Она считала его лентяем, пока не заглянула в ежедневник

Катя нервно постукивала ложкой по краю чашки, наблюдая, как Женин остывающий кофе покрывается неаппетитной пленкой. Он носился по квартире, на ходу застегивая рубашку.

— Женя, ну сколько можно? Мы выходим через пять минут, — голос Кати был громким от привычного раздражения.

— Сейчас, солнце, только ключи найду, — донеслось из прихожей. — И мусор вынесу!

«Мусор он вынесет. Перед самым выходом, как всегда», — подумала Катя. Эта черта бесила её больше всего. Женя был воплощением фразы «постоянно откладывает». Предложение руки и сердца он откладывал три месяца, и в итоге сделал его в лифте их дома, потому что кольцо «случайно» нашлось в кармане куртки, когда они возвращались из гипермаркета.

Ремонт в зале они «доделывают» уже второй год. Купленные обои так и лежат в кладовке, дожидаясь «тех самых выходных». Даже ребёнка, о котором они мечтали, Женя предлагал «начать планировать со следующего месяца» уже полгода.

— Всё, я готова! — крикнула Катя, накидывая пальто. — Ты где, Женя?

— Я здесь! — раздался голос из кладовки. Он вышел, держа в руках пыльную стопку старых ежедневников. — Смотрю, может, выкинуть чего? А это твой старый блокнот, кстати.

— Не мой. Твой. Помнишь, ты хотел вести планы, но бросил на третьей странице, — фыркнула Катя, кидая взгляд на часы. — Опоздали.

Она выхватила у него мусорный пакет и выскочила на лестницу. Обида комом застряла в горле. Всю дорогу до работы она молчала.

Вернувшись вечером, Катя застала пустую квартиру. На столе, там, где утром лежал ежедневник, стояла вазочка с лесными орехами — её любимыми. Рядом лежала открытая тетрадь.

Машинально она провела пальцем по страницам. Это были не пустые планы. Это была карта её счастья. «Купить Кате те шоколадные конфеты», «Найти рецепт торта "Птичье молоко" (как у бабушки Кати)», «Записать её на курсы испанского (мечтает же!)», «Купить книгу "Сто лет одиночества" — хотела перечитать».

Дальше шли вырезки: фото отеля на Байкале с пометкой «Кате понравится», набросок детской кроватки, нарисованный от руки. А в самом конце, на последней исписанной странице, крупно: «Позвонить в агентство, забронировать тот домик в лесу на нашу годовщину. Сделать ей сюрприз. Сделать это завтра же!»

Катя закрыла тетрадь. В её глазах стояли слёзы. Он не откладывал жизнь. Он откладывал момент, когда сможет подарить ей всё и сразу. Он копил не вещи, а мечты. Его «завтра» было наполнено не ленью, а любовью, которая просто не умела торопиться.

Щёлкнул замок. Вошел Женя, счастливый и немного смущенный, пряча за спиной коробку.

— Кать, прости за утро... Я тут это... — он выставил вперёд руки. На коробке было написано «Птичье молоко». — Наконец-то испек. Получилось не очень красиво, но я старался.

Катя подошла и обняла его так крепко, как не обнимала уже давно.

— Женечка, — прошептала она ему в плечо. — Ничего страшного. Мы всё успеем. Мы всё сделаем. Не завтра. Мы сделаем это вместе. Когда ты будешь готов.