ЛЮБИМАЯ ГРУППА

Все мы разные , непохожие , Кто то прост , кто то сложный , Для кого то молчание золото , А кого замолчать не заставишь и молотом, Кто то рад тебе , кто не очень , Ты сто слов ему , а он молча тебя выслушает , улыбнётся , Под совет твой не прогнётся , Непохожие мы , мы все разные , И не плохо это...классно! Всем спокойной ночи!🌙🌙🌙 09.03.2026г. М. Музурова

Волшебной ночи вам, мои хорошие! Чудесных снов.

Сил нет терпеть эту женщину...

Эту картину написал Беньков Павел Петрович (Россия -Узбекистан, 1879-1949) "У арыка" 1947. Очень интересное полотно. Я его долго рассматривал и оно мне понравилось. Солнечное, светлое, доброе, теплое и уютное. Мне захотелось написать об этом пару строчек в рифму. УЗБЕКСКИЙ ДВОРИК. Тень прохлады, лозы виноградной, Глинобитный домик семьи, Солнца луч, что прошел чрез преграду, И политой запах земли. Дворик выметен очень чисто, Пахнет вкусно сырая земля, И гулит сидя спрятавшись в листьях, Азиатская мусича. Где то рядом стоит очаг, И потрескивают дрова, А вокруг дурманящий запах - В казане парит шурпа. Через двор арык протекает, Очень тихий звук воды. Он прохладу дворику дарит И спасает он всех от жары. Ах, какой же приятный дворик, Хорошо и уютно в нем. Я себе так Рай представляю, Мы, надеюсь, туда попадём. Автор стихов - Камал Абдуллаев 

Михаил стоял посреди гостиной и вдыхал запах свежести, чистоты, новизны. Ремонт закончен. Три месяца пыли, грохота, рабочих с их вечным "щас сделаем", три месяца жизни в хаосе – всё позади. Белые стены. Глянцевый паркет, который отражает свет так, что хочется снять обувь и пройтись босиком. Новый диван. Новые шторы, которые Ирина выбирала целую вечность, сравнивая оттенки бежевого с какими-то непонятными названиями – "капучино", "слоновая кость", "топлёное молоко". - Идеально, – прошептал он вслух и улыбнулся. Ирина вернётся послезавтра. Представил её лицо, когда она войдёт в квартиру! Он уже видел эту картину: как она замрёт на пороге, как рука сама потянется ко рту от удивления, как глаза заблестят. Михаил достал телефон, сделал несколько фотографий. Отправил жене с подписью: "Готовься к сюрпризу". Она ответила почти мгновенно – серию восклицательных знаков и сердечек. Хорошо. Всё хорошо. Он как раз собирался налить себе кофе и устроиться на новеньком диване с книгой, когда телефон завибрировал. Сергей. – Миш, ты дома? – голос друга звучал как-то торопливо что ли. – Дома. А что? – Слушай, выручи. Мне кота на ночь пристроить надо. Срочно уезжаю, а оставить не с кем. Ну ты понимаешь. Михаил не понимал. – Серёга, ты о чём? Какой кот? – Да обычный кот! Рыжий. Симба зовут. Спокойный, никаких проблем. Корм привезу, лоток. Всё при нём. На одну ночь, клянусь! Завтра утром заберу. – Нет. – Миша. - Серёга, нет. У меня ремонт только закончился. Понимаешь? Только что. Ирина через два дня приезжает. – Даже не заметишь его! Миш, ну выручи. Я же никогда ни о чём не прошу. Это была неправда. Сергей все время о чём-то просил. То машину на выходные, то денег до зарплаты. Но он был другом. Старым другом. С института ещё. Михаил посмотрел на безупречную чистоту своей гостиной. Потом на часы. Потом снова на гостиную. – Одна ночь? – Одна! Честное слово. – И ты его завтра утром заберёшь? Обещаешь? – Да! Спасибо, брат. Я тебе должен. Михаил положил трубку и вздохнул. Одна ночь. Ну что может случиться за одну ночь? Сергей появился без пятнадцати час. Влетел в подъезд с огромной коробкой, из которой доносилось недовольное мяуканье. – Вот, держи. Корм тут, лоток тут, игрушки, – он тараторил, выгружая из пакетов какие-то банки, пакеты, мячики. – Миш, ты супер! Я побежал, такси ждёт. Дверь хлопнула. Сергея как не бывало. Михаил остался один на один с коробкой, из которой уже выглядывала рыжая морда с наглыми жёлтыми глазами. – Ну здравствуй, Симба, – попытался он изобразить дружелюбие. – Правила простые: ты тихонько сидишь, я тебя кормлю, утром тебя забирают. Всем хорошо, да? Кот молчал. Смотрел. Оценивал. Михаил осторожно открыл коробку. И в следующую секунду рыжий ураган вылетел наружу, пронёсся по коридору, запрыгнул на полку с обувью, сбросив две пары кроссовок, и исчез в гостиной. – Эй! Стой! Михаил ринулся следом. Картина, которую он увидел, не лезла ни в какие рамки. Кот носился по комнате как угорелый. Запрыгнул на стол – ваза с фруктами полетела на пол. Яблоки покатились во все стороны. Один апельсин укатился под диван. – Симба! Немедленно прекрати! Но Симба явно не собирался прекращать. Он уже висел на новых шторах, карабкаясь вверх, будто покорял Эверест. – Нет-нет-нет! – Михаил метнулся к окну. Штора затрещала. Одно кольцо сорвалось с карниза. Кот спрыгнул, пробежался по подоконнику, зацепил горшок с цветком – тот качнулся, но устоял. Небольшое чудо - Всё, хватит! – Михаил попытался схватить рыжего хулигана, но тот увернулся, проскочил между ног и помчался на кухню. Там началось новое представление. Кот запрыгнул на стол. На столе стояли подарочные коробки – Михаил купил Ирине новый сервиз, красивый, дорогой. – Не смей! Поздно. Симба уже стоял на верхней коробке, балансируя. Коробки качнулись. Поехали. Рухнули на пол с оглушительным грохотом. Михаил замер. Закрыл глаза. Досчитал до десяти. Потом до двадцати. Открыл глаза – кот сидел на холодильнике и методично вылизывал лапу, будто ничего не произошло. – Ты... ты... Слов не хватало. Следующие два часа превратились в какой-то абсурдный цирк. Михаил гонялся за котом по всей квартире. Убирал разбросанные вещи. Вытирал следы лап с пола – Симба умудрился найти и перевернуть миску с водой. Вода растеклась по паркету. – Это же дерево! – причитал Михаил, судорожно вытирая лужу тряпкой. Кот наблюдал с дивана. Спокойно. Невозмутимо. Как будто говорил: "А что такого?" К вечеру Михаил выдохся. Квартира выглядела не катастрофично, но и не идеально. Он собрал основное, расставил по местам, спрятал разбитые тарелки от сервиза. Симба угомонился. Свернулся калачиком на диване и задремал. – Слава богу, – выдохнул Михаил и побрёл в спальню. Утро оказалось хуже ночи. Михаил проснулся от какого-то грохота на кухне. Вскочил, побежал – и обомлел. Симба устроил на кухне настоящий погром. Умудрился открыть шкаф, вытащить пакет с крупой. Гречка рассыпалась по всему полу. Кот сидел посреди этого безобразия и невинно смотрел большими глазами. – Я тебя убью! – прорычал Михаил. – И хозяина твоего тоже убью! Телефон зазвонил. Ирина. Сердце ухнуло вниз. – Солнце, у меня новость! – голос жены звучал радостно. Слишком радостно. – Поездку сократили! Я сегодня возвращаюсь. Через час уже буду дома. Соскучилась жутко! Мир вокруг Михаила закачался. – Ч-через час? – Ага! Уже в такси села. Не терпится увидеть нашу красоту! Целую! Гудки. Михаил медленно опустил телефон. Посмотрел на разгром вокруг. На кота, который продолжал рассыпать гречку лапой. На часы. У него есть час, чтобы привести всё в порядок и... И куда деть кота?! Паника накрыла волной. Мысли скакали. Сергей не отвечает. Звонил трижды – всё впустую. Отдать соседям? В час дня? С какими словами? Михаил схватил веник, начал лихорадочно убирать гречку. Симба воспринял это как игру и попытался поймать метёлку. – Отстань! Пятьдесят минут. Он убрал кухню. Пробежался по комнатам – вроде терпимо. Только кот. Куда спрятать кота?! Взгляд упал на платяной шкаф в спальне. – Прости, друг, – Михаил схватил Симбу, запихнул в коробку, коробку – в шкаф. – Потерпи немного. Совсем чуть-чуть. Должен же хозяин скоро за тобой приехать. Закрыл дверцу. Тишина. Михаил выдохнул и побежал открывать окна – проветрить. В дверь позвонили ровно через три минуты. Ирина ворвалась в квартиру как весенний ветер – с чемоданом, сумками, улыбкой до ушей. – Мишаня! – она бросилась к нему, обняла, расцеловала. – Боже, как я соскучилась! Дай посмотрю на тебя. Ты похудел? Не спал нормально? - Всё нормально, – Михаил попытался изобразить спокойствие, хотя сердце колотилось как бешеное. – Просто ремонт, волнений много было. – Ну покажи же! – Ирина уже стягивала куртку, скидывала туфли. – Я так ждала этого момента! Она прошлась по квартире, и Михаил видел, как загорались её глаза. Гостиная, кухня, ванная – везде восторженные ахи и вскрики. – Мишенька, это просто... это волшебство! – она обернулась к нему, и в глазах блестели слёзы счастья. – Ты молодец. Ты просто супергерой! Михаил улыбнулся. Расслабился. Может, всё обойдётся? Симба сидит тихо, Сергей вот-вот приедет, Ирина довольна. – Только вот что странно, – Ирина остановилась посреди гостиной, оглядываясь. – Тут как-то пахнет необычно. Животным что ли? Михаил замер. – Животным? – голос предательски дрогнул. – Да нет, что ты. Может, от рабочих, они все время курили на лестнице. – Хм, – Ирина принюхалась ещё раз. – Может, и правда. Она прошла в спальню. Михаил следовал за ней, как на эшафот. Каждый шаг давался с трудом. – О, и здесь красиво! – Ирина крутилась перед зеркалом. – Новые обои просто шикарные, я правильно выбрала цвет. И шкаф как новенький блестит! Ты его полировал? - Угу, – выдавил Михаил. Из шкафа донеслось тихое царапанье. Ирина насторожилась. – Это что? – Что – это? – Михаил сделал невинное лицо. Получилось, наверное, как у провинившегося школьника. – Звук. Из шкафа. – Ирина подошла ближе. – Там кто? – Да никого там нет! – слишком громко воскликнул Михаил. – Это старые трубы. Сантехник говорил, что они поскрипывают иногда. – Трубы в шкафу? – Ну, за шкафом. В стене. Ирина смотрела на него так, как смотрят на человека, который явно что-то скрывает. И скрывает плохо. – Миша, – голос её стал подозрительным. – У тебя всё в порядке? Ты какой-то нервный. – Я? Нервный? – Михаил попытался рассмеяться, но вышло что-то среднее между смехом и кашлем. – Просто устал. Ремонт, знаешь ли. Царапанье повторилось. Громче. Потом раздалось отчётливое: «Мя-я-я-ау!» Ирина побледнела. – У тебя в шкафу кошка? – спросила вдруг жена. Михаил не ожидал такого поворота. – Ты что? – он попятился, загораживая собой дверцу. – Никого там нет. Одежда. Обувь. Коробки всякие. – Там кто-то мяукнул! – Показалось! – Михаил уже отступал к шкафу спиной. – У тебя в самолёте голова разболелась, усталость.. – Михаил Петрович! – так она обращалась к нему, только когда была по-настоящему серьёзна. – Отойди от шкафа. Немедленно. – Ирочка, солнышко. – Сейчас же! Они стояли друг перед другом. Михаил загораживал дверцу шкафа всем телом. Ирина смотрела на него с таким выражением лица, что становилось ясно – война неизбежна. – Я всё понимаю, – медленно проговорила она. – Я две недели в командировке. Ты тут один. Мало ли что. – Что?! – не понял Михаил. – У тебя там женщина? – Какая женщина?! – А кто там мяукает? – Ирина скрестила руки на груди. – Может, у неё такое хобби? Читала я про это в интернете. Квадроберы всякие. – Ира, ты о чём?! - Тогда открывай шкаф! – Там кот! Повисла тишина. Ирина медленно разжала руки. – Кот? – Да! Кот! Рыжий, наглый, всё перевернул, гречку рассыпал, штору порвал. – Откуда кот? – Сергей привёз. На ночь. Вчера. Я не мог отказать, понимаешь? А сегодня утром ты позвонила, и я не знал, куда его деть, времени не было, вот и засунул в шкаф. Слова сыпались как из рога изобилия. Михаил тараторил, объяснял, размахивал руками. Ирина слушала. Лицо её было непроницаемым. Потом она сделала шаг вперёд. Подошла к шкафу. Распахнула дверцу. Симба сидел в коробке и смотрел на них с королевским достоинством. Как будто говорил: «Ну наконец-то! Освободили узника совести!» Ирина вытащила коробку. Присела на корточки. Заглянула коту в глаза. – Привет, рыжик, – тихо сказала она. Симба потянулся, зевнул, показав все зубы, и замурлыкал. Михаил ждал взрыва. Что кот снова рванет разносить квартиру дальше. Ирина подняла глаза на мужа – и улыбнулась. – Знаешь, а он милый. – Что? – Кот. Милый. И рыжие коты приносят счастье. Я в командировке как раз об этом думала – может, нам завести кого-нибудь? Собаку или кошку? Дом какой-то пустой без живности. Михаил почувствовал, что земля уходит из-под ног. Но в хорошем смысле. – Ты серьёзно? – Совершенно, – Ирина вытащила Симбу из коробки, прижала к себе. Кот мурлыкал как трактор. – Когда Сергей заберёт? Телефон Михаила ожил. Сообщение от Сергея. «Миш, извини. Совсем забыл сказать. Уезжаю в Германию. Надолго. Симба – твой. Он тебя любит, я знаю. Спасибо, братан!» Михаил показал сообщение жене. Ирина прочитала. Подняла брови. Посмотрела на кота. На мужа. И расхохоталась. – Ну, Мишаня, поздравляю. У нас прибавление в семействе! Михаил опустился на кровать. Просто сел и уставился в одну точку. – Это всё подстроено, – медленно проговорил он. – Серёга специально. Он знал, что ты хотела животное. Он же с тобой в соцсетях общается! Ирина, сидевшая на полу и почёсывавшая Симбе пузо, кивнула: – Знал. Я ему как-то написала, что мечтаю о рыжем коте. Ещё в прошлом году. – И вы меня разыграли?! – Нет! – Ирина подняла глаза. – Я правда ничего не знала. Это Серёжка сам придумал. Авантюрист он, всегда был. Михаил хотел возмутиться. Разозлиться. Но когда посмотрел на жену, сидящую на полу со счастливой улыбкой, на кота, который мурлыкал как безумный, растекаясь у неё на коленях. Гнев испарился. – Ладно, – выдохнул он. – Пусть остаётся. – Правда?! – Ирина вскочила, Симба возмущённо мяукнул от того, что его потревожили. – Мишенька, ты лучший! Она бросилась к нему, обняла так крепко, что дыхание сперло. – Только обещай, – пробормотал Михаил ей в макушку, – что он больше не будет висеть на шторах. – Обещаю. Мы купим ему когтеточку. Высокую. С домиком наверху. – И игрушки? - Миллион игрушек! – И он не будет рассыпать гречку? – Не будет, – Ирина рассмеялась. – Я прослежу. Вечером они сидели на диване втроём. Ирина листала каталог с кошачьими принадлежностями, Михаил обнимал её за плечи, а Симба устроился между ними, свернувшись калачиком. – Знаешь, – задумчиво сказала Ирина, – а ведь этот ремонт был нужен не только квартире. – Ты о чем? – Нам. Нам он был нужен. – Она повернулась к мужу. – Последние годы мы так закрутились работа, дела, суета. А тут появился этот рыжий хулиган. И как-то сразу теплее стало. Дом ожил. Михаил посмотрел на Симбу. Тот приоткрыл один глаз, посмотрел в ответ и снова закрыл, продолжая мурлыкать. – Может, ты и права, – улыбнулся он. – Может, нам действительно его не хватало. За окном падал снег. В квартире горел свет. Пахло свежим кофе и чем-то домашним, уютным. А на новом диване, который пережил за двое суток целое нашествие рыжего урагана, сидела семья. Которая стала чуть больше. И намного счастливее. __ автор Ирина Чижова

Хоть всю надежду отними, Она опять к утру вернётся, Полоской света обернётся И тихой просьбой:"Обними ". Чей это шёпот? Просьба чья? А это новый день мой дышит, И штору на окне колышет, И чуть касается плеча! Лариса Миллер ❤️. ❤️. ❤️ А мы с надеждой продолжаем жить , Она последней умирает , И всё плохое предлагает нам забыть , Надежда жить нам помогагает , Весна с любовью к нам спешит , Откройте окна и дышите , И продолжайте дальше жить... А вот как жить...сами решите! Всем доброго утра!🌞☕️🌞 09.03.2026г. М. Музурова

Не грустите, что года мчатся, не остановить, Ну, и пусть себе летят , остаётся просто жить, Каждый день не просто дан , он подарен нам судьбой , Наслаждайся и живи , не грусти и чаще пой , Время вспять не повернуть , молодая есть душа, Сколько б не было вам лет, скажут: "Как ты хороша!" Всем доброго утра! 🌞☕️🌞 09.03.2026г. М. Музурова

Утро… Прекрасное… — Будешь что-нибудь? — Кружечку какао и перепиши на меня квартиру. — Что? — Что? Проснулись!!! .То-то же… Бодрого дня!

Любовь длиною в жизнь: 67 лет рядом, рука в руке, нота к ноте. Август 1956 года. Под проливным дождём у московского ЗАГСа стоит пара. Он – высокий, подтянутый актёр ТЮЗа в простом костюме. Она – миниатюрная (всего 149 см) выпускница аспирантуры консерватории в розовом костюме, сшитом мамой и сестрой. Они держатся за руки и смеются, глядя на ливень. – Смотри, какой дождь! – говорит Александра. – Это к счастью, – отвечает Николай. Они не знают, что их союзу отмерено 67 лет – почти семь десятилетий нерасторжимого брака и творческого содружества. Не знают, что напишут сотни песен, которые станут душой целой эпохи. Не знают, что первая их детская песенка "Лодочка моторная" окажется пророческой – эта лодочка действительно понесёт их вместе по волнам жизни, и они не разлучатся ни разу до самого конца. Знакомство на радио Весной 1956 года судьба свела их в 9-й студии детского вещания Всесоюзного радио. Александре Пахмутовой было 27 лет – она только что закончила аспирантуру Московской консерватории у профессора Виссариона Шебалина с диссертацией о партитуре оперы Глинки "Руслан и Людмила". Теперь она писала музыку для детских программ "Пионерская зорька" и "Внимание, на старт!". 28-летний Николай Добронравов служил актёром в Московском театре юного зрителя и читал в эфире свои стихи. Редактор детской музыкальной редакции представила их друг другу: – Вот композитор, а вот поэт. Летние каникулы начинаются – напишите нам лёгкую песенку про лето для пионеров! Александра неловко кивнула – разница в росте была огромной, Николай почти на две головы выше. Но когда композитор села за фортепиано и заиграла первые аккорды, поэт замер. Позже он признавался: в этот момент понял – это она. Они стали работать вместе. Николай предложил: – Давай представим, что мы плывём на летней лодочке по реке… Так родилась "Лодочка моторная" – их первая совместная песня. И вместе с ней – что-то большее. Николай работал в ТЮЗе, играл Арамиса в спектакле "Три мушкетёра". Для Александры он так и остался мушкетёром – верным, благородным, преданным. Они много гуляли по Москве, дарили друг другу маленькие подарки. Коллеги по театру знали о возлюбленной Добронравова и старались заканчивать репетиции пораньше – чтобы актёр мог скорее бежать на свидание. Через три месяца после знакомства они отправились в ЗАГС. Всё было решено быстро – оба понимали: началось что-то главное и навсегда. Свадьба под дождем 6 августа 1956 года стояла жуткая жара. Но как только такси подъехало к зданию ЗАГСа, небо разверзлось ливнем. Александра позже вспоминала: – Как только мы подъехали к загсу на такси, полил дождь. Говорят, это к счастью. Мы очень обрадовались. Свадьба была скромной до невозможности. Денег на пышное торжество не было – молодые едва сводили концы с концами. Белого платья у Александры тоже не оказалось – мама с сестрой сшили ей розовый костюм. Расписала их "милая женщина в маленькой комнатке", как вспоминала Пахмутова. Никакого торжества, никаких гостей. Зато вечером того же дня молодожёны уехали в свадебное путешествие – в Абхазию, к тёте Александры. Там купались в Чёрном море, гуляли при луне, говорили о музыке и стихах, строили планы. Тётя готовила им вкуснейшие кавказские блюда. Несмотря на полное отсутствие денег, этот отпуск супруги потом всю жизнь называли самым счастливым. – Пожалуй, это было самое прекрасное время, – говорила Александра. – Солнце, море, с нами были наши друзья… Николай шутил: – Как на этой лодочке мы отчалили, так вместе и плывём. И эта шутка оказалась пророческой. Творческий союз Вернувшись в Москву, Пахмутова и Добронравов стали настоящей творческой командой. Александра сочиняла музыку, Николай придумывал стихи – часто параллельно, влияя друг на друга. Их принцип был прост: музыка и слова должны рождаться вместе, гармонично дополняя друг друга. За годы совместной работы они создали более 400 песен. Среди них – настоящие народные хиты: "Трус не играет в хоккей", "Орлята учатся летать", "Надежда", "Беловежская пуща", "Я не могу иначе", "Как молоды мы были", "И вновь продолжается бой", "Команда молодости нашей".

Русская женщина