Лариса Манаенко

Знаете это чувство, когда смотришь на фото и сначала думаешь: «Да ну, фотошоп», а потом ловишь себя на том, что это вообще-то реальность? Вот в таком состоянии я и провела последние пару часов. Листала редкие снимки, копался в фактах, залипала… и в какой-то момент просто отложил телефон и сказал: «Ладно, мир, я тебя недооценивала». Я собрала для вас подборку невероятных фотофактов, нет не банальных, не заезженных, а именно тех, которые цепляют. Что-то хочется пересмотреть дважды. Что-то показать кому-то, кто находится рядом со словами: «Смотри, ты это видел вообще когда-нибудь?» А где-то, просто посидеть пару секунд и переварить увиденное. Кстати, забыла сказать: я специально подписала без сухих формулировок. Тут есть и мои мысли, и удивление, и даже немного раздражения от того, насколько странной бывает реальность. Поехали. Только предупреждаю, после пары пунктов остановиться будет сложно. Серьёзно, когда я впервые это увидела это, подумала: «Это что, лампочка?» На фото видно что, в н

Людмила Петровна достала с антресолей старую шкатулку, когда Катя уже пила чай на кухне. Шкатулка была тяжёлой, обитой тёмным выцветшим от времени бархатом. Там лежали сберегательные книжки, распечатки вкладов и маленький блокнот, где Людмила Петровна двадцать лет записывала каждую отложенную тысячу. — Вот, — она поставила шкатулку на стол. — Здесь всё. Катя отставила чашку, заглянула внутрь. Она знала, что мать копит. Но не знала, что уже столько. — Миллион двести, — сказала Людмила Петровна, садясь за стол. — Я хотела отложить немного на старость. Но ты же моя дочь. Я в тебя верю. Катя обняла её, и в этот момент Людмила почувствовала, как в груди разливается тепло. Она не просто отдавала накопленные деньги своей дочери, она вкладывалась в будущее. В будущее дочери, в их общую семью, в дело, которое прославит их имя. Катя показала проект, распечатанный на цветном принтере, с фотографиями светлых помещений и дорогих кресел. «Салон красоты премиум-класса, мама. Через два года я верну те