Мама сбежала к морю, а папа научился жарить яичницу

Анна смотрела на мужа и не узнавала его. Восемнадцать лет назад этот человек мог посреди ночи увезти за город — встречать рассвет. А сейчас он сидел в кресле, гипнотизируя телевизор, и механически отправлял в рот кукурузные чипсы.

— Саш, может, в кино сходим? — спросила она без особой надежды.
— Устал, — буркнул он, даже не обернувшись.
На кухне гремели посудой дети. Жизнь вошла в идеальную колею: школа-работа-дом, дом-работа-школа. Надёжно. Тепло. Скучно.

Ночью Анна проснулась от собственного сердцебиения. Было три часа. Луна светила в окно, выхватывая из темноты профиль спящего мужа. И вдруг, подчиняясь не разуму, а какому-то животному порыву, она встала. Достала старый рюкзак, кинула туда дождевик, бутылку воды, паспорт и кошелёк.

Утром, когда семья выползла на кухню, Анна уже пила кофе, одетая по-походному.
— Я уезжаю, — спокойно сказала она.
Ложка с хлопьями застыла в руке у дочери. Сын поперхнулся соком. Муж, с чашкой в руке, замер в дверях.
— В смысле — уезжаешь? Куда? — голос Саша был напряжённым.
— К морю, — Анна пожала плечами. — На электричке. На один день.
— Мам, ты чего? А обед? — возмутилась дочь.
— А мы? — добавил сын.

Анна посмотрела на их растерянные лица. Ей было почти физически больно видеть, как её «неожиданный шаг» рушит их привычный уклад. Но внутри горел маленький огонёк свободы.
— Вы взрослые люди. Справитесь, — она чмокнула мужа в щёку и вышла, оставив их в полном недоумении.

Дорога была словно путешествие в прошлое. В окне электрички проплывали леса, полустанки, забытые деревни. Она сошла на маленькой станции и пошла к воде пешком. Ветер трепал волосы, пахло свободой. Она сидела на холодном песке, пила горький кофе из термоса и вспоминала. Вспоминала, как Саша когда-то катал её на лодке, как они дурачились под дождём, как им было достаточно просто смотреть друг на друга.

Вечером она вернулась. В квартире горел свет, и это тепло, увиденное с улицы, вдруг показалось ей самым родным местом на земле. Она открыла дверь своим ключом и замерла.

В прихожей пахло яичницей и подгоревшим хлебом. На плите шипела что-то в сковородке. Саша, в её фартуке в цветочек, сосредоточенно переворачивал ломтики батона.
— О, явилась, — буркнул он, но в глазах плясали чёртики, которых Анна не видела много лет. — А мы тут... решили, что кино — это скучно. Может, просто посидим на кухне, как раньше?

Из комнаты выглянули дети, перепачканные, но довольные. На столе громоздилась башня из пиццы, заказанной тайком от отца.

Анна улыбнулась. Она сделала этот неожиданный шаг в никуда, а привел он её... обратно домой. Только дом этот стал чуточку теплее.