ЭКСКЛЮЗИВ ✔

Маруся припарковала машину. Еще один магазин и всё! Уже куплены фрукты, шампанское, конфеты. Осталось выбрать подарок бабушке.  А с этим, как раз, никаких проблем: бабуля обожает книги.  По вечерам, когда в окна, разрисованные морозными узорами, заглядывает Луна, все дела уже переделаны, а в камине, догорая, потрескивают дрова, бабушка не к телевизору спешит, а к уютному старинному креслу.  В кресле - тёплый меховой плед, очки и очередная книга: всё, что нужно для счастья зимним вечером. Видеть, как бабуля встречает новый томик - это тоже большое удовольствие. Сначала тщательно вымоет руки любимым "Земляничным" мылом, потом погладит обложку, полистает хрусткие страницы, вдохнет запах. Лицо её расцветет счастливой улыбкой, глаза засияют: очередная история в её руках, она ещё не прочитана, но, как говорит бабушка, предвкушение удовольствия - это тоже удовольствие.  Маруся зашла в большой книжный магазин. Она уже знала, что купит для любимой бабули: Энн Тайлер, Кэтрин Стокетт и Трижиани. Девушка тоже любит читать, только времени на это у неё немного: возвращается домой поздно вечером, готовит ужин, уставшая - рано ложится спать.  На выходные, сразу после работы, уезжает к бабушке на дачу. Летом помогает ей полоть небольшие грядки, потом собирать урожай: овощи, ягоды, фрукты. На кустах поспевает малина и смородина, на деревьях - вишня, сливы, яблоки. Варенье бабушка варит всегда сама, разливает ещё горячим по баночкам и обязательно каждую подписывает: "Яблоко с корицей", "Груша с лимоном", "Крыжовник с апельсином".  А зимой Маруся у бабушки вдоволь отсыпается, поздно завтракает, разметает дорожки от снега. Они вместе готовят на обед любимый грибной суп, запекают овощи, а после обеда уходят на лыжах в лес. Бабушка всегда находит, чем восхититься в заснеженном лесном царстве: снег искрится и хрустит, ёлки в пушистых шубках, ветки берёз в инее, дятел стучит; всё это и ещё возможность ходить, видеть и слышать она ценит, как никто другой. Бабуля у Маруси всегда и во всём найдёт позитив, даже в неприятностях. Вот например осенью, когда девушка лежала с высокой температурой, бабушка готовила для неё чай с малиновым вареньем и приговаривала:  - Хорошо, что у тебя горло болит, а не нога сломана, и Маруся с ней соглашалась - это действительно лучше. И так всегда.  Девушка расплатилась за выбранные книги, аккуратно сложила их в пакет и вышла из магазина. Уже вечер, сумерки заполнили улицу, приглушили яркие краски дня. На капоте её машины стояла коробка.  Маруся, осторожно привстав на цыпочки, заглянула: в коробке копошился и поскуливал щенок. Девушка огляделась: все спешат мимо, торопятся в свои тёплые уютные квартиры.  - Ну, как так? Вот просто взяли и оставили на улице? Он же маленький совсем, ему холодно.  Девушка, не раздумывая, поставила коробку с малышом в машину и тронулась в путь...  В доме было тепло. В комнате стояла пушистая украшенная ёлочка. В кухне на столе возвышалась горка ватрушек, стояла вазочка с густым вишневым вареньем, закипал чайник. Посмотреть на нового жильца пришла рыжая кошка Зося. Она с интересом следила, как щенок, смешно переваливаясь шлепает по кухне и обнюхивает мебель. 

У Елены Борисовны работа и карьера для ума, квартира с видом на озеро и новенькая хонда для тела, племянник Ванька и кот Феофан для сердца. Племянник достался от упорхнувшей за новозеландским счастьем старшей сестры. Непостижимым образом из прыщавого задохлика вылупился невозможный красавец. Рост, плечи, волосы пшеничные, брови соболиные, глаза зелёные и т. д. плюс полу-улыбочка уголком рта не оставляли девицам ни единого шанса на спасение. Поступать в институт отказался наотрез, отслужил, устроился водителем в торговую фирму, сдал на крутую категорию и ушёл в дальнобойщики. За пять лет дальнобойной жизни бойко заговорил на немецком, французском и итальянском, так что ныне и Европа усыпана осколками разбитых Ванькой сердец. Кота подобрали у подъезда. Мрачный мизантроп Феофан никакой благодарности за спасение, холение и лелеяние проявлять не собирался. Анатомически он относился к семейству Felidae, но ежели понаблюдать за Феофаном и припомнить повадки гребнистых крокодилов, то становится очевидной его принадлежность к роду Crocodylus. Но не выгонять же. Ванька мечтает выдать замуж тётушку и не жениться самому. Ма танте, говорит Ванька, я в разъездах, от полосатой скотины любви не дождёшься, жить одной неправильно, тебя пора пристроить. Отстань, говорит тётушка, я уже пристраивалась, не впечатлило, и не надо больше главных механиков, милицейских полковников и бельгийских галантерейщиков, что за странное желание сбагрить меня первому встречному, сам пристраивайся. Ма танте, говорит Ванька, если рукастые механики, мужественные полковники и богатые галантерейщики — первые встречные, то не знаю, что и думать, а мне в кабалу рановато, Лизонька, Паола, Эрика, Дана, Мадлен, Светик, Габи ещё, надо же, чуть Габи не забыл — я на распутье, ма танте. На распутстве ты, бабник хренов! говорит Елена Борисовна. Елена Борисовна мечтает, чтоб Ванька женился на приличной девушке из хорошей семьи, чтоб Феофан поласковел, а больше ничего и не надо, у неё всё есть, кто обжёгся на молоке, тот и от воды откажется, спасибо, пробовали, обойдёмся. Феофан тоже мечтает. Чтоб эти двуногие не приставали со своими глупостями, хочется им пузо почесать — пусть своё чешут, когти и зубы, знаете ли, не казённые, на всех не напасёшься. Ванька возвращается из рейса, сутки отсыпается, приходит на обед к тётушке и застаёт её в слезах. Всё, говорит Елена Борисовна, так жить нельзя, мне сорок один год, у меня в подчинении полсотни сотрудников, а я в рабстве у этого мерзавца, мало того, что углы метит, так вот, глянь, до кости прокусил, всё, завтра в ветклинику, кастрируем, может, подобреет. Ванька внутренне содрогается и говорит, ну, не знаю, я бы точно не подобрел. Но с тётушкой не поспоришь. Осетриной горячего копчения удаётся заманить Феофана в переноску, подозрительно легко и без крови. Однако чувствуется — что-то назревает. В холле Ванька неосторожно открывает дверцу переноски, и следующие пять минут объясняют несведущим принцип движения электрона вокруг атомного ядра: в каждый момент времени электрон не в какой-то определённой точке, а везде, он как бы размазан по всей сфере. Феофан может дать фору любому, даже самому шустрому электрону. Короче говоря, через пять минут имеем получившего по морде лапой обалдевшего добермана, сброшенный со стола монитор, поцарапанного владельца морской свинки, опрокинутый горшок с фикусом Бенджамина, орущего нечеловеческим голосом серого попугая, а также Феофана, взлетевшего на узкий оконный карниз и оттуда шипящего рассерженной коброй. Из кабинета выскакивает бородатый доктор, видит учинённый разгром и строго спрашивает, чьё животное. Совесть не позволяет Елене Борисовне откреститься от паразита. Доктор хмыкает и говорит Феофану, испугался, котик? не бойся, иди сюда, давай, ко мне. И эта сволочь спрыгивает к доктору и обиженно мявкает, жалуясь на непонимание и несправедливость. Хороший котик, хороший, умница, говорит доктор, у вас на двенадцать назначено? Катюша, подержите красавчика, и отдаёт подлюку светленькой медсестре. Феофан кротко сидит на руках у сестрички и благостно мурчит. Ваня, нас можно поздравить, мы взрастили иудушку, говорит потрясённая Елена Борисовна. Потом Феофана возвращают, в урезанном варианте, доктор смотрит на Елену Борисовну и говорит, Катюша расскажет вам о дальнейших действиях, а я, с вашего позволения, позвоню вечером, убедиться, что всё в порядке, да, прошу прощения, забыл представиться — Олег Павлович. И действительно звонит. Проходит год. Елена Борисовна с Олегом Павловичем готовят субботний ужин. Ждут Ваньку с Катюшей. Феофан сидит на подоконнике, наблюдает за происходящим и размышляет о том, почему счастье одних непременно оплачивается невосполнимыми потерями других. Замечает вынимаемую из холодильника осетрину горячего копчения, думает, ну ладно, пусть сегодня погладят, так и быть, по одному разу. Поворачивается к окну, рассматривает своё отражение в тёмном стекле, вздыхает и приступает к умыванию своей невыразимой красоты. Наталья Волнистая

"Романтика Дождя"(Саксофон).

65 лет исполняется сегодня Елене Яковлевой. Елена Алексеевна Яковлева — советская и российская актриса театра, кино и озвучивания, телеведущая; народная артистка Российской Федерации, лауреат Государственной премии Российской Федерации, двух премий «Ника», премии «ТЭФИ» и двух премий «Золотой орёл».

87 лет исполняется сегодня Ларисе Лужиной. Лариса Анатольевна Лужина — советская и российская актриса, народная артистка РСФСР.

ОБЫКНОВЕННЫЙ ГЕРОЙ. Если бы эту удивительную историю рассказал мне чужой человек, я бы может и не поверил. Её подтверждение я слышал от главного героя - моего двоюродного дяди - ещё лет 15 назад, когда он впервые гостил у нас .Все персонажи рассказа - мои родственники, живущие и здравствующие сейчас в Израиле. Поведаю короткий пересказ. Жил-был неординарный мужчина Анатолий. Он обладал высоким интеллектом, хваткой и умением добиваться поставленных целей, в результате чего обрёл любимую жену и должность зам. министра сельского хозяйства (при СССР). Всё у Толика было хорошо: семья, карьера, положение финансовое и общественное... вот только одну вещь он предвидеть не смог: такой желанный сын появился на свет с врождённым пороком сердца. Мысль о недуге отпрыска не давала Толику покоя. В силу положения, возможностей у него хватало и он водил единственного сына по всем кардиологам страны. Однако, даже лучший из профессоров был единодушен с коллегами: никаких физических нагрузок, иначе сын Илья может умереть. Натура Толика не могла этого принять. Отец начал самостоятельно интересоваться вопросом, сел за литературу, долгие месяцы изучал, и пришёл к одному поразительному умозаключению. Вопреки прогнозам врачей-профессионалов он стал подвергать сына систематическим кардионагрузкам. "Я пришёл к выводу, что проблему Ильи можно устранить накачав сердечную мышцу," - так пояснял своё решение мой дядя. Примерно через полгода, когда возможности сына в беге заметно выросли, Толик снова повёл Илью к найбольшему светилу кардиологии, сделали обследование и был ответ: "Не знаю, что вы с сыном делаете, но продолжайте!". Позже, дистанции были доведены до марафонских (40 км), а очередное обследование сердца показало - "будто и не было порока". Представляете, мой дядя посрамил лучших советских кардиологов и сам избавил сына от врождённого недуга? Но, это ещё не всё, а только половина истории! Рождаются у Ильи уже свои сыновья (внуки Толика): старший - Иван, младший - Пётр. Разваливается СССР, Илья с семьёй переезжает в Израиль, становится там профессором Тель-Авивского университета, его сыновья взрослеют, обретают разные увлечения, в том числе страсть к экстремальному виду спорта - скайдайвингу (от англ. sky - небо и diving - нырять). Это когда прыгаешь с парашютом с высоты в несколько тысяч метров и долгое время летишь в свободном падении. Однажды, на небольшом самолёте, младший Петя полетел с друзьями совершать прыжки. Самолёт упал и разбился. Погибли все, кроме Пети - ему повезло, самолёт упал рядом с дорогой и скорая помощь смогла его быстро эвакуировать. Петя долго лежал в коме, а когда очнулся, израильские врачи сказали: "Инвалид на всю жизнь, из кресла не встанет". Лучшие израильские врачи ещё просто не знали, кто есть Петин дед. Конечно, Толик с диагнозом внука не согласился и приступил к собственному "лечению". Петя был психологически сломлен, молодой парень не хотел жить и ни во что не верил. Но, верил Толик. Иногда дед делал вещи, которые со стороны могли показаться жестокими - он стаскивал внука с инвалидного кресла на пол и заставлял того ползать... "Я хотел заставить его бороться, ведь трудности и борьба с ними - это путь к развитию", - примерно так пояснял мне свои действия Толик. Невероятно, но ему удалось поднять внука на ноги вопреки, теперь уже, израильским врачам! Сейчас Петя уже давно живёт нормальной жизнью и у него за плечами не одна тысяча прыжков с парашютом. "Главное - это безоговорочная вера в то, что ты делаешь", - добавил дядя в конце нашей киевской беседы с ним. Таким образом, Анатолий Акимович сначала вернул к полноценной жизни сына, вопреки прогнозам советских врачей, а затем поставил на ноги и внука, вопреки врачам израильским. Max Gopencko. На фото: тот самый 88-летний "Толик" и его маленькая правнучка - дочь того самого Петра, которого Толик поднял из инвалидного кресла.

Слепая пианистка Ниса Гёкер (7 лет) красиво исполняет "Весенний вальс" Фредерика Шопена.