Истории о животных🐾

Я никогда не смогу понять, как люди могут быть настолько бессердечными по отношению к животному, которое их любит. В 2018 году семилетнего рыжего кота по имени Тоби отдали в новый дом, находившийся в 12 милях (примерно 19 км) от прежнего. Но Тоби оказался настолько преданным, что сбежал и прошёл весь этот путь пешком, чтобы вернуться к своим прежним хозяевам. Вместо того чтобы открыть дверь и расплакаться от радости, семья лишь разозлилась. Они буквально посадили его в машину, отвезли в приют в Северной Каролине и потребовали усыпить его. К счастью, сотрудники приюта отказались выполнять такую жестокую просьбу. Они связались с SPCA of Wake County, чтобы спасти ему жизнь. 🙏❤️ Когда организация опубликовала историю Тоби в интернете, люди пришли в ярость. Эта волна возмущения быстро превратилась в огромную поддержку, и Тоби вскоре нашёл новую любящую семью, которая обращается с ним как с настоящим королём. В итоге он получил счастливый финал, за который так отчаянно боролся.

— Паш, слышь, что ли, Паш? Вроде ходит кто под окнами-то, а? — Да спи, ты. Нужна ты кому — ходить у тебя под окнами…. — Нужна — не нужна, а вроде есть там кто-то. Выглянул бы — мало ли. — Отстанешь ты или нет? Был бы кто — Серый давно бы залаял. Всё тебе чёрте что чудится. Спи, давай. — Не кричи. Серёжку разбудишь. А Серый твой — пень глухой. Крепче тебя ночами спит. Сторож называется. Если бы пёс Серый мог усмехаться – усмехнулся бы. Но усмехаться пёс не умел. Он просто вздохнул. Вот ведь вздорная баба: пень глухой. И ничего он не глухой. Даже наоборот – только слух у него и остался острым. Зрение подводить стало, да сила былая куда-то утекла. Всё больше лежать хочется и не шевелиться. С чего бы? А под окнами нет никого. Так, капли с крыши, после вечернего дождя, по земле да листьям постукивают. Ну, не облаивать же их? Пёс опять вздохнул. Свернувшись калачиком в тесноватой будке, положив голову на обрез входа в неё, он дремотно оглядывал ночное небо. Сколько лет зимы сменяются вёснами, вёсны — днями летними душными, потом осень приходит — всё меняется, только ночное небо над головой остаётся неизменным. Днями-то Серому некогда в небо пялиться — забот по двору хватает, а вот ночью… Ночью можно и поднять взгляд от земли. Интересно всё же, хозяин как-то сказал, что и на небе собаки есть. Далеко очень — в созвездии Гончих Псов. Сказал да и забыл. А Серому запомнилось. Вот и смотрит он ночами в небо, пытаясь тех псов углядеть. Да видно и впрямь они далеко — сколько лет Серый смотрит в звёздное небо, а так ни одного пса и не увидел. А как бы интересно было бы повстречаться! На этот случай у Серого и сахарная косточка в углу будки прикопана. Для гостей. Неожиданно для себя, он поднял голову к небу и пару раз обиженно гавкнул. Где вы, собратья небесные? Женский голос: — Паш, Паша! Да проснись же ты! Серый лает. Говорю же тебе, кто-то бродит у дома. Выдь, поглянь. Мужской голос: — Господи, что ж тебе, дуре старой, не спится-то?! Заскрипели рассохшиеся половицы, на веранде вспыхнул свет. Над высоким крытым крыльцом отворилась входная дверь. В её проёме показалось грузное тело хозяина. Позёвывая и почёсывая сквозь синюю просторную майку большой живот, отыскал взглядом пса. — Ну, чего ты, Серый, воздух сотрясаешь? Пёс вылез из будки. Виновато повиливая опущенным хвостом, таща за собою ржавую цепь, подошёл к крыльцу. — Не спится? Вот и моей старухе тоже. Всё ей черте что чудится. Эх-хе-хе. Покряхтывая, хозяин присел на верхнюю, не залитую вечерним дождём, ступеньку крыльца. — Ну, что, псина, покурим? Да вдвоём на луну и повоем. Вон её как распёрло-то. На полнеба вывесилась. Пёс прилёг у ног хозяина. Тот потрепал его за ушами и раскурил сигарету. По свежему прозрачному после дождя воздуху потянуло дымком. Серый отвернул голову в сторону от хозяина. Что за глупая привычка у людей дым глотать да из себя его потом выпускать? Гадость же. Далёко, за станцией, в разрывах лесопосадки мелькали огни проходящего поезда. В ночной тишине хорошо слышны были перестуки колёсных пар о стыки рельс. Прошедший вечером дождь сбил дневную липкую духоту, и так-то сейчас свежо и свободно дышалось. — Хорошо-то как, а, Серый? Даже домой заходить не хочется. Так бы и сидел до утра. Собеседника вот только нет. Ты, псина, покивал бы мне, что ли, в ответ. Серый поднял голову и внимательно посмотрел хозяину в глаза. Странные всё же создания — люди, всё им словами нужно объяснять, головой кивать. О чём говорить-то? И так ясно – хорошая ночь, тихая. Думается, мечтается хорошо. Без спешки. Пёс, звякнув цепью, снова улёгся у ног хозяина. — Да-а-а, Серый, поговорили, называется. А ведь чую я — понимаешь ты меня. Точно, понимаешь. Ну, может, не дословно, но суть ухватываешь. Я ведь тебя, рожу хитрую, давно раскусил. Вишь, какой ты со мною обходительный, а вот бабку мою — не любишь. Терпишь — да, но не любишь. А ведь это она тебя кормит и поит. А ты её не любишь. Ну, не люблю и что теперь? Хуже я от этого стал? Службу плохо несу? Эх, хозяин… Это она с виду ласковая да обходительная, на глазах. Знал бы ты, какая она злющая за спиной твоей. Думаешь, почему у меня лапы задние плохо двигаются? Её заботами. Так черенком от лопаты недавно отходила – два дня пластом лежал. А тебе сказала – отравился я, когда чужие объедки съел. Да и чужие объедки я не от большой радости ел – она ведь до этого два дня меня голодом на цепи держала. Да приговаривала: «Чтоб ты сдох скорее, псина старая». А ты: любишь – не любишь. С чего б мне её любить-то?! Ты-то, хозяин, хороший. Добрый. Вот и думаешь, что все кругом добрыми должны быть. А так не бывает. Хотя это ты и сам, видимо, знаешь, да вдумываться не хочешь. Наверное, тебе так проще. Только такое добро и во зло бывает. Когда злу ответа нет, оно и творит дела свои чёрные. Да что уж теперь, жизнь прошла, какие уж тут счёты… — А, помнишь, Серый, как ты на охоте меня от кабана-секача спас? Тебе достался его удар клыками. До сих пор удивляюсь, как ты выжил тогда — ведь я твои кишки по всему лесу собирал… Да-а-а. Не ты бы — меня бы тогда и отпели. Помню. Как не помнить. Я ведь тоже думал — хана мне. Не оклемаюсь. Не успей ты меня к ветеринару привезти. Да много чего было, разве всё упомнишь. Ты ведь тоже меня не бросил, когда я ранней осенью под лёд провалился. Дурной я тогда был, молодой. Не знал тогда, что вода может быть стеклянной. Вот и узнал. До сих пор вижу, как ты, словно большой ледокол своим телом лёд взламывал, ко мне пробивался. Я-то ничего, быстро отлежался, а тебя ведь еле откачали. Я, хозяин, всё помню. Потому и хорошо мне с тобой. А вот в твоих, хозяин, семейных делах – я не судья. Хорошо тебе с твоей старухой, значит всё правильно. И жизни тебя учить — не моё собачье дело. — Слышь, Серый, жизнь-то наша с тобой под уклон катится. А, кажется, что и не жили ещё. Как думаешь, долго мы ещё красоту эту несказанную видеть будем? Не знаю. Ты, хозяин, может, и поживёшь ещё, а мои дни-то уж на излёте… Какой-то лёгкий еле ощутимый шорох заставил пса поднять голову. По небу, в сторону земли, вдоль Млечного пути, бежали три больших собаки. Мелкими переливчатыми звёздочками искрилась их шерсть, глаза горели жёлтым огнём. Вот, значит, вы какие, собаки из созвездия Гончих псов. В гости бы зашли, что ли… Собаки словно услышали его мысли. Через мгновение они впрыгнули во двор и остановились рядом с лежащим Серым. — Здравствуйте, братья небесные. Я так долго вас ждал. — Здравствуй, брат. Мы всегда это знали. Мы за тобой. Пришёл твой срок уходить. — Куда? — Туда, куда уходят все собаки, завершив земной путь — в созвездие Гончих псов. — У меня ещё есть немного времени? — Нет. Ты здесь, на земле, всё уже завершил. Ты достойно прошёл земное чистилище. Ты познал всё: и любовь и ненависть, дружбу и злобу чужую, тепло и холод, боль и радость. У тебя были и друзья и враги. О чём ещё может желать живущий? — Я хочу попрощаться с хозяином. — Он не поймёт. — Поймёт. — У тебя есть одно мгновение. Серый поднял глаза на сидящего на крыльце хозяина. Тот, притулившись головой к балясине крыльца, смотрел в небо. Ощутив взгляд пса, обернулся к нему. — Что, Серый, плоховато? Странный ты какой-то сегодня. Пёс дёрнул, словно поперхнулся, горлом и выдавил из себя: «Га-а-в…», потом откинул голову на землю и вытянувшись всем телом, затих… — Серый? Ты что, Серый?! Ты чего это удумал, Серый?! Серый уходил со звёздными псами в небо. Бег его был лёгок и упруг. Ему было спокойно и светло. Он возвращался в свою стаю. Впереди его, показывая дорогу, бежали гончие псы. Серый оглянулся. Посреди знакомого двора, перед телом собаки, на коленях стоял хозяин и теребил его, пытаясь вернуть к жизни. Ничего, хозяин — не переживай. Мне было хорошо с тобой. Если захочешь вспомнить меня, погляди в звёздное небо, найди созвездие Гончих псов, и я отвечу тебе. __ Андрей Растворцев

Новогоднее счастье 🐻‍❄ - Мамочка, пожалуйста, посмотри в эти глазки! – Василиса начала хныкать, зная, что это точно подействует на мать. Котенок сделал робкий шаг в сторону людей, словно чувствуя, что говорят о нем... Снег хрустел под ногами Ольги. Мороз крепчал. Ее руку сжимала теплая ладошка пятилетней дочки Василисы. В этот поздний час на улице попадались редкие прохожие, спешащие домой. Дочка что-то щебетала, с энтузиазмом рассказывая матери, как она провела день с бабой Машей. Ольга старалась прислушиваться к щебету дочки, но мысли крутились вокруг ее многочисленных проблем... Год назад она развелась с мужем. Начались финансовые проблемы на работе, из-за чего ей пришлось уволиться. Месяц без работы, и, как результат - просроченный платеж по ипотеке. Срочно нужна была хоть какая-то работа, чтобы удержаться на плаву. Ольга устроилась работать в две смены в продуктовый магазин, благо с дочкой помогала мама. Зарплаты едва хватало на текущие расходы, а тут еще старина Степан заболел. Потребовалось дорогостоящее лечение в ветеринарной клинике, пришлось занять в долг, чтобы оплатить все счета. Ольга не была суеверным человеком, но в последнее время ее стала преследовать мысль, что ее сглазили. Ну не может же быть такой длинной черная полоса! Подруга посоветовала ей обратиться к ясновидящей, даже адрес предоставила. Ольга долго не решалась на этот шаг, но, после тяжелой болезни своего любимца, приняла решение. Ее визит был коротким, а слова ясновидящей загадкой. - «Если исполнишь просьбу дочери, то счастье новогоднее обретёшь», - пробормотала Ольга слова ясновидящей. - Мама! Мамочка, смотри, котенок! – вдруг закричала девочка, показывая ручкой в сторону. - Где? – Ольга посмотрела в направлении, указанном дочкой, и действительно, увидела возле их подъезда котенка. Маленький черный котенок, с белым носиком, сжавшись в комочек, сидел возле двери их подъезда. В ярком свете фонаря было видно, как он дрожит. - Мамочка, давай заберем его! – взмолилась впечатлительная Василиса. – На улице так холодно, а котеночек такой маленький. Ну, пожалуйста, мамочка! - Котенок может быть больным, а мы только-только вылечили Степана, - Ольга с сомнением смотрела на котенка, чувствуя, как жалость к маленькому комочку заполняет все ее существо. - Мамочка, пожалуйста, посмотри в эти глазки! – Василиса начала хныкать, зная, что это точно подействует на мать. Котенок сделал робкий шаг в сторону людей, словно чувствуя, что говорят о нем. - Хорошо, - сдалась Ольга. – Иди сюда, мой маленький... Ольга наклонилась, беря котёнка на руки, тут же доверительно прижавшегося к ней. Котенок дрожал от холода, его лапки были ледяными от снега. - Посмотрим, чем мы можем ему помочь. - Мамочка, я знала, что ты не откажешь. Ты самая лучшая! – чуть ли не пританцовывая, щебетала Василиса. – Дядя Стёпа будет рад! - Посмотрим, - с сомнением пробормотала Ольга, представляя старого Степана, всегда спящего на кровати. Они поднялись в квартиру. Котенка отнесли на кухню, где Ольга смогла хорошенько рассмотреть свою находку. Это оказалась кошечка, около четырех месяцев от роду. На всех четырех лапках были очаровательные белые носочки. На шее был надет ошейник ярко красного цвета. Кошечка выглядела чистенькой и совсем не худой. Ольга погладила малышку, отчего та замурчала. - Надо ее покормить, - подсказала Василиса на растерянный взгляд матери. Малышку отогрели и накормили. Пригревшись на руках у Ольги, она уснула. - Мамочка, как мы ее назовем? – зевая, спросила Василиса, когда Ольга укладывала ее спать. – Она такая милая! - Завтра решим, засыпай, - Ольга поцеловала дочку в лоб... Утром Ольга проснулась от непонятного шума в комнате дочки. На улице еще было темно, Василиса никогда не просыпалась рано. Ольга поднялась с кровати, заметив, что Степана нет. Рыжий кот всегда спал только возле ее ног. Степан был маленьким котенком, когда отец подобрал его на улице, и всей семьей они выхаживали его. Заглянув в комнату дочери, Ольга замерла в удивлении. Ее красавец Степан, крупный рыжий кот с белыми лапками, играл с мячиком, чего не было уже больше трех лет. Василиса захлопала в ладоши, когда черная кошечка выскочила из-под ее кровати и перехватила мячик у Степана, забавно изогнув спинку и распушив короткий хвостик. Ловко жонглируя мячиком, она сделала круг по комнате и скрылась под кроватью. Глаза Степана горели озорством, рыжий хвост в нетерпении подрагивал. - Как у вас весело! – воскликнула Ольга, присаживаясь на край кровати дочки. - Мамочка, с Новым годом! – Василиса обняла мать. - И тебя, моё солнышко! – Ольга поцеловала дочку в лоб. - Мамочка, смотри, дядя Степа не возражает, что Милочка будет жить у нас, - Василиса поймала котёнка и ласково погладила ее по черной головке. - Я это уже заметила, - улыбнулась Ольга, чувствуя, как легко у нее на душе в это новогоднее утро. – Значит, ты назвала ее Милочкой? - Она такая Милая! – протянула Василиса, отпустив котенка. Мила тут же принялась гонять мячик, втягивая в игру Степана. - Хорошо, пусть будет Мила, - согласилась Ольга. – Стёпа словно помолодел сегодня. Играйте, а я приготовлю завтрак. Ольга хлопотала на кухне, прислушиваясь к веселой возне в комнате Василисы. Давно у них в доме не был слышен смех, но благодаря маленькой черной кошечке все обитатели дома были счастливы в это новогоднее утро. Накормив своих подопечных, Ольга решила искупать котенка. Сняв красный ошейник, она положила его на стол. Её внимание привлекли цифры, нацарапанные с внутренней стороны ошейника. Присмотревшись, она поняла, что это номер телефона. У котенка есть хозяин, но как сказать об этом дочке? Ольга не знала, как ей поступить. Если вернуть котёнка хозяину, то Василиса расстроится, да и Степан принял малышку. Но, с другой стороны, где-то есть хозяин Милочки, и он дорожит ею, раз указал свой номер телефона на ошейнике питомца. Первым порывом было выбросить ошейник, чтобы не огорчать домашних. Но… Коварная мысль не давала Ольге покоя, что на месте этого котёнка мог оказаться Степан. И она была бы очень благодарна тому человеку, кто его нашел и вернул ей. Степан был для нее много больше, чем питомец, он был членом семьи. Справедливость победила. С тяжким вздохом Ольга взяла в руки телефон и набрала указанный на ошейнике номер. Первый гудок показался ей очень длинным. Сердце волнительно стучало, руки слегка дрожали. В этот момент Ольга молилась, чтобы на её звонок никто не ответил. Второй гудок, за ним третий… - Алло? – раздался приятный старческий голос. - Здравствуйте! Извините за беспокойство, но, кажется у меня Ваша кошечка. Этот номер телефона был указан на внутренней стороне её ошейника, - быстро проговорила Ольга. - Ох, нашлась моя девочка! – вздох облегчения раздался в трубке. – Я так Вам благодарна, что Вы приютили ее! Она убежала вчера днем, я всю ночь места себе не находила от беспокойства. На улице такой мороз… Скажите, пожалуйста, адрес, мой сын придет за ней. - Ломоносова 15, квартира 98, - тихим голосом ответила Ольга, чувствуя, что готова расплакаться. - Надо же, а я живу в 13 доме, почти соседи, - женщина в трубке зашлась сильным кашлем. – Извините, простыла прямо перед Новым годом. Скажите, с малышкой все в порядке? - С котёнком? – переспросила Ольга. – Да, её нашла моя пятилетняя дочка. Они подружились с ней. - Еще раз благодарю Вас, что не прошли мимо моей девочки, - голос женщины сорвался на кашель. Ольга отключила звонок. - Мамочка, кто звонил? – спросила Василиса, выбегая из комнаты. - Дорогая, на ошейнике Милочки указан номер телефона, я позвонила ее хозяйке, - старательно подбирая слова, ответила Ольга. – Нам придется вернуть ее. - Вернуть? – улыбка сошла с личика Василисы. – А как же мы будем без нее? - Солнышко, Милочку любит хозяйка, она беспокоилась за нее и очень обрадовалась, когда я позвонила. Скоро за ней придут. Не расстраивайся, мы попросим разрешения навещать ее. Договорились? - А хозяйка разрешит? – с сомнением спросила Василиса, готовая расплакаться. - Она живет в соседнем доме, думаю, разрешит, - Ольга обняла дочку. Голос хозяйки Милочки показался ей знакомым. Но как не старалась она, вспомнить у нее не получилось. Через двадцать минут позвонили в дверь. - Так быстро? – глаза Василисы наполнились слезами, и она прижала к себе Милочку. - Кто там? – спросила Ольга, заранее зная, что пришли за котёнком. - Здравствуйте, я за котёнком пришел, - раздался голос из-за двери. Не веря, что слышит голос из своего прошлого, Ольга резким движением открыла дверь. И действительно, на пороге её квартиры стоял улыбающийся молодой мужчина, держа в руках плюшевого мишку и коробку конфет. Взгляд мужчины встретился с взглядом Ольги, и улыбка сошла с его лица. - Оленька? - прошептал он тихим голосом. - Вадик? - так же тихо отозвалась Ольга. Долгую минуту, показавшуюся им вечностью, они просто стояли и смотрели друг на друга. Двое людей, неожиданно встретившихся спустя столько лет... - Дяденька, а Вам сильно нужна Милочка? – спросила Василиса, возвращая взрослых к действительности. – Мы ее очень, очень, очень сильно любим! Можно она останется у нас жить? Пожалуйста! - Василиса, только, если твоя мама не возражает, - улыбнулся Вадик, протягивая ребенку плюшевого мишку. – А это тебе, за то, что не оставила котёнка на улице. - Это правда? Милочка останется у нас? – защебетала Василиса, подпрыгивая на месте от радости. - Правда, - рассмеялся Вадик на реакцию ребенка. – У моей мамы есть еще два котёнка. Она будет счастлива, узнав, что котёнок обрел дом. - Спасибо! – Василиса взяла плюшевого мишку и умчалась к себе в комнату. – Дядя Стёпа, Милочка останется жить с нами! - Дядя Стёпа? – озадаченно переспросил Вадик. – Твой кот? - Да, - Ольга отступила в сторону. – Проходи, чай попьём. Вадик скинул пальто и прошел на кухню. Ольга поставила чайник и достала чашки. Руки ее дрожали. - Откуда ты знаешь имя моей дочери? – спросила она, наливая чай. - Моя мама общается с Марией Петровной, - тихо ответил Вадик. - Странно, она не говорила мне, что общается с твоей матерью, - Ольга избегала смотреть Вадику в глаза. – Столько лет прошло… - Десять, - Вадик крутил чашку с чаем в руках. – Но я помню все, словно это было вчера. Оленька, я… В этот момент из комнаты Василисы вышел Степан и с важным видом прошествовал на кухню. Узнав Вадика, он потерся об его ноги и запрыгнул на колени, требуя внимания к своей персоне. - Степан, узнал? – рассмеялся Вадик, погладив рыжего кота. – Сколько ж тебе лет? - В феврале будет семнадцать, - Ольга улыбнулась довольному выражению мордочки своего любимца. - Не забыл меня, старина, а вот хозяйка твоя забыла, - обратился Вадик к коту, глядя при этом на Ольгу. - Не забыла, - тихим голосом ответила Ольга. - И вас всех можно пригласить к нам домой на Новый год? – Вадик затаил дыхание в ожидании ответа. - Василиса без Милочки не пойдет… - Можем и Степана взять с собой, - Вадик опустил кота на пол кухни. – У нас места хватит всем. - Не знаю, уместно ли это спустя столько лет… - с сомнением прошептала Ольга. - Оленька, - Вадик подошел к Ольге, взяв ее за руку. – Котёнок не просто так оказался возле твоего подъезда, и именно твоя дочка подобрала его. Это знак, понимаешь? Позволь новогоднему счастью войти в твою жизнь! В нашу жизнь… «Если исполнишь просьбу дочери, то счастье новогоднее обретёшь», всплыли в голове слова ясновидящей. Ольга не могла поверить, что такое возможно, но Вадик был прав. Именно благодаря просьбе дочки она принесла домой замерзшего котёнка. И благодаря этому котёнку в её жизнь новогодним счастьем вернулась ее первая любовь, потерянная ею из-за глупой ссоры. Милочку первой впустили в новую квартиру. Она обошла все три комнаты, выбрав спальню с видом на парк. Запрыгнув на подоконник, она громко мяукнула, оповещая хозяев, что сделала свой выбор. - Значит, это будет моя комната! – воскликнула Василиса. – Дядя Вадик, можно? - Конечно, малышка, - рассмеялся Вадик, беря Василису на руки. – А посмотри, какой вид из окна! - Очень красиво! – воскликнула Ольга, сажая Степана рядом с Милочкой. - Значит, мой сюрприз всем понравился, - подвел итог Вадик, обнимая свободной рукой жену. Степан растянулся на подоконнике, посмотрев на Милочку, и едва заметно кивнул головой. Милочка слегка моргнула, давая понять, что приняла от Степана обязанности хранительницы этой семьи, а старый кот может наслаждаться заслуженным отдыхом. __ ИЛОНА ШВАНДЕР

Я не могу ходить с ним в рестораны. Не могу снять с ним квартиру. Нас тоже на пляж не пустят - кому-то мешает. В поезде на нас смотрят косо, в автобусе просят купить ему билет или... выход. Но когда все падает, он остаётся. Когда ваш ребенок заблудился в лесу, он не успокоится, пока его не найдет. Когда начнется шторм, метель, и машина улетит в кювет - он ни секунды не колеблется. Он побежит в пламя. В воду. Пойдёт туда, куда нельзя - не потому, что должен. И потому что он хочет этого. Потому что Душа у него такая-быть там, где кто-то в беде! Это просто собака? Нет. Это сердце, которое бьется для тебя, даже когда мир поворачивается спиной. Для тех кто никогда не поймет что значит иметь собаку.

"Я зашла в приют, чтобы взять котёнка. А потом увидела взрослую кошку, которая предлагала свою единственную игрушку так, словно ей нужно было заслужить внимание. Я решила это ещё до того, как открыла дверь. Я хотела котёнка. Не потому, что взрослые кошки мне не нравились. Я просто убеждала себя, что так будет проще. Котёнок казался чем-то легче. Свежим началом. Без прошлого. Без привычек, перенесённых из другого дома. Без ран, которые нужно было бы постепенно понимать, без того, чтобы кто-то объяснял их до конца. Такой была версия, которую я рассказывала самой себе. Но правда была менее красивая. В тот период жизнь и так давила на меня слишком сильно. Я устала. От счетов. От плохих новостей. От возвращения вечером в квартиру, где было так тихо, что из спальни я слышала даже, как включается холодильник. Я не хотела взваливать на себя ещё что-то сложное. Мне хотелось чего-то маленького. Нежного. Нового. Чтобы это свернулось клубочком у меня на коленях и хотя бы на миг дало почувствовать, что не всё в мире приходит уже разбитым. В приюте пахло хлоркой, чистым бельём и тем особым теплом животных, которое ощущается сразу. Меня встретила волонтёр с доброй улыбкой и спросила, что я ищу. “Котёнка”, — ответила я не задумываясь. Она кивнула, словно слышала такой ответ уже сотни раз. “У нас их несколько.” Она повела меня к комнате в глубине. Но я замедлила шаг у низкого бокса вдоль стены. Там сидела взрослая кошка. Она была неподвижна. Во рту у неё был старый мягкий мишка, уже наполовину потрёпанный. Она не мяукала. Не царапала дверь. Не металась у решётки, как другие. Она просто смотрела на проходящих людей. И каждый раз, когда кто-то приближался, она вставала, делала пару шагов и аккуратно клала этого мишку прямо возле дверцы бокса. Словно подарок. Словно предложение. Словно говорила: посмотри, я отдаю это, только не оставляйте меня здесь. Я остановилась. Волонтёр обернулась, проследила за моим взглядом и изменилась в лице. То самое едва заметное выражение, которое появляется у некоторых людей, когда они уже знают, что сейчас будет больно. “Мишка пришёл вместе с ней”, — тихо сказала она. Я посмотрела внимательнее. Одно ухо было почти оторвано. Из одного бока вылезал наполнитель. Он был выцветший, потертый, явно старый. Выглядел как вещь, которую любой давно бы выбросил. “Она всегда так делает?” — спросила я. Волонтёр кивнула. “Почти со всеми.” У меня сжалось в груди, но я всё же задала вопрос, который мне было немного стыдно озвучивать. “Почему?” Она прислонилась к стене и ещё тише ответила: “Её прежняя семья оставила её. После этого она очень привязалась к этому мишке. А потом стала приносить его к дверце всякий раз, когда мимо кто-то проходил. Будто думала, что если предложит самое важное, что у неё есть, то кто-нибудь заберёт её с собой.” Я невольно улыбнулась. Не потому, что это было смешно. Просто иногда, когда что-то попадает прямо в больное место, тело отвечает странно. Кошка снова взяла мишку в зубы и чуть отступила, будто предложила его слишком рано. Я повернула голову в сторону комнаты с котятами. Я ведь пришла именно за этим. За чем-то простым. Весёлым. Лёгким. Даже сделала несколько шагов в ту сторону. И тут кто-то прошёл мимо бокса с кошкой, бросил на неё лишь беглый взгляд, увидел уставший взгляд и настороженность и сразу пошёл дальше. Тогда кошка снова поднялась и тут же вернула мишку к дверце. И вот в этот момент что-то во мне действительно сдвинулось. Не просто из-за того, что её не замечали. Так бывает со всеми, в той или иной мере. Нет. Меня задело другое — надежда. Эта кошка уже была разочарована, это было очевидно. Возможно, не один раз. И всё же она продолжала тащить вперёд единственную ценную вещь, словно всё ещё верила: может, на этот раз получится. Я вдруг подумала, что так поступают и многие люди. Не игрушку предлагают. А терпение. Тишину. Готовность быть рядом. Силы. Отдают то, что отдавать тяжело, надеясь, что так кто-то останется. В тот момент вся моя идея о чистом, простом, лёгком начале внезапно показалась мне пустой. Мне было нужно не что-то идеальное. Мне было нужно что-то настоящее. Я присела у бокса. Кошка подошла медленно, с мишкой в зубах, положила его между нами, а потом подняла глаза на меня. Я не взяла игрушку. Я лишь положила руку рядом с дверцей. “Тебе не нужно ничего заслуживать”, — прошептала я. И если честно, думаю, эта фраза была не только для неё. Волонтёр молчала. Через некоторое время я подняла взгляд на неё и сказала: “Я беру её.” Она сразу улыбнулась. И глаза у неё чуть увлажнились. “Я на это надеялась”, — сказала она. Прошло два года. Теперь моя кошка спит на моей кровати так, будто это она платит за квартиру. Каждое утро она идёт за мной на кухню. Встречает меня у двери, когда я возвращаюсь домой. У неё есть корзина с новыми игрушками, на которые я зря потратила деньги. Потому что единственный, который по-настоящему был ей нужен, — это тот старый мишка. Каждый вечер она уносит его с собой в постель. И каждую ночь спит, положив на него лапу. Разница вот в чём. Сначала, возможно, это был её способ выбраться к кому-то. Теперь это просто старая игрушка, которую она держит рядом во сне, в доме, где любовь больше не нужно заслуживать."

Сердце в кармане Она работала врачом -онкологом в детском отделении очень большой, специализированной больницы. Детское отделение считалось самым тяжелым и оттуда постоянно сбегали врачи, мед сёстры и даже уборщицы. Сбегали под любыми предлогами. Никто не мог долго смотреть на то, как угасает надежда в детских глазах. А она как-то задержалась. Нет. Не потому что, она выделялась готовностью страдать. И не потому, что хотела помочь именно детям. А просто потому, что была ординатором. То есть начинающим врачом. Только закончившим университет. И если бы не это, то «только и видели» бы её в этом отделении да. И в другую больницу она устроилась бы. Частную. Там платили намного лучше,. Но, у ординатора очень небольшой выбор, зато очень большой рабочий день. Который запросто может перейти и на второй день. Без перерыва. Так что, иногда в конце 36 часовой смены она не могла выехать на машине с парковки, а так и засыпала за рулём. Проспав часов восемь. Она ехала домой и уже отдыхала там. И всё повторялось. Дело в том, что зав. отделением сказала ей, что- либо она отработает положенный срок и потом с хорошей характеристикой хоть на все четыре стороны. Либо получит волчий билет и устроиться в лучшем случае сможет только на скорую помощь. Поэтому выбора у неё особенно не было А вместо этого были постоянная усталость, бесконечное раздражение и желание не видеть детских глаз. Потому что, по большому счету, помочь могли немногим. Остальным просто временно облегчали состояние. Оттягивали, так сказать, неизбежное. И она научилась через пару лет, отстраняться. Просто выбора другого не было. Либо ты смотришь на все эти страдания со-стороны. И тогда можешь работать и в конечном счете помочь хоть кому-нибудь. Либо начинаешь загоняться, страдать, плакать, вздыхать и охать и тогда. Грош тебе цена, как врачу. Не для самих деток, их родственников и окружающих она демонстрировала сопереживание, сочувствие и даже иногда пускала слезу, но внутри... Старалась оставаться холодной, взвешенной и рассудительной. Если вы не работаете врачом в подобном отделении, то не беритесь судить или осуждать. Иногда она выходила из отделения на улицу, чтобы покурить. Единственная отдушина. Тут на неё и набрела беременная кошка, которая ткнулась ей в ноги и жалобно мяукнула. - Господи,- подняла голову вверх врач. -И за что мне всё это? Чем я так провинилась в прошлой жизни. Потом посмотрела вниз и сказала. -Ну, что поделать? Что ты ждёшь от меня? Оглядевшись по сторонам. Она сняла с себя курточку и наклонившись, подняла кошку, обмотав её своей курткой. Та покорно молчала, понимая, что человек хочет помочь. Закрывшись у себя в кабинете, доктор внимательно осмотрела серую кошечку и выяснила, что роды должны были начаться со дня на день. В общем, она после смены отвезла кошечку домой. Где та благополучно и разрешилась от бремени через несколько дней. Но молока у неё не оказалось. И женщине пришлось возить с собой трёх котят на работу. Где она закрывала их в кабинете. Куда заходила раз в четыре часа, чтобы покормить пушистых малышей. И все стали считать её своей настоящей мамой. Один был особенно слабеньким. И она иногда брала его в карман своей рабочей тоненькой курточки. Пригревшись там, малыш засыпал и тихонько тарахтел. Очень тихо. Совершенно неслышно, но слышала. И это странным образом успокаивало её. Она стала менее раздражительной и более спокойной. И даже зав отделением сделала ей комплимент, что мало понравилось женщине. Не дай Бог, ещё решит оставить в отделении после отработки. Но факт остаётся фактом. Она стала более отзывчивой на детские взгляды, что малыши, лежавшие в отделении, сразу заметили. Они стали улыбаться женщине и разговаривать с ней чаще. Собственно говоря, её интересовало только состояние здоровья малышей на данный момент. Но почему же не пообщаться, если те хотят и сама не против. Карман был достаточно глубокий. И котёнок не мог выбраться. Но через пару недель, сил у него от такого личного внимания явно прибавилось. И однажды... Однажды, вместо того, чтобы спать и ждать своего времени для кормления, малыш, воспользовавшись своими острыми коготками, забрался по внутренней стороне кармана и выставил мордочку, оглядывая своими любопытными глазками всё вокруг. И надо же такое, чтобы именно в эту минуту она осматривала одну девочку. Прогнозы для которой были очень не очень. Честно говоря. Прогнозы были максимум на год. А потом... Врач предпочитала не думать об этом. Она разрешила девочке поиграть с котёнком. Пока она сделает обход. Потом его надо было кормить. Так оно и пошло. Она кормила котят, а потом... Приносила их детям, которые теперь ждали прихода доктора, как Бога. Их глаза стали светиться радостью, надеждой и ожиданием. Уборщицы и мед сёстры старались не замечать происходящего. Во-первых, дети теперь явно лучше себя чувствовали. Во-вторых, они меньше тревожили мед персонал. Что всех устраивали, поэтому.... Поэтому, когда обход делала зав отделением с другими врачами, мед сёстры прятали трёх котят у себя. Чтобы, значит их не нашли. Через несколько месяцев дети ползали с подросшими котятами по полу и явно меньше внимания уделяли своим бедам. А ещё через несколько времени, врач, просматривая результаты анализов той самой девочки с удивлением заметила явное улучшение. Необъяснимое с точки зрения современной медицины. Когда девочку выписывали с явным улучшением, врач завела её родителей в свой кабинет и закрыв двери, всё им рассказала. После чего спросила их. -Вам всё понятно? Родители плакали и обнимали женщину. Они сказали, что им всё понятно. И прямо из больницы поехали с дочкой в приют. Где та и выбрала себе котёнка и щенка. Улучшение наступило ещё у двоих деток. Нет. Далеко не у всех. Но... Но у всех глаза стали светиться. И доктор стала носить в палату своих уже подросших котов. Мед сёстры и уборщицы стояли на шухере. Ну? Что за самодеятельность? Честное слово. Но факт фактом. И вскоре, через год примерно, когда срок работы интерна подходил к концу, зав отделением позвала её в свой кабинет и закрыла его на ключ изнутри. -Ну. Садись. - Сказала она врачу. И достала из сейфа початую бутылку виски и две рюмки. Налив их по полной, она заметила. -Пей. Они выпили, и зав отделением сказала. -Я ведь всё знаю Ты, что? Думаешь от меня можно скрыть что? Такое дело. Смотри. Мне скоро на пенсию. Нужна смена. А никого нет. Никому не могу оставить. Поэтому... Она налила по второй и они махнули, не закусывая куском шоколада. Онкологи вообще, такие. Особенные врачи. -Думай сама. Захочешь, я тебе дам отличную характеристику, а захочешь… И они махнули по третьей. Теперь женщина работает зам зав отделением. И в отделении у них творятся странные вещи. Животные свободно разгуливают и уборщицы даже не ругаются. Артисты всякие приходят и клоуны. А последнее время при отделении организовали небольшой приют для бездомных животных. И все дети там работают по мере сил. Помогает ли это? Не знаю. Но знаю одно точно. Теперь малыши меньше думают о свои несчастьях. И в их глазах появились проблески надежды и счастливые улыбки даже, а родители молятся на новую зам. Они в ней души не чают. И, да. Из этого, странного отделения выписывают маленьких пациентов в два раза чаще, чем из других. Мало? Да. Немного. Но ведь, даже одна спасённая жизнь, уже очень много. И мне почему-то кажется, что эта женщина-врач останется там и будет новой заведующей. Такая вот история. О чём? Не знаю. Может, о жизни. Может, о призвании. А может, о сострадании. А может о том, что не все методы современной медицины так уж безоговорочно хороши. Иногда. __ Олег Бондаренко

А вам нравятся мейн-куны? Название «мейн-кун» является производным от двух слов. Первое — это название штата Мэн, а второе — производное от англ. raccoon, которое переводится как «енот». Старейшая американская порода кошек. Является официальным символом штата Мэн Этот удивительный мир животных

Поисковых собак «ЛизаАлерт» застрелили в Псковской области. Двух бордер-колли Бэсти и Люмен убили во время тренировки в одном из лесов. Ранним утром 8 апреля они отрабатывали поиск тел погибших, как вдруг раздались выстрелы. Их хозяйка и кинолог Юлия Иванова рассказала, что собаки были в ярких сигнальных попонах и с громкими колокольчиками. Поэтому перепутать их с бездомными или не заметить было невозможно. По её словам, бордер-колли тренировались недалеко от нескольких деревень и части. Услышав звуки стрельбы, Юлия стала звать Бэсти и Люмен, но они не возвращались. Тогда она начала искать собак и обнаружила их бездыханные тела. Кто-то специально убил их уверена кинолог Полиция проводит проверку. 🤬 — они спасали жизни, а их жестоко убили...

Про козла Аркадия. Если Аркадию предложить хлебную корку, он не цапнет её и не помчится прочь, разбрасывая копыта во все стороны, как жена его Василиса. О нет! Сперва он заглянет вам в глаза, убедится, что человек вы приличный и всякой дряни не подсунете. Затем выразит на козлином своём лице "благодарствую, сударь". И лишь когда вы скажете "помилосердствуйте, голубчик, было бы за что", мягко возьмёт корку и деликатно сжует на ваших глазах. Рогов у Аркадия нет. Он комолый. Но когда при мне на козла налетела дерзкая шавка, он с грациозностью Фреда Астера двинул ей копытом в лоб и пошёл дальше, срывая по дороге настурции. Козёл Аркадий элегантен, как рояль. При взгляде на него создаётся впечатление, что по утрам он расчёсывает бородку и сбрызгивает её одеколоном. Ни разу не видела я, чтобы он поднял копыто на жену или детей. Хотя коза Василиса, говоря начистоту, порядочная дура, и характер у неё склочный. В общем, с какой стороны ни посмотри, Аркадий – чуткий, скромный и обходительный человек, хоть и козёл. Ужасно хочется повязать ему шарф. Думаю, если в один прекрасный день он вернётся домой в шарфе и пальто, никто не удивится. Елена Михалкова.

Домовой Я накрылся одеялом, расслабился и... едва не подскочил, потому что меня схватили за ноги чьи-то лапы! Резко отбросив одеяло, я включил свет. Никого не было, но показалось, что лесенка на чердак тихонько скрипнула... В тихую подмосковную деревушку под названием Ключи меня привела жажда познания... В то время я писал книгу с сюжетом, густо замешанном на русском фольклоре: всякие там лешие, домовые, овинники, банники, аукалки и прочие сказочные персонажи. Их, правда, приходилось печатать на собственные средства, но я не сдавался и верил в счастливую звезду. Мне показалось любопытным записать местные страшилки, на подъём я был лёгким, семьёй не обременён, так что даже отпрашиваться было не у кого. Почитал в интернете, что и где говорят и пишут, обнаружил ближайшую точку в Подмосковье, это и оказались Ключи. Три часа на рейсовом автобусе – и вот уже вокруг нетронутая природа вместо привычного индустриального пейзажа. Ничего похожего на гостиницу здесь, само собой, не обнаружилось, так что мне подсказали попроситься на постой к одинокой бабушке Алёне Дмитриевне, местной уроженке, основательно разменявшей девятый десяток. К ней я и отправился... Бабушка Алёна, образ которой я уже невольно набросал в своём воображении, на поверку оказалась вовсе не сгорбленной старой каргой, а опрятной улыбчивой старушкой. И, хотя лицо её от времени и вправду напоминало печёное яблочко, характер у бабуси оказался весёлый, местами даже ехидный. — Живи, отчего ж не пустить постояльца. Одной-то куковать невесело, а тут – живой человек, — засмеялась она в ответ на мою просьбу. — Ежели не из пугливых будешь, конечно... Изба у меня непростая, дедушко не всякого принимает. Городского и выжить ненароком может! Я немедленно насторожился. «Дедушко», «суседко» – он же домовой! Неужто мне могло повезти с первого раза? — Авось договоримся как-нибудь! — заверил я домовладелицу и перешёл к финансовой части нашего будущего соглашения: — Алёна Дмитриевна, сколько за постой возьмёте? Старушка задумалась. — Нет, денег я не возьму, — решила наконец. — По хозяйству подсобить чем, воды принести, дров наколоть – это да, хороший мужик сам завсегда работу видит! Я спрятал портмоне с предусмотрительно снятой наличностью и дал себе слово обязательно купить бабке вкусненького. Ну, вот, главное обговорили, оставались детали. — Вот тут спать будешь, в горенке, — старушка указала на ступеньки, ведущие из сеней в отдельное помещение. — Там лесенка на чердак, да и ты вроде не из боязливых. Я снова заверил домовладелицу, что не из робкого десятка, и полез осматривать свои хоромы. Почти всю комнатёнку занимала широкая кровать. Я присел для пробы: лепота, спать будет удобно! Лесенка и правда вела куда-то наверх, я немедленно полез туда, высунулся, огляделся. Чердак как чердак – просторный, забитый всяким хламом. Вернулся обратно, растянулся на кровати, блаженно прикрыл глаза... И правда, в сказку попал! Потом, распаковав чемодан, я быстренько сбегал в сельский магазин, вернулся с конфетами, сыром и колбасой, и мы уселись чаёвничать. Одним чаем дело не ограничилось, хозяйка добыла из шкафчика наливку и сама отведала с удовольствием. После такой подготовки я только успевал записывать всякие невероятные истории, которые, по уверению рассказчицы, случались либо с ней, либо с её ближайшими родственниками. Если верить бабке, то чудеса в Ключах случаются просто на каждом шагу. Заметив выражение моего лица, Алёна Дмитриевна запнулась: — Не веришь ты мне, — констатировала она. — Ну, ничего, пусть тебя дедушко убеждает! Отправляйся-ка в горенку, устал поди мои россказни слушать, да и у меня язык заплетается... Я покорно отправился в горенку. Сквозь маленькое оконце она освещалась таинственным светом луны. Над головой что-то шуршало, и это даже успокоило. Я провалился в сон... Пробуждение было не из приятных. Кто-то щекотал мои пятки, забравшись под одеяло. Надо признаться, что щекотки я боюсь с детства. К тому же – кто бы это мог быть? Подозревать мою квартирную хозяйку было бы странно. Я сбросил одеяло, всмотрелся – никого. Встал, включил свет, внимательно осмотрел комнатёнку, заглянул под кровать – тот же результат! «Видимо, почудилось, наслушался на ночь всякого, вот и приснилось», — заключил я и снова лёг. Однако, на этот раз меня схватили за ноги, по ощущениям – когтями! Вот тут я, признаться, напрягся. Что делать в такой ситуации? Просить помощи у бабушки? Стыдно как-то. — Кто здесь балуется? — грозно спросил я. Ответом была тишина, но я был уверен, что кто-то затаился и смотрит на меня, оставаясь невидимым. — Кыш! — добавил я грозно, чувствуя себя несколько странно. И снова – ни звука в ответ... «Да мне просто приснилось!» — осенило меня. Точно, накрутил себя после бабкиных рассказов, вот и результат. Надо просто лечь и уснуть, а завтра проснуться свежим и отдохнувшим. Я так и сделал. Накрылся одеялом, расслабился и... едва не подскочил, потому что меня схватили за ноги чьи-то лапы! Я резко отбросил одеяло, включил свет и снова проинспектировал горенку. Здесь никого не было, кроме меня, но показалось, что лесенка на чердак тихонько скрипнула. Сгоряча я вскочил на перекладину, собираясь отправиться на поиски неизвестного, но тут мне отчего-то стало страшно. Разом всплыли из подсознания все детские страшилки, от которых я, совсем еще малыш, прятался когда-то под одеялом. Можете смеяться, но так я и поступил: залез в кровать и накрылся с головой. Удивительно, но больше меня никто не потревожил, так что проснулся я часов в девять, по деревенским меркам – непростительно поздно. Когда я вошел в избу, бабуся внимательно посмотрела на меня и, похоже, разом все поняла: — Что, приходил дедушко? — поинтересовалась она с удовлетворённым видом, как будто и вправду ждала такого исхода. Я вздохнул, помялся и кивнул. — Прогонял? — поинтересовалась Алёна Дмитриевна. — Щекотал, за ноги хватал, — честно ответил я. Бабуся подумала и вынесла вердикт: — Это он тебя испытывал, положено так. Не пугал, не прогонял. Шутил просто. Больше не придет, не переживай, записывай свой фольклор спокойно! Однако, бабуся ошиблась... Весь день я записывал по деревне разные истории, так что домохозяйка даже вроде как и заревновала. Нагулялся вдоволь, чтобы как следует устать и уснуть разом. Не то что я поверил в существование домовых, но что-то же мне почудилось ночью? А ещё я вспомнил давний способ задобрить домового. Купил молока у соседки, налил в блюдечко и поставил в укромный уголок, мысленно хихикая над собой. В кровать улегся с опаской, но никакие потусторонние силы себя в этот раз не проявляли, и я уснул сладко, как младенец. Сны были хорошие, добрые, и я там, во сне, подумал, что здорово придумал с этой фольклорной командировкой... Проснулся я среди ночи от странных звуков. В горенке кто-то был, и этот кто-то явно угощался оставленным подношением. Я притих. Послышалось лёгкое урчание: мой гость был доволен. Потом я ощутил тепло на ногах, там кто-то улегся, но шалить не стал. Тогда, набравшись храбрости, я присел и, протянув руку, погладил шелковистую шерсть. Домовой слегка напрягся под моей рукой, но потом расслабился и тихонько замурлыкал. С огромным облегчением я вытянулся в кровати и уснул. Утром я, разумеется, никого не обнаружил, однако блюдце было пустым, что явно свидетельствовало о том, что мне вся эта история не приснилась. — Приходил домовой-то? — спросила Алёна Дмитриевна, угощая меня блинами. Я ей явно понравился, видимо, она сильно страдала от одиночества. — Приходил, — признался я и улыбнулся. — Ты чего довольный такой? — удивилась бабуся. — Неужто поладили?! — Вроде да, — я вспомнил тихое мурчание и спросил: — А что, кота или кошки в доме не водится? И вам бы не так скучно жилось! — Да куда мне на старости лет живность заводить?! — всплеснула руками старушка. — Мне, может, и жить осталось два понедельника! С кем животина тогда останется? — Со мной останется, — я и сам не понял, как выговорил это. — А может, и поживете подольше, под присмотром? Старушка не ответила, но задумалась. А я, не говоря ни слова, вышел и поднялся на чердак. — Кис-кис-кис! — позвал я тихонько. — Слышь, домовой! Переходи на легальное положение! Официально будешь дом охранять! В углу что-то зашевелилось, оттуда неторопливо выбрался крупный черный кот. Он остановился в шаге от меня и сел, словно ожидая дальнейших объяснений. — Присмотри за хозяйкой, — снова повторил я. — Одиноко ей, а с тобой повеселее будет. И я приезжать буду, навещать. Так что, договорились? Кот встал и пошёл ко мне. Вот так, с ним на руках, я и вернулся в дом. — Ты кто ж такой будешь? — всплеснула руками бабка. — Домовой. Он дом от всякой напасти охранял и охранять впредь согласен, — пояснил я. Кот согласно мяукнул. Бабуся внимательно оглядела его, протянула руки, и я передал ей кота. На глазах у старушки появились слезы. — Вы не переживайте, — торопливо начал я. — Если разрешите, то я буду в гости наведываться. За сказками и просто так! Бабка кивнула, все так же прижимая к себе притихшего кота. А я подумал, что самая обыденная быль может превратиться в сказку... Я сдержал слово и частенько наведывался в деревню Ключи. Бабуся почти не болела, у нее даже спина распрямилась, глаза заблестели. Кот Тихон – так она назвала «домового», всегда был рядом, встречал меня, терся об ноги. Бабуся прожила еще семь счастливых лет, отошла легко, как вздохнула... Когда мне позвонили соседи, я тут же примчался в Ключи – проводить старушку в последний путь и забрать осиротевшего «домового». Сейчас он живет у меня в квартире, вполне освоился, и я могу сказать вам совершенно точно – вместе с котом в дом пришли удача и успех, мной заинтересовались издатели, книжки стали продаваться. А ещё я встретил лучшую женщину на свете, и она согласилась стать моей женой. Тишка мой выбор одобрил, они отлично ладят. Так что теперь и я немного сомневаюсь, а точно ли Тихон – обычный кот? __ Елена Миронова