет (это я уже потом прочитала) и если он молчит или отказывается говорить, нельзя его мучить. Нужно прекратить ритуал и отпустить его, иначе он разозлится и проклянёт всех участников сеанса. Если бы мы знали тогда эти простые правила… Свернули мы всё. Ребята остались ночевать со мной, потому что мне было жутко после случившегося оставаться одной. Всю ночь мне снились кошмары. Казалось мне, что этот мужчина стоит около моей кровати и злобно кряхтит, недовольный тем, что мы сделали. Утром я прогнала от себя недобрые мысли и решила, что нужно всё это забыть, иначе можно с ума сойти. Только забыть не получилось. Теперь всей нашей компании регулярно снились кошмары. И всем одно и то же: тёмная мужская фигура преследовала их. Зойка вообще со слезами на глазах рассказывала нам, как кто-то по ночам садится на край её кровати и она это чувствует, но поделать ничего не может, потому что никого не видит и страшно от этого безумно! Дальше – больше. У Вовки на руках появились ожоги. Просто проснулся утром и обнаружил их. Взяться ожогам было неоткуда, Вовка никогда не лунатил и перед сном не обжигался (ожоги были приличными, если уж так обожжёшься, то точно не забудешь). Стало нам все не на шутку страшно. Однажды я проснулась ночью от того, что распахнулась форточка и ветер со свистом ворвался в комнату. Встала я, чтобы закрыть её и вижу, в том самом углу стоит он. Я встала, как вкопанная, всё тело резко стало каким-то ватным. Ни закричать, ни что-то сделать не могла. Так страшно мне в жизни не было! Он просто стоял там и ничего не делал. Вдруг, меня как током ударило, упала я на колени и в рыданиях начала просить прощения за то, что мы такие дерзкие, посмели оскорбить его душу. Мне было искренне стыдно перед незнакомцем и было безумно страшно. Не знаю, сколько всё это длилось. Потом он вдруг исчез. С той жуткой ночи, он перестал мне сниться и кажется, ко мне вернулся покой. Потом начали происходить по-настоящему страшные вещи, только уже не со мной, а с моими друзьями. На глазах стал меняться Вовка. Раньше был таким спокойным. А это словно в него вселилось что-то. Стал таким злым, с братом ругался постоянно, да и от нас отдалился как-то. Даже взгляд у него изменился как-то. Мы не понимали, что с Вовкой происходит, говорить он с нами не хотел. А ещё, Генка нам рассказал, что Вовка почти ничего не ест дома, по ночам встаёт. “Стоит иногда он возле моей кровати, пока я его так не обнаружу и не разбужу. А он в себя приходит и молча идёт в свою комнату. Даже не говорит ничего. Переживаю я за него, может он после того сеанса такой?” – говорил Генка. Если бы мы знали, чем всё закончится… Пропали как-то Генка с Вовкой. Перестали ходить в техникум, на связь с нами не выходили. А потом мы узнали, что Вовка убил своего брата, а потом пошёл и сам сдался милиции. Вот так же ночью пришёл к нему и задушил. Я помню, мы приходили на суд. Вовка плакал, как ребёнок. Он смотрел на нас, стоя за решёткой и в его глазах было такое отчаяние и такой ужас! Я навсегда запомнила этот взгляд. Кажется, теперь он пришёл в себя и не знал, как он мог такое совершить? Не мог он убить брата своего! Своего единственного родного человека! Только факт оставался фактом. Это сделал Вовка. Только какой-то другой Вовка… Посадили его. Мы были в ужасе, от случившегося. А потом узнали, что Вовка в тюрьме от туберкулёза умер. Буквально через полгода, как сел. До сих пор жалко мне их. Хорошие такие ребята были! Простые такие, весёлые, общительные. Остались мы с девчонками втроём. Часто обсуждали случившееся и каждый раз Сашка отмахивалась от наших предположений, что это дух нам мстит. Она считала, что всё это бред, несмотря на то, что её саму замучили кошмары, да и дома у неё как-то стало неспокойно: кошка стала беспокойной, по ночам становилось тяжело дышать. Мы постарались взять себя в руки и успокоиться. Но не вышло. Не прошло и года после событий с Вовкой и Генкой, как ещё один удар. Сгорел дом, в котором жила Зоя со своей матерью. Никто не выжил. Сгорел их домик дотла, ничего не осталось. Остались от нашей подруги одни угольки. Буквально за день до своей смерти, Зоя ходила какая-то грустная, всё говорила, что зря мы тогда решились вызывать призраков, что теперь плохо это кончится для нас. А уже на следующий день мы узнали страшную новость. Помню, я тогда так рыдала! Зойка такая была добрая, мне хотелось уйти вслед за ней. Не было у меня таких друзей больше, которым можно было бы так верить, как Зойке! До сих пор думаю, что она превратилась в ангела. Такая доброта просто так не исчезает. Остались мы с Сашкой вдвоём, я – страшно напуганная и Сашка – всё ещё уверенная в том, что всё случившееся, просто воля судьбы. Я тогда решила не ждать у моря погоды и пошла к бабке. Нынче таких называются экстрасенсами. Я её лично знала, мы из одной деревни. Бабу Надю в город сын перевёз, когда она перестала справляться со своим большим хозяйством в силу возраста. Она часто звала меня к себе, обещала будущее рассказать, но я не верила в это всё и всегда отмахивалась. Но теперь мне хотелось доказать Сашке, что из-за её дерзости мы все теперь страдаем. Баба Надя была рада, когда меня увидела. Не успела я ей всего рассказать, как взяла она меня за руку и сказала: “Нет твоей вины в том, что произошло. Только нельзя так с духами общаться. С ними аккуратно нужно, не любят они дерзости человеческой, мстят жестоко”. Я спросила у бабы Нади, что это за дух? Кто он вообще такой. От её ответа у меня мурашки побежали. – Так вон же он, стоит прям за спиной твоей! Только его ты не бойся. Простил он тебя, ибо не виновата ты, прощения у него слёзно просила, говорит он, да и ангел-хранитель у тебя сильный. Не даст тебе пропасть. Только хочет он, чтобы переехала ты. Чем раньше новое жильё найдёшь – тем лучше, а-то худо будет. А дух этот был человеком, который жил недалеко от тебя. Есть слева от твоего дома останки деревянного коттеджа. Сгорел он пару лет назад, а вместе с ним его хозяин, который и пришёл на ваш зов. Неспокоен он, некому было по нему молитвы читать, вот и застрял он в мире этом. Ему тяжело и тоскливо, а тут вы, со своими глупыми забавами потревожили его. Парней ваших он наказал. Ещё одна девушка погибла в пожаре, так же, как этот мужчина когда-то и подруга твоя, если на пепелище его дома не придёт и с молитвами прощения не попросит, уйдёт вслед за остальными. Тогда всё стало понятно. Неподалёку от моего дома и правда были горелые останки деревянного строения. Только я не знала, что там кто-то погиб. Так мне тогда стало стыдно за нас, дураков молодых. Что же мы наделали. Побежала я к Сашке и рассказала ей всё. Только та отмахнулась от меня и сказала, что “больная” я, раз верю в эти сказки. Ничего она слушать не хотела. Я умоляла её сходить на пепелище и просить прощения, но от этих слов Сашка ещё больше взбесилась. – Никуда я не пойду! Я в эти бредни не верю! Нечего выдумывать сказки! Генка с Вовкой сами виноваты в том, что случилось. Мы же не знаем какие у них отношения были. Может они не поделили чего-нибудь. Вовка и так всегда молчал, может не выдержал, сорвался, он же всё время странный был, вот и закончилось всё вот так! А туберкулёз в тюрьмах, дело обычное. И у Зойки домик старый был, проводка, наверняка, неисправна, вот и сгорели они. Сами виноваты, о безопасности своей не позаботились. Так что не надо мне тут ересь всякую нести. Хочешь – иди сама и молись там, а мне это не нужно всё, – сказала Саша. Больше с Сашкой я не хотела общаться. Противно было. Позвонила она мне через неделю и в слезах кричала в трубку, что это вообще я во всём виновата, что все из-за меня умерли (только так я и не поняла, в чём моя вина). С чего она вдруг мне это высказала? Только потом её мама расскажет мне, что в последние дни Сашка словно с ума сошла. Всё ей везде чудился мужчина какой-то, который шептал ей по ночам на ухо, что скоро заберёт её или он просто стоял в её комнате по ночам, не шевелясь, по несколько часов подряд. А потом у неё постоянно появлялись ожоги, то на руках, то на ногах, непонятно откуда. Страшно это всё было. Чуть в психушку не загремела Сашка. А потом, однажды зашла мать её будить, а та белая вся лежит, глаза открыты и такой в них ужас отпечатался. Волосы поседели. Чего уж с ней в последние секунды её жизни было, никто теперь не узнает. Экспертиза потом покажет, что умерла она от сердечного приступа. Так и осталась я одна. Жильё сменила, как и говорила баба Надя. Но на пепелище соседского дома иногда приезжала. То цветы привозила, то просто молилась за душу, которую мы потревожили. Потом смотрю – стройка там идёт. Убрали останки старого дома. И по сей день стоит там красивый, новый дом и насколько я знаю от соседей, всё там хорошо. Может, успокоился дух, кто знает? Но с тех пор, прежде чем что-то сделать, я много раз думаю. Осторожными нужно быть во всём и думать не только о себе. Жаль мне моих друзей, даже Сашку жаль. Характер у неё такой был, сложный и боевой. Ничего она с собой поделать не могла. Не виню я её. Молодыми мы были, глупыми…

Мне необходимо рассказать все как есть, иначе больше невозможно с этим жить. Я училась и подрабатывала в роддоме. Моя работа состояла в уходе за новорожденными детьми. Перед тем, как это случилось, я дошла до критической точки. Денег не хватало даже на еду, одевалась отвратительно… Стала я думать, что придется бросать учебу, иначе можно умереть с голоду. В один из дней на улице ко мне подошла женщина. Она назвала меня по имени и попросила выполнить ее просьбу за огромную для меня сумму (где я работала, она, как выяснилось, тоже знала). Я согласилась не задумываясь. Деньги сами шли в руки, а мне очень хотелось учиться. Девочки из института подрабатывали в ресторане… ну, вы понимаете кем. Я же некрасивая – кто на меня клюнет, а денег, что предлагала мне эта женщина, хватило бы надолго. Как я поняла, у ее соперницы родилась дочь, и дочь эта лежала в моем отделении. Ее надо было умертвить… Новорожденного ребенка умертвить несложно. Можно сделать так, что никто и не подумает на меня. Я это понимала. В общем, девочка умерла… Получила я свои деньги и стала жить. Прошло два года, я вышла замуж и, поверьте, очень удачно. В наше время мало кому так везет. Он не пьет, не курит, хорошо получает, не жадный, спокойный и ласковый. Родители его уехали за границу, оставив нам дачу и квартиру. Все хорошо, но около года я не беременела и начала уже беспокоиться из-за этого. Однажды я шла по улице и увидела старуху с протянутой рукой. Подумав, что она просит милостыню, я подала ей рубль. Она засмеялась и сказала: — Я не милостыню прошу, я снежинки ловлю. И вправду, шел первый в этом году снег. Я взяла назад свой рубль и извинилась. — Не извиняйся, — усмехнулась бабуля, — ведь сейчас многие просят милостыню – и в метро и везде. Раньше только у церкви просили, а теперь где угодно. А я живу нормально. У меня сноха бизнесменша. Правда, она теперь беременная. Ты тоже ведь беременная, правда? — неожиданно спросила она. — Нет, у нас почему-то не получается, — ответила я. Бабушка посмотрела на меня внимательно и сказала: — Нет. Ты еще не знаешь, что беременна, но скоро узнаешь. Только ребенок твой потом умрет. Мне было неприятно такое слушать, и я уже было хотела ей грубо ответить, но, посмотрев на ее лицо, осеклась. Вид у нее был такой, как будто она спала и говорит в полусне, не проснувшись окончательно. То, что она сказала, пригвоздило меня к месту. — Ты убила невинное дитя, дитя некрещеное, не испившее материнского молока. Дух его витает около тебя. Сколько бы ты не беременела, этот дух будет забирать твоего ребенка, а потом, через восемь лет, тебя бросит муж, потому что ты не сможешь ему родить никогда. Род твой проклят деньгами, взятыми за кровь младенца. И жить ты будешь только до полувека, а грех твой так и не будет прощен. Откинувшись на спинку лавочки, бабка задремала, видимо, потратив на ясновидение всю энергию. Я рванула домой. Сердце мое скакало и прыгало. Я была уверена, что мне сказали правду. Как же теперь вымолить свой грех? Неужели мне нечем помочь?

Некто из темноты - Петя, сходи в чулан и принеси ножовку! - крикнул из сада шестилетнему мальчику отец. - Мне тут нужно одну ветку сухую отпилить! - Хорошо, папа, - ответил ребенок, а самого затрясло только от одной мысли про чулан. Страх, который испытывал Петя перед этим с виду обыкновенным помещением, в котором хранились разные инструменты был настолько велик, что он даже ясным солнечным днем старался его обходить стороной. Он никому не рассказывал о своем страхе, так как папа ему всегда говорил, что настоящий мужчина ничего не должен боятся. Вот Петя всеми силами и показывал отцу, что он ничего не боится. Хотя в мыслях, особенно когда он оставался один дома, его всегда посещали кошмары. То половица скрипнет, то кот зашипит на нечто невидимое человеческому глазу, то ворона клювом постучит в окно. Сколько всего непонятного приходилось бояться, что и не счесть. Но ему удавалось скрывать от взрослых свой страх, но как видно до поры до времени. Мальчик дрожащей рукой прикоснулся к ручке на двери чулана и дверь медленно и со скрипом начала отворятся. - Ну где ты там, сынок? - вновь раздался голос отца. - Иду, иду папа! - крикнул в ответ мальчик. - Сейчас, только ее сниму с гвоздя. И подняв голову, Петя уже мысленно снял ножовку и что было силы убегал вместе с ней в сад от этого страшного места. Но это будет лишь через минуту, а пока нужно собраться с духом и поставить старый табурет к стене, да попробовать на него встать. Мальчик глубоко вздохнул, взял табурет, что стоял возле входа и поставил вплотную к самой стене, на которой на гвозде висела нужная папе ножовка. Потом кое-как вскарабкался на него и дотянувшись до инструмента выдохнул с облегчением, как вдруг порывом ветра дверь закрылась. Хоть она и была рассохшаяся и через щели проникал свет, в этот темный чулан. Но это никак не могло повлиять на то, что произошло далее. Петя от неожиданности потерял равновесие и с грохотом упал со своего пьедестала, благо ножовка отлетела в сторону и не поранила его. Потирая синяк рукой, мальчик встал на ноги и вглядываясь в темноту вдруг услышал тихий, но очень странный голос: - Ты не ушибся, малыш? - Кто здесь? - мальчик прерывисто задышал и пытаясь разглядеть своего собеседника добавил. - Локоть немного поцарапал. - Я Некто, - ответил голос. - Некто? - переспросил Петя. - Да, Некто, а что? - Странное имя, - продолжил мальчик. - А́ тебя то как самого зовут? - спросил голос. - А меня зовут Петя! - гордо ответил мальчуган. - Да уж, у тебя имя тоже не лучше. Петя! Что за Петя, куда Петя - непонятно, - ответил Некто. - А почему ты в темноте сидишь? - прервал рассуждения своего нового знакомого малыш. - Честно? - Конечно, честно, - настаивал ребенок. - Ну если честно, то я боюсь света! - ответил Некто. - Очень сильно боюсь, просто не передать словами. - Вот тебе раз, - ответил Петя. - А я как раз боюсь темноты. - Ты действительно Петя странный и имя у тебя странное. Как можно бояться темноты если темнота мой дом, - удивился новый знакомый. - Ладно держи свою вещь и больше постарайся не падать. Петя ощутил, как что-то коснулось его ладони и сжав руку, он понял, что это ножовка. А еще через секунду дверь открылась и солнечный свет полностью заполнил чулан. Мальчик сразу же выбежал из помещения, но немного постояв на пороге, подумал и достал из кармана конфету. Быстро забежал обратно и положив ее на табурет крикнул: - Это тебе, Некто. Спасибо за помощь! Петя смотрел телевизор и слышал, как папа громко с кем-то на повышенных тонах разговаривал по телефону. Казалось даже, что он сдерживается из последних сил, чтобы не разбить трубку об стол. Но каждый раз, когда его взгляд встречался со взглядом сына, он брал себя в руки и продолжал беседу: - Я знаю, что я вам должен. Ну подождите еще немного, скоро со мной рассчитаются, и я все верну. - Мы не можем больше ждать, - было слышно голос из трубки. - Ты и так все сроки исчерпал. - Я же говорю, это не по моей вине. Как только деньги поступят на счет, то… - Мы будем решать, что нам с тобой делать. А пока не вздумай даже прятаться, будет только хуже. Ты и сам прекрасно знаешь, - продолжал голос из трубки. Петя понимал, что отец попал в какую-то неприятность. Но детский ум никак не мог понять, почему тот злой дядя, на другом конце провода не хочет подождать. Ведь его папа самый честный папа в мире. Если что-то обещает, то всегда это сделает, несмотря ни на что. За этими рассуждениями он вышел во двор и незаметно для себя оказался возле двери того самого чулана. В котором живет его новый друг Некто. Мальчик подошел к двери и тихонько спросил: - Некто, ты здесь? Я тебе печеньку принёс. И достав из кармана квадратную печенюшку с надписью: «Топленое молоко» просунул в щель. С той стороны кто-то подхватил это лакомство и через пару секунд мальчик услышал хруст. - А я думал, что ты больше не придешь, - ответил голос из-за двери. - Тебя так долго не было. - Извини, я все еще немного побаиваюсь, - виновато пролепетал Петя. - Но я скоро привыкну. - А чего ты побаиваешься? Меня? - спросил Некто. - Не то чтобы тебя, а вообще всего странного и непонятного, - ответил ребенок. - А что же тут странного. Темнота — это место, где я живу. Там никто никого не обижает. Не то что на свету, - доедая последний кусочек печенья сказал Некто. - Ну да, ты прав. Моего папу кто-то по телефону обижает. Как ты говоришь на свету. А если папа пойдет в темноту? Его никто не обидит? - вдруг спросил ребенок у своего нового друга. - Клянусь! - ответил голос. - Никто и никогда не сможет обидеть ни тебя ни твоего папу если вы окажетесь в темноте. У меня с этим строго, я своих друзей никому в обиду не дам. - Вот здорово! - радостно завопил малыш. - Я тогда папе так и скажу, чтобы он знал, что в темноте у нас есть друзья. - Пока ничего не говори, - вдруг прервал радужные мысли Некто. - Взрослые не особо верят детям, особенно таким маленьким как ты. - Это еще почему? - удивился мальчик. - А потому, что они совсем другие и у них сердце закрыто для таких как я. Им проще сказать, что я не существую, чем поверить в то, что я реален, - обиженно произнес голос. - И тут даже дело не в твоем папе. - Нет, мой папа, поверит, он не такой! Ты его совсем не знаешь! - настоял на своем ребенок и развернувшись побежал в дом к своему папе, рассказать о новом друге и о том, что он больше не боится темноты. Ночью начался дождь, и молния своими яркими вспышками ярко освещала все вокруг, а гром был такой сильный, что казалось только от его грохота повылетают все окна в доме. Но к счастью мальчика ничего такого не происходило и все его страхи так и оставались страхами, которые не могли воплотится в реальности. - Петя ты спишь? - вдруг раздался из угла комнаты знакомый голос. - Некто, это ты? - ответил мальчик. - Я, кто же ещё. - А почему ты не в чулане? - спросил Петя. - Ты знаешь, не хотел тебе говорить, но я очень боюсь молний. Даже сильнее солнечного света. Они кажутся такими злыми, - ответил из темноты его новый друг. - Нет, это просто так кажется. Иди ко мне я ничего не боюсь. Мне еще папа говорил, что молния, всего лишь электрический разряд. И он если его не провоцировать, ничего плохого не сделает. - Какой твой папа умный, а как это провоцировать? - озадачился Некто. - Как, как? Не гулять во время грозы под дождем, вот как! - ответил Петя. - Здорово, а я и не знал, - ответил голос. - Нужно запомнить! - А ты все время ночью гуляешь? - вдруг сел на край кровати мальчик. - Ну да, а что мне еще делать? - ответил Некто. - Так значит это ты скрипел половицами, когда я один был дома? - грозно спросил ребенок. - Ну я, но я не виноват, что ваши полы рассохлись. Скрипят как деревья в лесу, - начал было оправдываться новый друг. - А кот на тебя шипел? - не переставал допытываться мальчик. - И это ты знаешь? Да на меня, я у него немного молока выпил. Уж и молока попробовать нельзя, твой кот жадина! - не сдавался Некто. - А ворона в окне, просто со мной здоровалась, - пытаясь предупредить еще один вопрос сказал голос. - Теперь все стало на свои места. И я понимаю, что действительно нечего боятся! Все как ты и говорил раньше! - подытожил Петя. - А ты если хочешь, то оставайся у меня до утра, тут места всем хватит. - Спасибо, Петя, и вправду посижу еще чуть-чуть, мало ли что. Вдруг молния не знает, что я про нее многое понял и как треснет мне по шее … И мальчик, и его друг начали смеяться, а молния все также продолжала рассекать небо своими яркими линиями. - А почему тебя зовут Некто? - убирая в чулане разбросанные инструменты спросил Петя. - Я конечно понимаю, что имена бывают разные, но твое имя я больше ни у кого не встречал. В темном углу что-то зашевелилось и голос задумчиво сказал: - Раньше меня вообще никак на звали. Это твой дедушка меня так назвал. - Ты и моего дедушку знал? - удивился ребенок. - Конечно, это же он мне предложил жить в его чулане. Раньше ведь я в лесу в норе жил. Должен сказать не самое лучшее место. Постоянно потолок осыпается, после дождя вода заливала весь пол. Приходилось стоя спать. Просто ужас, - начал вспоминать Некто. - А как же ты моего дедушку встретил? Расскажи пожалуйста, мне так интересно! - не унимался Петя. - Как, как? Просто. Сижу однажды я вечером в своей норе, слышу кто-то громко сам с собой разговаривает. Ну думаю, посмотрю, кто там шумит... Однажды вечером дедушка мальчика Иван Иванович решил вечером сходить в соседнюю деревню к своему другу Петру Тимофеевичу. Тот был знатным жестянщиком и занести ему пару кусочков жести, которая у него осталась, после ремонта крыши. Чтобы тот смастерил флюгер. - А что тут идти. Пойду через лес, так и назад засветло вернусь, - говорил сам себе Иван Иванович. - Поклажа не тяжелая. Дорогу я знаю. Мигом обернусь. Но в лесу дедушка Пети сбился с дороги и чем дальше он шел в лес, тем становилось понятнее, что Иван Иванович всё-таки заблудился и память, на которую он так надеялся опять его подвела. Он присел возле поваленного дерева и решил больше никуда не идти. - Хватит, буду утра здесь дожидаться. Как это я дорогу забыл? Ведь еще недавно тропинка была. Наверное, заросла дорожка. Кроме меня по ней никто и не ходил. А я привык в последнее время на велосипеде ездить по своим делам. А у леса что? Раз тропинка не нужна, и никто ей не пользуется, так сразу травой и кустарниками зарастает. И положив рядом с собой сверток, Иван Иванович снял куртку и сев спиной к стволу дерева укрылся ей как одеялом. На небе появились звезды и на лес опустилась ночь. - Что, заблудился? - раздался рядом тихий голос. - Ну да, - ответил старик. - Хорошо, что дети в городе, а то бы только волновались всю ночь, куда я подевался? А так пережду здесь, я леса и темноты не боюсь. - А хочешь, я домой проведу? - спросил у мужчины все тот же голос. - Домой, домой. Было бы конечно неплохо. Постой! А кто это со мной разговаривает? - вдруг опомнился Иван Иванович. - Я. - Кто я? - переспросил старик. - Не знаю, у меня нет имени. Как и дома. Вот живу в норе, а в ней сыро и неуютно, - ответил незнакомец. - Я в ней днем от света прячусь. А ночью гуляю. - А понятно. Ты ночной житель. Ну если можешь, то проведи меня до моего дома. А то и в самом деле еще ревматизм подхвачу, - Иван Иванович встал, отряхнул куртку и последовал за невидимым новым знакомым, который без умолку постоянно что-то рассказывал старику и предупреждал о каждой кочке и пне по дороге домой. Чтобы тот случайно не споткнулся и не упал. - А что ты умеешь еще, кроме как видеть в темноте? - продолжал расспрашивать своего провожатого Иван Иванович. - За порядком следить, и да - я ужасный чистюля. У меня в норе всегда подметено. Хотя крыша постоянно осыпается и осыпается, - ответил незнакомец ступая впереди. - А еще я могу охранять. Я в последнее время лес охраняю. Зверушек от браконьеров спасаю, следы запутываю. Волкам спуску не даю. А если нужно, то и напугать могу непрошенных гостей. Так незаметно за разговором новый знакомый и довел старика до его дома. Иван Иванович почесав затылок вдруг сказал: - Слушай, а живи у меня в чулане если хочешь. Там темно и сухо. По ночам будешь ходить в лес, а днем тут отдыхать. Заодно и за домом приглядывать, когда никого не будет. Вдвоем знаешь, веселее. - А что такое чулан? - Вот смотри, - и старик открыл дверь. Незнакомец зашел внутрь, широко улыбнулся и трогая инструменты, которые хаотично валялись на верстаке ответил: - Хорошо. Но с одним условием. - С каким? - Я наведу здесь порядок, - ответил незнакомец. - Да, это хочешь делай, я все равно старый. Да и сил нет прежних, мастерить что-нибудь, - ответил Иван Иванович. И еще раз поблагодарив за помощь незнакомца пошел домой спать. На следующий день к старику приехали в гости его дети и заслышав шум в чулане спросили: - А что это за шум? Кто у тебя там в чулане хозяйничает? - Кто, кто? Некто чистюля! - ответил мужчина и как только открыл дверь, все ахнули. Весь инструмент висел или лежал на своих местах. В помещении было все подметено и сложено. А в углу за ширмой было слышно, как кто-то тихонько похрапывал. - Да шучу я, шучу. Вот вчера прибрался тут. А там в углу кот себе место облюбовал, - закрывая дверь ответил Иван Иванович на удивленные взгляды детей. - Пусть спит, а то всю ночь мышей ловил. - Вот так с тех пор тут и живу здесь, - закончил свой рассказ Некто. - И знаю свое имя, которое мне дал твой дед. - Теперь я понимаю, почему тебя так зовут, - ответил мальчик. - Некто чистюля, вот твое полное имя. - Нет, чистюля лишнее. Мне больше нравится - Некто. Некто из темноты! - пытался сказать новый друг мальчика грозным голосом, но вдруг поперхнулся, закашлялся и они оба засмеялись над его неудачным розыгрышем. Вдруг ночью папа тихо подошел к спящему мальчику и легонько зажав ему рот, чтобы тот на закричал, когда проснётся, шепотом сказал: - Петя, не пугайся, это папа. Вставай сынок потихоньку и одевайся. Я тебя через окно на кухне опущу в сад. А ты беги в сарай и спрячься там, пока я тут все не улажу. - А что случилось папа? - тоже тихо спросил мальчик. Понимая, раз отец так делает, значит на то есть серьезная причина. - К нам незваные гости пожаловали, сейчас я их выпровожу и всё. Но лучше, чтобы они тебя не видели. Они плохие люди, мало ли что. Ничего не бойся, всё будет хорошо. Давай, пошли, - и отец открыл окно, придерживая за руки мальчика, бесшумно опустил на траву. - Беги, сынок, и чтобы не случилось не заходи в дом. Пока я сам за тобой не приду. - Хорошо, папа! - сказал мальчик и побежал в сарай. Сарай стоял прямо за садом и его днем практически не видно из-за деревьев, а ночью тем более. Люди, которые раньше здесь не бывали, в жизни не догадаются, что за садом находится большой, похожий на амбар сарай. Тем более ночью. Мальчик бежал, не оглядываясь как вдруг услышал знакомый голос за спиной: - Куда собрался, Петя? Среди ночи то? - Тихо, не шуми, - запыхавшись ответил ребенок. - Мне папа сказал в сарае спрятаться. - У вас с папой игра такая, что-ли? - поинтересовался Петин друг. - Если бы, - ответил мальчик. - Папа сказал, что к нам непрошеные гости пожаловали и мне нужно спрятаться. - Непрошеные, говоришь, это непорядок. А ну, пошли назад, я сейчас их всех выпровожу так, что дорогу сюда навсегда забудут. - Но папа сказал… - начал было Петя. - Пяпя сказал, пяпя сказал, - передразнил Некто своего маленького друга. - Да ты знаешь кто я, да я… - Хватит уже задаваться, если хочешь помочь, так помоги. И пошли вместе в сарай спрячемся. - Ну, ладно. Давай посидим пока в сарае. Мне нужно подумать, что и как, - ответил Некто и медленно полез за мальчиком по лестнице на сеновал. - Что-то долго папы нет, - забеспокоился Петя. - Действительно, я себе все свои ноги отсидел, и спины отлежал, и руки…- решил подбодрить мальчика Некто. - Какие спины? - недовольно сказал ребенок. - У человека одна спина! - А у меня три, - ответил Петин друг. - И рук восемь и ног, подожди. А сколько у меня ног? Четыре? Забыл совсем или шесть? Мальчик засмеялся, глядя в темноте на что-то копошащееся в сене. - Вот умора, восемь рук! - смешнее еще я ничего не слышал. Вдруг дверь сарая приоткрылась и кто-то с фонариком зашел внутрь. - Папа! - радостно закричал мальчик. - Это ты? Но ответа не последовало, только было слышно, что кто-то взбирается по лестнице на сеновал, попутно подсвечивая себе под ноги. - Ты, Петя, закрой глаза, - вдруг обратился к мальчику Некто. - Тебе этого не нужно видеть. А я сейчас узнаю, кто к нам карабкается. Петя спрятался в самом углу и закрыл ладошками оба глаза. Вдруг на лестнице показалась голова неизвестного мужчины и он своим фонарем начал крутить из стороны в сторону, пытаясь так разглядеть где находится мальчик, голос которого он слышал. Рядом с ним что-то зашевелилось под сеном. - Ну вот ты и попался, малец, - довольно произнес мужчина и начал руками разбрасывать сено в стороны, чтобы побыстрее добраться до того, кто под ним спрятался. Но как только он убрал последний пучок, то увидел самое страшное, что ему приходилось видеть в своей жизни. На него смотрело морда с клыками и высунутым длинным языком как у змеи, глаза были странного желтого цвета и когда открылись полностью начали светиться ярче, чем луч фонаря. Мужчина онемел от ужаса и хотел было рвануть назад, но восемь длинных рук, похожих на лапы гигантского тарантула крепко держали свою жертву. Чудовище открыло рот, и незнакомец услышал шипящий тихий голос: - Ты что-то тут потерял? Но ответа не последовало, тот лишь замычал и бешено закрутил головой, давая понять чудовищу, что он ничего не терял. - Тогда можешь идти, - прошипело чудовище. - Только тихо, а то догоню. И как только его лапы отпустили жертву, жертва ни проронив ни звука, выбежала за сарай и что было силы бросилась бежать куда глаза глядят. - А что ты ему такое сказал? - вдруг из угла раздался голос мальчика. А Некто растворившись в темноте довольно произнес: - Да ничего такого, сказал ему, чтобы он не шумел и просто уходил. - Странно, он так побежал, - недоверчиво произнес ребенок.- Словно испугался чего-то? - Ничего странного, - ответил Петин друг. - Обычно все так и делают, когда я их прошу. Никто ни разу мне не сказал, что хочет со мной остаться. Ладно, пошли, я и других попрошу уйти. А то они действительно задержались. Мальчик и его друг ловко спустились по лестнице, и взявшись за руки пошли домой. В комнате привязанный к стулу сидел Петин папа, а трое незнакомцев выворачивали в доме все из шкафа и секции в надежде что-нибудь там найти. Как вдруг дверь со скрипом отворилась, и они увидели на пороге мальчика, который сказал: - Сейчас я закрою глазки и на счет пять, вы уйдете! - Ага! - ответил один из них. - Убежим! Но мальчик спокойно поднес ладошки к глазам и произнес: - Один… Время остановилось, и комната наполнилась чем-то похожим на туман, только эта дымка было черного цвета. И каждый из присутствующих увидел самое страшное, что ему доводилось когда-либо видеть. По центру комнаты высотой до самого потолка стояло гигантское чудовище его лапы щупальца скрутили всех так, что никто не мог пошевелится и открыв гигантскую пасть поднимало по очереди каждого из непрошеных гостей и кидало в огромную клыкастую пасть. Те завопили в ужасе так, что их крик казалось был сильнее рёва самолета, который шел на взлет. - Пять, - сказал мальчик и опустил руки. По середине комнаты лежали с выпученными глазами незнакомцы и никто из них не мог внятно что-либо сказать. Мальчик недовольство сказал: - А почему они еще тут? Но голос, раздавшийся у него за спиной произнес: - Еще раз посчитай, только уже до трех! - Не-не-не надо, - прошептали незнакомцы и кто на четвереньках, а кто ползком на перегонки ломанулись из помещения, и через пару секунд с криками покинули странный дом. - Я думаю, они еще долго тут не появятся, - опять раздался голос за спиной у ребенка. - Ты пока развяжи папу, а я прослежу, чтобы они ничего не забыли. И что-то хлопнув входной дверью побежало по двору с криком: - Куда же вы, гости? А чай? Но вдалеке раздавались только вопли ужаса и шум от заведенных машин, которые стартовали так быстро со своих мест, что только облако пыли давало понять- здесь недавно очень быстро проехали автомобили. Эпилог - Ты своему другу печенье занеси. Я помню ты говорил, что он «Топленое молоко» любит, - сказал папа ребенку. - Занес уже, - ответил мальчик. - И молоко занес, полную кружку. - Хорошо, - тогда ложись отдыхать. - И я, пожалуй, прилягу. Теперь я понимаю про кого мне все детство говорил твой дедушка. Некто чистюля - это не просто была его выдумка, а он существует на самом деле. В чулане на полу стояла миска с молоком из которой лакал кот. На плече у Некто сидела ворона и держала целую печенюшку «Топленого молока». А сам Некто, доедая пачку довольно поглаживал свой живот и как бы оправдываясь перед вороной и котом говорил: - Ну я же не виноват, что я такой красивый. Подумаешь не смогли оценить меня по достоинству. У меня еще несколько лиц есть. Вот если опять кто-то сюда пожалует, я обязательно покажу остальные. А то столько лет живу, а никто меня никогда полностью и не видел. Но кот не обращал внимания на речь хозяина ночи, а с удовольствием продолжал лакать молоко. Тем более, что Некто, подлил еще чуть-чуть. (с) Автор: Александр Михан /Бумажный Слон

Проклятие старой цыганки Это случилось очень давно, в те времена, когда цыгане вели кочевой образ жизни. Звонкий, шумный табор останавливался обычно на окраине населённых пунктов - больших городов и малых сёл. Цыганки в длинных юбках сразу же шли по домам, приставая к случайным встречным и к тем, кто всё-таки открывал им двери дома. Надо сказать, в то время многие двери открывали... Так случилось и в этот раз. Громкий табор расположился на берегу широкой реки, прямо возле многолюдного, зажиточного села. В селе этом были и пасека, и ферма, и табун лошадей. Все жители были при деле, никто не бедствовал. Цыганки, шурша длинными юбками, разошлись по дворам в поисках, чем поживиться - стали просить у жителей продукты, деньги, ненужные вещи для своих смуглолицых ребятишек. А уже к вечеру тут и там заслышались гневные женские голоса: - Райка, у тебя всё на месте? У меня курица пропала! - верещала Нюрка, бухгалтер. - Да ты что, какое там на месте, Нюр! Кастрюли нету, в которой я вчера холодец варила! - вторила ей Райка, - Прямо немытую умыкнули! Нет, ну нахалки, ни дать ни взять! - Ой, девочки, ежели они здесь неделю хотя бы пробудут, мы же ни с чем останемся! - поддакивала соседкам доярка Шурочка. - Идти надо к председателю! - резюмировала Нюрка. На том и порешили. Рано поутру собрались женщины и отправились к председателю. Условие поставили чёткое и ясное: делай, мол, Пал Андреич, что хочешь, но чтобы сегодня же цыган здесь не было! Мужики тем временем покумекали между собой и решили идти к цыганам сами, просить по-хорошему, чтоб те покинули окрестности села. На "переговоры" вышли цыганские мужчины, позади них крутились женщины. Долго пытались сельчане уговорить цыган уйти. Но те, как только дело доходило до требования прямого ответа, начинали, словно издеваясь, говорить на своём языке, будто не понимая, чего от них хотят. В итоге "переговоры" чуть было не закончились дракой. В самый последний момент к месту подъехал председатель в сопровождении милиции. Недолго думая, при помощи вооружённых милиционеров, сельчане по указанию председателя побросали в реку почти весь нехитрый скарб цыган, чтобы запугать незваных гостей. - Хорошо, будь по-вашему, - сказал наконец седовласый барон, - Утром мы уйдём. Сельчане успокоились и уже было собрались уходить, но неожиданно из толпы женщин, маячивших поодаль, вышла вперёд старая цыганка. Сгорбленная, седая, она обвела сельчан своими пронзительными чёрными глазами, ярко выделявшимися на обветренном смуглом лице, исчерченном глубокими морщинами и произнесла: - Твой сын умрёт от воды, - указала она крючковатым пальцем на Пал Андреича. Все замерли, раскрыв рты. Она сказала это так, что у всех холодок пробежал по спине... - Тебя, - указала она на пожилого мужчину, Алексея Егоровича, - Сожрет огонь. - Век один будешь, - сквозь зубы процедила цыганка, глядя в глаза молодого, недавно женившегося парня, тракториста Григория. Для каждого нашлось у цыганки недоброе пожелание. Дошла очередь и до Нюрки. - Умрёшь через год от болезни. Нюрка стояла, ни жива ни мертва, но смогла таки вспомнить, что советовала ей бабушка. Нюрка скрестила пальцы за спиной и шёпотом пробормотала: - Твои речи тебе на плечи... Люди вернулись в село понурые. Несмотря на то, что ненавистный табор согласился уйти, чувства удовлетворения не было. А уже наутро, после того, как шумная, разноцветная толпа цыган скрылась за горизонтом, пчёлы прямо на глазах стали падать замертво. Спустя неделю погибла вся пасека, а причин внезапного мора так и не нашли... Тогда ещё люди не связали эту неприятность со словами старой цыганки, но дальнейшие события, которые последовали за гибелью пчёл, заставили сельчан всерьёз задуматься. Лето подходило к концу. В середине августа на село налетела гроза - гремело так, что стёкла тряслись в домах, ливень обрушился на землю сплошной стеной, а ветер завывал в трубах. Затянутое тучами сизое небо расчерчивали яркие стрелы молний. Внезапно от одной из таких стрел отделился маленький светящийся шарик, и медленно двинулся к домам. Шаровая молния, словно поисковая собака, рыскала по дворам - искала жертву... Дом пенсионера Алексея Егоровича, стоящий на берегу реки, вспыхнул, как спичка - пожилой мужчина с больными ногами даже не успел опомниться. Огонь, как и предвещала старая цыганка, сожрал его в собственном доме. А затем, спустя всего лишь неделю, молодая жена тракториста Григория внезапно умерла прямо во сне - у совершенно здоровой девушки остановилось сердце. Слова цыганки нависли над сельчанами, как меч. Люди внезапно умирали, село практически опустело. Пал Андреич спешно уволился и покинул село, он уехал вместе с семьёй в соседнюю деревню, туда, где не было реки. Поселился он в домике на окраине, а колодец закрыл крышкой с замком, и тщательно следил за тем, чтобы его единственный сынишка Митя не подходил к нему. Нюрка со слезами на глазах наблюдала, как её родное село пустеет и вымирает. Ферма разорилась - некому было работать. От пасеки остались только остовы давно заброшенных ульев. Скрепя сердце женщина вместе с семьёй переехала в районный центр, и целый год жила в страхе, прислушиваясь к симптомам своего организма. Но прошёл год. Нюрка по-прежнему была жива, и даже относительно здорова. Совершенно случайно она узнала, что Митя, сын Пал Андреича, скоропостижно скончался - играл во дворе и вдруг упал замертво. Оказывается, у мальчика было больное сердце, и на фоне сердечной недостаточности произошёл отёк мозга. Как и предсказывала цыганка, ребёнок умер от воды... Уже спустя годы, в почтенном возрасте, главный бухгалтер районной коммунальной конторы Анна Владимировна ехала как-то мимо некогда родного села. Она заметила, что возле единственного жилого дома копошился в огороде седовласый мужчина, в котором она с трудом узнала тракториста Григория. Анна Владимировна остановилась и вышла из машины. - Гришка? - окликнула его женщина. - Нюрка, ты ли это? - удивился мужчина, распрямившись и потирая затекшую спину. - А ты что же, не уехал отсюда? - поинтересовалась Анна Владимировна. - Да вот, вернулся. Какая разница, где одному свой век доживать? Когда Настя умерла, я в город подался. Там с женщиной познакомился, с Машей. Поженились, ребёнка ждали. Только вот Маша при родах умерла, а через неделю и дочка новорождённая за ней ушла. Затем я ещё раз попытался найти счастье, встретил Люду. Только сразу же после свадьбы она утонула. Вот и подумал, хватит женщин со свету сживать. Цыганка же сказала, что век мне одному быть... Анна Владимировна вздохнула, распрощалась со старым знакомым и отправилась дальше. Она осталась единственной, кого не коснулось проклятие старой цыганки. Получается, бабушка была права, и не зря она произнесла тогда шёпотом те слова, хотя и не особо верила в них... Автор Светлана А. (Мистика)