Военный летчик назвал три возможных сценария запуска дронов, атаковавших Урал
Летчик Попов объяснил, как могли дроны противника ударить по Уралу
В ночь на 25 апреля впервые с начала украинского конфликта дроны противника атаковали Свердловскую и Челябинскую области. В Екатеринбурге беспилотный летательный аппарат врезался в многоквартирный жилой дом. В результате несколько квартир получили повреждения, а порядка 50 жильцов были эвакуированы из здания.
ЗАВАЛИНКА
Мужик сидел рядом с котом. Оба грелись на солнышке. Оба как-то незаметно для себя постарели и износились. Мужик работал в селе трактористом, а кот ловил у него дома мышей. Трактор сломался, а нового не приобрели, вот Петрович и перебивался работами по дому у одиноких односельчанок, а те благодарили его самогоном, закуской, одеждой и кое- какой мелочишкой. Кота звали Зубастик. Словно в насмешку над его нынешним беззубым состоянием дел. Отсутствие нескольких зубов означало то, что Петрович готовил для своего любимца варево из куриных потрошков и кусочков мяса, а потом вручную через старинную мясорубку всё это пропускал, превращая в пюре. Зубастик ел, с любовью и благодарностью смотрел на своего единственного человека. Не было у них никого, кроме самих себя. Так уж случилось. Жена Петровича когда-то уехала на заработки в город, да так и не вернулась. Остался он один. Вернее, с котом. Петрович очень стеснялся отсутствия нескольких зубов, но ещё больше он стеснялся того, что кормит своего кота пюре. Ему казалось, что если односельчанки узнают про его такую слабость, то сочтут совсем ненормальным и он потеряет последнюю возможность заработка. Вот они сидели на завалинке и грелись, подставляя свои лица тёплому солнечному свету, заливавшему всё вокруг.
ЗАВАЛИНКА - 966891646867
– Петрович, – спросил кот, – а как тебе Семёновна?
– Ну, что Семёновна, – ответил Петрович, подумав. – Семёновна, она ничего. Баба справная. Только крикливая очень. Не могу я слушать её крики. Душа не принимает.
Кот тяжело вздохнул и, помолчав, продолжил: – А вот, скажем, Марья Васильевна?
Петрович с изумлением уставился на своего кота.
– Серый, серый, ты вообще-то понимаешь, что несёшь? Васильевна, она почитай, богачка. Хозяйство какое. Порядок везде. Живность разводит на продажу. На неё сколько людей-то работает? А я кто? Я старый износившийся мужик без зубов. Ну, что ты, Зубастик всё норовишь пристроить меня? Сам-то ты тоже без кошки.
– А у нас это нормально, – ответил, щурясь от яркого весеннего солнца, кот. Он слегка шепелявил из-за отсутствия зубов. Мне бы вот тебя пристроить, горемыку, а я уж как-нибудь при тебе бы.
– Опасаюсь я, – ответил мужик. Очень опасаюсь, что баба какая тебя невзлюбит.
– Ну что, невзлюбит, – вздохнул кот. – Я не пропаду. У нас мышей в селе много. Мне бы вот тебя пристроить.
Петрович посмотрел на кота и вдруг что-то тёплое и острое кольнуло его в сердце. Он схватил своё единственное родное существо и прижал к себе. Зубастик ткнул его головой в подбородок и тихонько мурлыкнул.
Петрович посадил его рядом на завалинку и осторожно осмотрелся. Не дай Бог, ещё какая баба увидит, что у него вот такие нежности с котом. На следующий день Зубастик с самого утра пошел в дом Марьи Васильевны. У неё жила большая белая кошка. Зависть всех сельских котов. Но она смотрела на них сверху вниз. Голубых кровей оне были, итить твою через коромысло. Делать было нечего. И Зубастик, остановившись невдалеке и страшно стесняясь своего беззубого рта, начал свою горячую речь. Кошка сперва посмотрела на него презрительно из открытого окна, где умывалась так красиво и грациозно, что в груди у Зубастика всё заныло. Она сперва презрительно посмотрела на него сверху вниз, но потом... Потом, по мере того, как Зубастик всё расходился и распалялся красноречием и любовью к своему незадачливому недотёпе Петровичу, кошка смотрела на него всё внимательнее и внимательнее. Ты смотри, какой кот-то красивый и умный, промелькнуло у неё в голове. Не чета этим деревенским болванам, которые только орать и умеют, подумала белая красавица и, посмотрев на его беззубый рот, улыбнулась. Потешно, подумала она. Как старается для своего человека. Молодец.
– Я подумаю над твоей просьбой, – ответила красивая белая кошка и, мелькнув в окне хвостом, исчезла.
Зубастик постоял ещё и пошёл назад, тяжело вздохнув. Перед глазами стояла кошка красавица, а в воздухе летал непередаваемый её аромат. Зубастик и не надеялся. Куда нам до них, тяжело вздыхал он, перемалывая дёснами очередное пюре. Но через пару дней... Через пару дней в дверь постучали. Петрович, не привыкший к посетителям, открыл дверь и прирос к порогу. За дверью стояла Марья Васильевна. Она держала в руках старую шапку.
– Вот, это ты, кажется, у меня забыл, когда крышу мне над свинарником чинил.
Она переступила порог и зашла в его старенькую избушку.
– А аккуратно здесь у тебя, – заметила Васильевна и опустилась на табуретку. – Ты бы хоть чаю предложил.
Петрович забегал и засуетился. Он не привык к гостям, тем более к таким. Зубастик сидел в углу и с изумлением наблюдал за происходящим. Вдруг на пороге показалась знакомая белая красивая мордочка. Она стрельнула в его сторону красивенными зелёными глазами, и, развернувшись на месте, подняла трубой хвост и медленно пошла в огород. Сердце у Зубастика бешено застучало, и он бросился за ней, на минуту забыв даже о возрасте и отсутствии зубов. Любви все возрасты покорны, знаете ли, дамы и господа. А Марья Васильевна пила чай и смотрела на мясорубку, стоявшую прикрученной к кухонному столу.
– Петрович, слышь, Петрович. А кому это ты перекручиваешь потрошки-то куриные? –поинтересовалась она.
– А себе, – ответил тот. – У меня, вишь ты, денег на зубы нет, так вот и приходится пюрешечкой кормиться. И улыбнулся, хрустя боковыми зубами печеньем, принесённым Васильевной.
– Значит, себе готовишь, – улыбнулась она в ответ. – А ешь- то, что, из этой маленькой мисочки?
Петрович покраснел, понимая, что попал в сложную ситуацию.
– А я немножко и своему коту даю, – ответил он, уткнувшись взглядом в пол.
– Я тут тебе за работу принесла, – продолжила Марья Васильевна, и, достав из сумки бутылку с самогонкой, протянула Петровичу. Тот все никак не мог прийти в себя от смущения, поэтому и открыл этот шкаф. Марья Васильевна охнула от того, что открылось её взгляду, а Петрович... Петрович схватился за голову, понимая, что сгорел по-крупному.
– Боже мой, Боже мой, – вдруг сказала Марья. – Петрович, а ты ведь не пьёшь. Зачем же ты эти бутылки-то собираешь?
Петрович, покраснев как рак и заикаясь, объяснил:
– Ну, так все пьют, и я вот тоже вроде бы как. Только вот не пью я, как моя в город-то уехала и не вернулась. А чтобы странным не называли, бутылки-то с питьём в этот шкаф и складывал. Да и кот мой страшно переживал, как я выпью. Так что пришлось бросить.
– Кот переживал? – спросила Васильевна и посмотрела на пожилого мужика без зубов так, будто впервые увидела его. Васильевна подошла к шкафу и заглянула внутрь. Сотни бутылок устилали пространство огромного старого платяного шкафа.
– Ох и выдумщик ты, Петрович, – вдруг улыбнулась Марья Васильевна и сказала: – Ты приходи ко мне в субботу -то. Мне, понимаешь, проводку починить надо, а с расчетом я подумаю. Раз ты не пьёшь, то придётся как нить иначе.
И она, подмигнув ему, пошла к выходу. А там наклонилась вниз и погладила по голове старого Зубастика, сидевшего рядом с красивенной белой кошечкой.
– Иди вон, несчастье, – сказала Васильевна. – Твой хозяин тебе сколько пюрешечки натёр.
В субботу, нарядившись в новую рубаху и сохранившиеся штаны, Петрович пошел делать проводку. Его сопровождал Зубастик. Зубастика ждала белая кошка голубых кровей. А через пару месяцев Петрович переехал к Марье Васильевне вместе с Зубастиком. Марья продала пару кабанчиков и вскоре Петрович улыбался летнему солнцу во все свои новые тридцать два зуба, а Марья кричала ему:
– Петрович, Петрович, слышь! И чтоб ты не смел работать после двенадцати. Вот сядь со своим котом и смотри телевизор. Да двенадцати и всё! Потом отдыхай. Ты мне отдохнувший и красивый нужен. В гости пойдём.
И Васильевна любовно гладила уже округлившийся живот. А на пороге сидел Зубастик и перебирал лапами от удовольствия. Рядом с ним сидела белая кошечка и тёрлась об него головой с красивенными зелёными глазами. Они смотрели, как по полу бегали трое их маленьких серо-белых котят.
Петрович подошел к Зубастику и, наклонившись, погладил его по голове.
– Вишь ты, как вышло, – сказал он.– И в нашу избушку солнце заглянуло.
Зубастик улыбался. Ему было хорошо. Петрович был пристроен. А это самое главное. И какая разница, что его любимый Петрович не знал, что солнце, заглянувшее в его избушку, на самом деле имело странное и смешное имя – Зубастик. И не говорите мне, что чудес на свете не бывает. Потому, что я знаю. Бывают.
Автор Олег Бондаренко
СОВЕТСКОЕ КИНО
Блокада (киноэпопея)
военный фильм
Киностудия «Ленфильм»
Второе творческое объединение
«Блока́да» — советская художественная киноэпопея о Великой Отечественной войне, состоящая из четырёх фильмов и снятая в 1973—1977 годах режиссёром Михаилом Ершовым по одноимённому роману Александра Чаковского.
Фильм 1 «Лужский рубеж»
Фильм 2 «Пулковский меридиан»
Фильм 3 «Ленинградский метроном»
Фильм 4 «Операция „Искра“»
В ролях
Юрий Соломин — Алексей Васильевич Звягинцев, майор/подполковник
Евгений Лебедев — Иван Максимович Королёв, рабочий Кировского завода, комиссар Дивизии Народного Ополчения
Ирина Акулова — Вера Ивановна Королёва
Лев Золотухин — Павел Максимович Королёв, полковник, начальник оперативного отдела
Владислав Стржельчик — Фёдор Васильевич Валицкий, архитектор, ополченец
Александр Разин — Анатолий Фёдорович Валицкий, сын Валицкого
Борис Горбатов — Иосиф Виссарионович Сталин
Сергей Харченко — Андрей Александрович Жданов
Даниил Сагал — Климент Ефремович Ворошилов
Василий Минин — Семён Константинович Тимошенко
Валентин Абрамов — Борис Михайлович Шапошников
Анатолий Вербицкий — Николай Герасимович Кузнецов
Михаил Ульянов — Георгий Константинович Жуков
Роман Громадский — Алексей Александрович Кузнецов
К. Малахов — Маркиан Михайлович Попов
Станислав Фесюнов — Иван Иванович Федюнинский
Юрий Мальцев — Михаил Семёнович Хозин
Александр Афанасьев — Иосиф Нестерович Ковалёв
Владимир Лидо — Николай Васильевич Городецкий
Юрий Куранин — Пётр Петрович Евстигнеев
Юрий Алексеев — Константин Павлович Пядышев
Олег Корчиков — Козин, парторг Кировского завода
Лев Лемке — Исаак Моисеевич Зальцман
Сергей Полежаев — Александр Николаевич Поскрёбышев (часть вторая)
Василий Корзун — Кравцов, чекист
Николай Федорцов — Суровцев
Николай Трофимов — Евгений Иванович Пастухов
Иван Краско — Горелов, старший лейтенант
Николай Кузьмин — Жогин, бывший кулак
Алексей Преснецов — Леонид Александрович Говоров
Владимир Воронов[к 1] — Николай Николаевич Воронов
Игорь Комаров — Михаил Павлович Духанов
Герберт Дмитриев — Дмитрий Николаевич Гусев
Герман Хованов — Афанасий Митрофанович Шилов
Олег Хроменков — Борис Владимирович Бычевский
Йонас Лалас — Борис Владимирович Бычевский, начальник инженерных войск
Анатолий Алидин — Виктор Сергеевич Чорохов
Рудольф Челищев — Виктор Сергеевич Чероков
Владимир Трещалов — Никифор Матвеевич Замировский
Сергей Филиппов — старый рабочий Василий Маркелович Губарев
Георгий Гегечкори — комиссар дивизии, старый друг Сталина Реваз Баканидзе
Данута Столярская — Ольга Фёдоровна Берггольц
Станислав Станкевич — Адольф Гитлер
Юозас Будрайтис — Арним Данвиц, офицер танковых войск Вермахта
Сергей Смеян — Франц Гальдер
Борис Ситко — Герман Вильгельм Геринг
Владимир Зельдин — Вильгельм фон Лееб
Валентин Иванов — Иоахим фон Риббентроп
Александр Бершадский — Генрих Гиммлер
Сергей Чернов — Йозеф Геббельс
Виктор Бурхарт — Гейнц Вильгельм Гудериан
Анатолий Шведерский — Эрих фон Манштейн
Радий Афанасьев — Георг Линдеман
Д. Образцов — Вильгельм Кейтель
Съёмочная группа
Авторы сценария — Арнольд Витоль, Александр Чаковский.
По роману Александра Чаковского
Постановка — Михаила Ершова
Главный оператор — Анатолий Назаров
Главный художник — Михаил Иванов
Композитор — Вениамин Баснер
Текст песен — Михаила Матусовског
В съёмках участвовали войска ордена Ленина Ленинградского военного округа и моряки дважды Краснознамённого Балтийского флота
В работе над фильмом принимали участие киностудия «ДЕФА» и актёры Германской Демократической Республики
Фильм снят на плёнке производственного объединения «Свема»
https://ok.ru/video/2706996464183
НОТА НАРОДНОГО КОМИССАРА ИНОСТРАННЫХ
ДЕЛ тов. В. М. МОЛОТОВА
О чудовищных злодеяниях, зверствах и насилиях немецко-фашистских захватчиков в оккупированных советских районах и об ответственности германского правительства и командования за эти преступления
Народный Комиссар Иностранных Дел тов. В. М. Молотов направил всем послам и посланникам стран, с которыми СССР имеет дипломатические отношения, ноту следующего содержания:
«По поручению Правительства Союза Советских Социалистических Республик имею честь довести до Вашего сведения следующее:
В распоряжение, Советского Правительства продолжают поступать все новые материалы и сообщения о том, что гитлеровские захватчики производят повсеместное ограбление и прямое истребление советского населения, не останавливаясь ни перед какими преступлениями, ни перед какой жестокостью и насилием на территориях, которые они временно занимали или еще продолжают занимать. Советское Правительство уже заявляло, что эти злодеяния не являются случайными эксцессами отдельных недисциплинированных воинских частей, отдельных германских офицеров и солдат. В настоящее время Советское Правительство располагает недавно захваченными в штабах разгромленных германских частей документами, из которых явствует, что чинимые немецко-фашистской армией кровавые преступления и зверства совершаются ею в соответствии с тщательно составленными и разработанными до деталей планами германского правительства и приказами германского командования.
Эти планы и приказы германских захватчиков-империалистов предусматривают:
всеобщее ограбление населения нашей страны, как в городах, так и в деревнях, с захватом и вывозом в Германию личного имущества советских граждан и собственности советского государства;
полное разрушение городов и деревень, из которых гитлеровцы вынуждены отступать под ударами вооруженных сил Советского Союза;
захват земли, переданной советским государством в вечное и бесплатное пользование колхозов, — в руки германских оккупантов и насаждение на захваченной земле германских «управляющих» и германских помещиков;
рабско-крепостнический труд и кабалу для наших рабочих и крестьян под господством германских захватчиков-империалистов;
насильственный увод в Германию на принудительные работы нескольких миллионов советских граждан — городских и сельских жителей, с незаконным зачислением их в разряд «военнопленных»;
ликвидацию русской национальной культуры и национальных культур народов Советского Союза с насильственным онемечиванием русских, украинцев, белоруссов, литовцев, латвийцев, эстонцев и других народов СССР;
истребление советского населения, военнопленных и партизан путем кровавого насилия, пыток, казней и массовых убийств советских граждан, независимо от их национальности, социального положения, пола и возраста.
С этими злодейскими планами вторглись в нашу страну немецко-фашистские полчища. В бесчисленных приказах германского военного командования нашли свое отражение эти разбойничьи гитлеровские планы.
Действия Красной Армии, в ожесточенных боях освобождающей шаг за шагом советские города и села, районы и области, вскрыли поистине неописуемую картину методического и неслыханно жестокого осуществления немецко-фашистской армией указанных выше преступных планов Гитлера — Геринга и других пролезших к власти правителей нынешней Германии.
Настоящим Советское Правительство доводит до сведения всех народов новые документы и факты, из громадного количества имеющихся в его распоряжении, не только подтверждающие планомерный характер злодеяний, описанных в нотах Правительства СССР от 25 ноября 1941 года и 6 января 1942 года, но и показывающие, что гитлеровские правители и их пособники дошли до предела жестокости и морального падения в своем кроваво-преступном нападении на свободу, благосостояние, культуру и самую жизнь советских народов.
I.
Ограбление населения
Частями Красной Армии захвачен подлинник секретного документа «рейхсмаршала германской империи» Геринга под названием: «Директивы по руководству экономикой во вновь оккупируемых восточных областях (зеленая папка)». Этот секретный документ на 28 страницах, состоящий из нескольких разделов и многочисленных пунктов, издан с пометкой: «Берлин, июнь 1941 год». Эти «директивы» гитлеровского правительства изданы, как это видно из текста документа, непосредственно перед самим нападением Германии на Советский Союз и предназначены «для ориентации военного руководства и военно-экономических инстанций об экономических задачах в подлежащих занятию восточных областях». В этих «директивах» («зеленой папке») следующим образом определяются важнейшие задачи германского нападения на СССР:
«Согласно приказам фюрера (Гитлера) необходимо принять все меры к немедленному и полному использованию оккупированных областей в интересах Германии. Получить для Германии как можно больше продовольствия в нефти — такова главная экономическая цель кампании. Наряду с этим германской промышленности должны быть даны и прочие сырьевые продукты из оккупированных областей… Первой задачей является наиболее быстрое осуществление полного продовольственного снабжения германских войск за счет оккупированных областей».
В этом документе цинично оговаривается: «Совершенно неуместно мнение о том, что оккупированные области должны быть возможно скорее приведены в порядок, а экономика их — восстановлена. Восстановление порядка должно проводиться только в тех областях, в которых мы можем добыть значительные резервы сельскохозяйственных продуктов и нефти. А в остальных… экономическая деятельность должна ограничиваться использованием обнаруженных запасов». (Из раздела: «Главные экономические задачи», пп. 1 и 2).
Этот не имеющий себе равного в мировой истории, заранее заготовленный гитлеровцами план организованного ограбления нашей страны предусматривает вывоз в Германию из СССР всего сырья, всех обнаруженных товарных фондов и поголовное ограбление гражданского населения:
«Все нужные нам сырьевые товары, полуфабрикаты и готовую продукцию следует изымать из торговли путем приказов, реквизиций и конфискаций». «Немедленный сбор и вывоз в Германию платины, магния и каучука». (Из раздела: «Сырье и использование товарных ресурсов», пп. 1, В и В). «Выявленные в прифронтовой полосе и тыловых областях продукты питания, а также средства бытового и личного потребления и одежды поступают в первую очередь в распоряжение военно-хозяйственных отделов для удовлетворения потребности войск..., а непринятое ими передается по следующей военно-экономической инстанции». (Из раздела: «Снабжение войск из ресурсов страны», глава I. п. 2).
Для осуществления этого грабительского плана, предусматривающего также организацию принудительного труда в наших городах и деревнях, выпуск (эмиссию) ничем не обеспеченных денежных знаков, отмену заработной платы на предприятиях, был создан специальный аппарат, подробно описанный в названном документе и представляющий собой как бы отдельный род оружия германской армии с собственным «хозяйственным командованием», «экономическими штабами», со своей «разведкой», с «инспекциями», «воинскими частями», «отрядами по сбору средств производства», «отрядами по сбору сырья», «военными агрономами», «сельскохозяйственными офицерами» и т. д.
Советское Правительство устанавливает, что этот злодейский план всеобщего ограбления нашей страны свидетельствует о том, как гитлеровская Германия готовилась в своему разбойничьему походу против СССР еще до вторжения на нашу территорию.
Советское Правительство, вместе с тем, устанавливает, что этот грабительский план удовлетворения потребностей германской армии и тыла в продовольствии, сырье и промышленных товарах за счет ресурсов, созданных трудом советского народа, потерпел неудачу во всех его расчетах на легкую добычу в СССР. Основным препятствием в осуществлении этого злодейского плана Гитлера и Геринга явилась беспредельная преданность своей родине советских граждан — рабочих, крестьян, интеллигентов, служащих, и их неукротимая ненависть к чужеземным захватчикам.
Однако, если оккупантам не удалось осуществить «немедленное и наиболее полное использование оккупированных областей в интересах Германии» по единому плану «рейхсмаршала», то с тем большей беззастенчивостью германские оккупационные власти и германское военное командование производили и производят на захваченных ими территориях повсеместное ограбление гражданского населения, захват всей его собственности, накопленной честным трудом в течение многих лет.
В приложении к специальному приказу оперативного отдела Генерального Штаба германской армии за № 43761/41 указывается:
«Необходимо путем принудительного обложения населения занятых областей любыми способами добывать одежду. Прежде всего необходимо забирать шерстяные и кожаные перчатки, пальто, жилеты и шарфы, ватные жилеты и брюки, кожаные и валеные сапоги, портянки».
В приказах ряда разгромленных германских частей цитируется следующее указание командования Северной армейской группы № 1422/41 от 6 ноября 1941 года за подписью генерал-лейтенанта Байера:
«Все имеющиеся у русского гражданского населения валеные сапоги, включая и детские валенки, подлежат немедленной реквизиции. Обладание валеными сапогами запрещается и должно караться так же, как и неразрешенное ношение оружия» (за которое, по германским инструкциям, виновные расстреливаются на месте).
В свете подобных приказов германского командования следует рассматривать многие тысячи убийств немецкими оккупантами мирных советских жителей при их ограблении. ПНа освобожденных Красной Армией территориях редко встречаются населенные пункты, где бы не имели места факты, подобные следующим: При отступлении из села Терентьево Мало-Ярославецкого района Московской области немцы остановили на улице 73-летнего крестьянина Юргова Г. П., 70-летнюю Чибисову А. и 12-летнего Сергеева В., стащили с них полушубки и валенки, а затеи — расстреляли.
В ряде освобожденных пунктов Курской и Орловской областей обнаружен приказ, которым предписывается:
«имущество, как-то: весы, мешки, зерно, соль, керосин, бензин, лампы, кастрюли, клеенки, шторы, занавески, ковры, патефоны с пластинками должно быть доставлено в комендатуру. Виновные в нарушении данного приказа будут расстреливаться».
В распоряжении германской комендатуры г. Старицы от 11 декабря п/г. о сдаче населением под страхом расстрела всего имущества перечисляется также: «материя, белье, холст, мебель, одежда, сапоги, ботинки, мыло, железные части, всевозможные инструменты и остальные хозяйственные и другие материалы».
В гор. Истре, Московской области, оккупанты «конфисковали» детские елочные украшения и игрушки. На станции Шаховская они организовали «сдачу» жителями детского белья, стенных часов, самоваров. В районах, еще находящихся во власти оккупантов, продолжаются обыски и ограбление населения, уже доведенного до нищеты разбоем, который не прекращается с первого же часа появления германских войск. Германское командование прямо предписывает своим частям обрекать гражданское население, включая детей, женщин и стариков, на голод, отбирать у них последние запасы продовольствия и уничтожать те продукты, которые отступающая германская армия не может взять с собой В приказе генерал-фельдмаршала фон Рейхенау от 10 октября 1941 г… который был разослан как образцовый, всем германским частям с упоминанием о том, что Гитлер «признал этот приказ превосходным», содержится следующее подстрекательство к грабежу и истреблению населения: «Снабжение питанием местных жителей и военнопленных является ненужной гуманностью. Все, в чем отечество отказывает себе… солдат не должен оставлять врагу».
Повсеместный характер запланированного гитлеровским правительством разбоя, на котором германское командование стремится построить снабжение своей армии и тыла, характеризуется следующими фактами. Только по 25 районам Тульской области оккупанты отобрали у советских граждан 14.048 коров, 11.860 свиней. 28.459 овец, 213.678 кур, гусей и уток и уничтожили 25.465 пчелосемей. По 15 сельсоветам одного только Дзержинского района Смоленской области из колхозного имущества оккупанты похитила 2.554 лошади, 1.170 коров, 335 свиней, 5.710 кур. И, кроме того, из имущества личного пользования оккупанты забрали 2.027 коров, 2.138 свиней, 5 297 овец, 44.159 кур, а также 5.477 пар валеных сапог, 2.439 шуб, 3.208 теплых платков, 10.431 метр мануфактуры. 3.299 пар мужского белья, 815 пар детского белья, все наличные запасы колхозного и личного зерна, мяса, меда, овощей и все другие продукты, сельскохозяйственный инвентарь, швейные машины, велосипеды, наличные деньги и т. д.
И «директивы» гитлеровского «рейхсмаршала», и приказы командования многих германских частей, а еще больше сами факты бесчисленных преступлений гитлеровцев на временно захваченных ими советских территориях — все это полностью разоблачает истинное лицо ни перед чем не останавливающихся вооруженных грабителей, ворвавшихся в нашу страну по приказу преступного гитлеровского правительства, несущего полную ответственность за все эти злодеяния.
II.
Разрушение городов и деревень
По прямому приказу своего верховного командования германско-фашистская армия подвергает неслыханному разрушению советские города и села при их захвате и во время пребывания в них, сжигая и иным путем уничтожая жилища советских граждан, школы, больницы, музеи, театры, клубы, разные общественные здания и другие строения. Так, в приказе по 6 германской армии от 10 октября 1941 г. указывалось:
«Войска заинтересованы в ликвидации пожаров только тех зданий, которые должны быть использованы для стоянки войсковых частей, все остальное… в том числе и здания, должно быть уничтожено».
В конце 1941 года и в начале 1942 года германское командование издало ряд приказов, предлагающих, чтобы части германской армии, при своем отступлении под натиском Красной Армии, уничтожали все, что еще уцелело во время оккупации. Тысячи деревень и сел, целые кварталы многих городов и даже целые города сжигаются, взрываются, сравниваются с землей отступающей немецко-фашистской армией. Организованное уничтожение советских городов и деревень превратилось в особую отрасль преступной деятельности немецких захватчиков на советской территории; методам разрушения советских населенных пунктов посвящены специальные инструкции и подробные приказы германского командования: для данной цели выделяются отдельные отряды, обученные этому преступному ремеслу.
Вот некоторые факты из числа многих, имеющихся в распоряжении Советского Правительства.
Приказ по 512 пехотному полку 293 германской дивизии от 10 декабря 1941 г. представляет собой изложение на 7 листах точнейшего плана последовательного уничтожения одной деревни за другой в районе расположения данного полка за время с 10 по 14 декабря включительно. В этом приказе, составленном по образцу, применяемому во всей германской армии, говорится:
«Подготовка разрушения населенных пунктов должна производиться так, чтобы: а) до объявления об этом у гражданского населения не возникало никаких подозрений; б) разрушение могло начаться сразу, одним ударом, в назначенное время..., в соответствующий день в населенных пунктах нужно особо строго следить за тем чтобы никто из гражданских лиц не покинул этого пункта, в особенности с момента объявления о разрушении… В целях улучшения занимаемых полком зимних квартир разрешено добирать утварь, керосин, гвозди, сковородки, горшки, лампы, стулья, ведра, веревки, мешки, продовольствие и уводить скот...».
В приказе командира 98 германской пехотной дивизии от 24 декабря 1941 г. после перечисления 16 назначенных к сожжению советских деревень говорится:
«Имеющиеся запасы сена, соломы, продуктов и т. д. сжечь. Все печи в жилых дома вывести из строя закладыванием ручных гранат и сделать таким образом невозможным их дальнейшее употребление. Этот приказ ни в коем случае не должен попасть в руки противника».
Немецко-фашистская армия осуществляет эти приказы с беспредельной жестокостью, выжигая деревни, взрывая жилые дома в городах, заживо сжигая в них целые группы жителей, расстреливая советских граждан, пытающихся спасти из огня своих близких и других не успевших выйти из подожженного дома, убивая лиц, пытающихся спасти хотя бы часть своего имущества. На территории, где недавно хозяйничали немецкие захватчики, имеются районы, в которых на протяжении многих десятков километров редко можно встретить уцелевший дом. Из многочисленных документов, в которых военными и гражданскими властями СССР и местным населением засвидетельствованы эти преступления германской армии, можно привести следующий акт, касающийся только пяти из сожженных гитлеровцами советских деревень, но отражающий тысячи других подобных фактов:
«Акт. составленный 11 января 1942 г. в деревне Занепречье, Занепреченского сельского совета, Пеновского района, Калининской области:
1) 12 и 13 декабря 1941 г. были выселены в течение двух часов все жители следующих населенных пунктов Занепреченского сельского совета: деревень Никишки, Занепречье, Заречье, Городцы и Маслово. Под конвоем немецких солдат жители этих деревень были направлены в глубинные пункты района, захваченные противником; 2) все перечисленные деревни на следующий день были подожжены, причем в деревне Никишки сгорело 69 домов из 70, в Занепречье — 39 из 50, в Заречье — 24 из 25, в Маслово — 68 из 69, в Городцах — все 22 дома. Кроме того в присутствии населения была подожжена деревня Покровское, где сгорело 12 домов из 42, а также Большое Ильинское, где сгорели две общественные постройки; 3) в деревне Маслово крестьянин Морозов Федор Антонович, его дочь Мария, а также колхозницы Котова Галя, Кузнецова Вера, Покровская Валя и Иванова Лидия, пытавшиеся спасти свое имущество, были схвачены немецким караулом, отведены и заперты в избу. Потом в эту избу немецкие солдаты стреляли из автоматов, забросали ее гранатами и подожгли. Все запертые в избе померли, кроме Ивановой Лидии, случайно попавшей в подвал.
Подписи: Председатель сельского совета — Зуев Арсений Николаевич, председатель правления колхоза — Маркелов Иван Маркелович, бригадир тракторной бригады МТС — Павлова Вера Сергеевна».
Специальные отряды, созданные германским командованием для сожжения советских населенных пунктов и массового истребления гражданского населения, в обстановке отступления гитлеровской армии, творят свои кровавые дела с хладнокровием профессиональных преступников. Так, например, перед своим отступлением из деревин Большекрепинской Ростовской области немцами были пущены по улицам деревни специальные огнеметные машины, которые один за другим сожгли 1167 домов, превратив цветущую большую деревню в пылающий костер, в котором погибли жилые дома, больница, школа, разные общественные здания. При этом автоматчики без предупреждения расстреливали жителей, приближавшихся к своим горевшим домам, а некоторых жителей связывали, обливали бензином и бросали в горевшие дома.
О масштабе разрушений, произведенных гитлеровскими громилами — поджигателями, свидетельствуют следующие данные из числа многих других.
В 23 районах Московской области, занимавшихся оккупантами, ими разрушено полностью 537 деревень, частично разрушено — 928 деревень, разрушено полностью 38.423 жилых дома в деревнях и 5.140 жилых домов в городах, 947 школ (из 1220 существовавших), 159 больниц, 54 детских сада и ясель, 491 клуб, а также 66 пекарен, 109 столовых, 788 магазинов, 1053 конюшен, 3.169 скотных двора, 13.610 амбаров и сараев, 747 подсобных предприятий и т. д. По 25 районам Тульской области германская армия за время своей оккупации полностью сожгла 316 деревень, 19.164 крестьянских дома, 299 школ, 2.950 риг, амбаров, конюшен, скотных дворов. Старинный русский город Старица представляет из себя руину. Здесь разгромлены больница, библиотека, театр, детский дом. Из 866 зданий города Богородицка полностью сожжено 534. В Сталиногорске убытки только по жилищному фонду исчисляются в 278 миллионов рублей. В гор. Калуге оккупанты методически в течение нескольких дней громили город, улицу за улицей. Точно такая же картина планомерно проводимых разрушений в десятках других городов русских областей, а также на Украине, в Белоруссии, в Молдавии, в Карело-Финской ССР.
Всей германской армии известны приказы ее командования о сплошном разрушении советских населенных пунктов. Таков же и приказ Гитлера от 3 января 1942 г.:
«Главная Квартира Фюрера. 3 января 1942 г.
Приказ Фюрера (т. е. Гитлера):
Цепляться за каждый населенный пункт, не отступать ни на шаг, обороняться до последнего солдата, до последней гранаты; вот чего требует текущий момент. Каждый занимаемый нами пункт должен быть превращен в опорный пункт, сдачу его не допускать ни при каких обстоятельствах, даже если он обойден противником. Если все же, по приказу вышестоящего начальства, данный пункт должен быть нами оставлен, необходимо все сжигать дотла, печи взрывать…
Подпись: Адольф Гитлер».
Погромщик Гитлер не постеснялся и публично признать, что разрушение советских городов и деревень является делом рук его армии. В своей речи 30 января 1942 г. он заявил: «Там. где русским удалось прорваться и где они думали, что вновь заняли населенные пункты, этих населенных пунктов уже нет: там одни развалины».
Таким образом, вся полнота ответственности гитлеровского правительства и командования за проводимое германской армией опустошение захваченных советских земель, сплошное разрушение жилых и иных строений, предприятий, школ, больниц, культурных учреждений и весь причиняемый этим советскому государству и отдельным гражданам ущерб, — должна считаться точно и документально установленной.
III.
Установление рабско-крепостнического режима
в оккупированных районах СССР
и увод гражданского населения «в плен»
Советское Правительство располагает документальными материалами, свидетельствующими о том, что гитлеровские правители и военное командование проводят на оккупированных территориях план поголовного порабощения советских граждан, вводят всеобщий принудительный труд в городах и селах и осуществляют насильственный увод в Германию нескольких миллионов мирных жителей нашей страны, незаконно зачисляемых в разряд «военнопленных». Гитлеровцы хотят превратить нашу родину в порабощенную колонию.
В оккупированных районах Украины и Белоруссии немцы ввели для промышленных рабочих принудительный труд, заставляя их работать по 14—16 часов даже на наиболее вредных для здоровья работах, в большинстве случаев без всякой оплаты, а в некоторых случаях с издевательски низкой оплатой. Так, например, в Киеве и Кривом Роге оплата труда всех рабочих, которые вообще получают зарплату, составляет в большинстве случаев меньше половины германской марки в день. Существование на этот заработок равносильно медленной голодной смерти. Уделом большинства промышленных районов оккупированных областей стал принудительный труд на тяжелых дорожных и погрузочных работах в составе созданных оккупантами «трудовых колонн», в которых квалифицированные рабочие, техники и инженеры используются в качестве чернорабочих Подавляющее большинство промышленных предприятии в оккупированных районах бездействует. Значительная часть предприятий передается оккупантами германским капиталистическим фирмам, которые, таким образом, присваивают собственность советского народа, но обычно оказываются не в состоянии пустить эти предприятия в ход. Германские захватчики и их румынские пособники недавно объявили «распродажу» промышленных предприятий на территории Молдавии и Украины, что означает передачу этих предприятий, вместе с их рабочими, любому немецкому или румынскому капиталисту, который сторгуется в цене с военным командованием. На Украине и в Белоруссии торговая сеть фактически ликвидирована, и лишь изредка в продажу поступают по исключительно высоким ценам предметы личного обихода, реквизированные у того же местного населения. В немногих лавках, открытых в Днепропетровске, Киеве и Полтаве, продажа товаров производится, как указано в специальных вывесках, «только для немцев». По инструкции германского командования базары запрещены — «с целью избежать утечки товаров, необходимых для имперской Германии».
В секретной инструкции «Об актуальных задачах в восточных областях», захваченной частями Красной Армии в начале марта 1942 г., начальник «военно-экономической инспекции центрального фронта» генерал-лейтенант Вейганг признает, что «оказалось невозможным поддержать промышленное производство работой полуголодных и полураздетых людей», что «обесценение денег и товарный кризис совпадают с опасным недостатком доверия к германской власти со стороны местного населения» и что это «чревато совершенно недопустимыми в тылу сражающихся войск опасностями для спокойствия оккупированных областей», которые германский генерал в этом же документе осмеливается назвать «нашими новыми восточно-колониальными владениями».
Признавая, что полный развал промышленного производства в оккупированных областях привел к массовой безработице, германский генерал Вейганг дает следующее указание об ускорении насильственной отправки в Германию русских, украинских, белорусских и других местных рабочих:
«Только отправка в Германию нескольких миллионов отборных русских рабочих, за счет неисчерпаемых резервов работоспособных, здоровых и крепких людей в оккупированных восточных областях… сможет разрешить неотложную проблему выравнивания неслыханной потребности в рабочей силе и покрыть тем самым катастрофический недостаток рабочих рук в Германии». («Специальное указание № 3 особой группе Б. Б. (и)», раздел II).
Германское командование и оккупационные власти попирают всякое человеческое достоинство наших граждан и устанавливают в оккупированных областях режим неслыханного произвола. В захваченной частями Красной Армии приказе Командования 3-й немецкой группы танковых войск предписывается привлекать все гражданское население оккупированных областей к различным тяжелым работам, устанавливается, что этот принудительный труд не должен оплачиваться, и нагло заявляется:
«Бесплатной работой население искупит свою вину за уже совершенные акты саботажа, а также за акты саботажа, которые могут быть совершены в будущем».
Рабскому труду сопутствуют издевательства и репрессии не только за уклонение от принудительных работ, но и за недостаточную, с точки зрения оккупантов, производительность труда обессиленных голодом жителей. Изданное в городе Калуге 20 ноября 1941 года за подписью германского коменданта майора Портациуса «Объявление» гласит:
«1. Граждане, которые будут работать лениво или не работают назначенное количество часов, будут приговариваться к денежному штрафу. В случае неуплаты, виновные будут подвергнуты телесным наказаниям. 2. Граждане, которые были назначены на работу и не явились на нее, будут подвергнуты телесному наказанию и не получат продовольственной помощи от города. 3. Граждане, которые вообще уклоняются от работы, будут, кроме того, высылаться из Калуги. Боящиеся работы граждане будут соединены в рабочие отряды и колонны и будут помещены в казармы; им придется работать на тяжелых работах».
По отношению к крестьянству оккупированных областей гитлеровское правительство и командование поставили себе целью и осуществляли на практике следующее: 1) захват земли, переданной советским государством в вечное и бесплатное пользование колхозов, — в руки германских оккупантов, причем как земля колхозов, так и земля единоличных крестьян, отдается «Сельскохозяйственному отделу Германского Управления», и это проклинаемое крестьянами «Германское Управление» произвольно распоряжается захваченной землей; 2) ликвидация колхозов и образование «Общинных Хозяйств» во главе с германскими «управляющими», чтобы при помощи этих созданных фашистами «Общинных Хозяйств» и под палкой германских «управляющих» принудить крестьян к совместной работе, а полученные в результате этой работы продовольствие и другую сельскохозяйственную продукцию собрать и сразу же сдавать германским властям для отправки на содержание немецко-фашистской армии и тыла; 3) создание на отнятой у крестьян земле помещичьих владений с насаждением в них германских помещиков и всяких приближенных к гитлеровцам германских «колонистов», жадных до чужого добра; 4) насильственный увод многих сотен тысяч крестьян и крестьянок для использования на принудительных работах в гитлеровской Германии.
Так поступают немецко-фашистские власти и командование с крестьянством оккупированных ими советских районов, оставляя крестьян без земли и без продовольствия, вводя для крестьян и крестьянок рабско-крепостнический труд под командой гитлеровских «управляющих» из разряда всяких проходимцев и уже теперь подготовляя восстановление помещичьих владений с насаждением на захваченной колхозной земле германских помещиков. В этом именно заключается смысл «Земельного закона», изданного в конце февраля 1942 года гитлеровским правителем оккупированных советских областей Альфредом Розенбергом, бывшим царским шпионом. Таковы «аграрные» порядки, насаждаемые в оккупированных советских районах Украины, Белоруссии, Латвии, Литвы и Эстонии немецко-фашистскими генералами при помощи специально вымуштрованных для угнетения крестьян всяких «сельскохозяйственных офицеров», «военных агрономов» и гитлеровских «управляющих» «Сельскохозяйственного отдела Германского Управления».
Бадабер: восстание обречённых или «русских в плен не брать».
Восстание в лагере Бадабера — эпизод Афганской войны, в ходе которого 26 – 27 апреля 1985 года произошёл неравный бой между регулярными частями пакистанской армии и отрядами афганских душманов, с одной стороны, и группой советских и афганских военнопленных — с другой. Попытка военнопленных освободиться не удалась. В результате двухдневного штурма концентрационного лагеря Бадабера с применением артиллерии большинство военнопленных погибли
https://ok.ru/video/1707901520531
Фильтр
загрузка
Показать ещёЛевая колонка
О группе
НИЧТО НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ПРЕДАНО ЗАБВЕНИЮ...
Информационно-аналитическая, РОССИЙСКАЯ группа.История России в разные годы её существования...
Правила группы https://ok.ru/ivototomch/topic/66004789600403
Книга ЖАЛОБ группы https://ok.ru/ivototomch/topic/66004835475603
Отзывы и предложения https://ok.ru/ivototomch/topic/66016444522643
- Москва
Скрыть информацию