Был день, была история

Жизнь прекрасна. Но иногда вам может казаться, что вы попали в замкнутый круг, что вы каждый день делаете одно и то же или живёте бессмысленной жизнью. Сегодня я расскажу о пяти подходах, которые действительно помогают вернуть ощущение наполненности. Знаменитая актриса Софи Лорен однажды сказала, что секрет её долголетия и бодрости духа в умении замечать простые радости. Утренний кофе. Звонок от внуков. Солнечный луч на подоконнике... Звучит слишком просто? Возможно. Но попробуйте провести небольшой эксперимент. Завтра утром, когда будете пить чай или кофе, сосредоточьтесь на этом моменте полностью. Почувствуйте тепло чашки в ладонях. Вдохните аромат. Не листайте ленту новостей, не думайте о делах. Всего пять минут такой практики меняют настрой на весь день. Одна моя знакомая, бывшая учительница, после выхода на пенсию совсем загрустила. Дети выросли, работа закончилась... Однажды дочь подарила ей красивый блокнот и предложила каждый вечер записывать три вещи, за которые можно сказать

Ольга Петровна работала санитаркой в районной больнице уже тридцать лет. Работа тяжёлая, зарплата маленькая, но она не жаловалась. Дом, муж-инвалид, взрослый сын, который никак не мог найти постоянную работу – её жизнь была постоянной борьбой. Сын, Игорь, часто просил у неё денег, "до зарплаты", но зарплата так и не появлялась. Однажды в палату, где убирала Ольга Петровна, привезли нового пациента. Пожилой мужчина, лет 70-ти, очень худой, но с удивительно ясными глазами. Звали его Степан Иванович. У него не было родных, он жил в доме престарелых, и его привезли с обострением старой болезни. Врачи сразу сказали – шансов мало. Степан Иванович оказался очень спокойным человеком. Он никогда ничего не просил, ел то, что давали, и тихо лежал. Ольга Петровна почему-то сразу прониклась к нему. Она старалась убирать его палату тщательнее, приносила ему из дома яблоки, которые он очень любил. Разговаривала с ним, просто так, о погоде, о своём садике. Степан Иванович слушал и улыбался. – Ты, О

Виктор Петрович вышел на пенсию два года назад. Всю жизнь он проработал водителем на автобазе. Жил один в небольшой квартире на окраине города. Сын Максим жил отдельно. В центре, занимался бизнесом. Виделись они редко. Созванивались раз в неделю по воскресеньям. Разговоры обычно были короткими: "Как здоровье?", "Как дела на работе?", "Все нормально". Весной Виктор Петрович решил, что пора привести в порядок старую дачу, которая досталась ему еще от родителей. Участок зарос травой, забор покосился, а крыша в домике начала протекать после снежной зимы. Денег с пенсии на капитальный ремонт не хватало, а самому лазить по крыше в 65 лет было уже тяжело и опасно. В очередное воскресенье Виктор Петрович заговорил об этом с сыном. – Максим, дача совсем разваливается. Крышу надо крыть, а то сгниет все к осени. Может, поможешь? Либо руками, либо деньгами на рабочих. Максим помолчал в трубку, а потом ответил: – Пап, ну какая дача? Зачем она тебе нужна? Продай ты этот участок, только силы на н

Говорят, что бывших тещ не бывает. Особенно, когда эта теща – Марина Сергеевна. Я развелся с её дочерью, Ирой, полгода назад. Расстались мы паршиво.. С криками, дележкой микроволновки и взаимными проклятиями. Казалось бы, забудь дорогу в тот дом навсегда. Но была одна проблема. Точнее, одна Марина Сергеевна, которая позвонила мне через неделю после развода и спокойным голосом произнесла: – Паш, я тут пирог с брусникой испекла. Заскочишь?! И я заскочил. Сначала на 15 минут. Потом на час. А потом поймал себя на том, что жду этих встреч... В тот вечер в её квартире было непривычно душно. Гроза только собиралась. В воздухе пахло озоном и какими-то терпкими духами Марины Сергеевны. Ира такие никогда не носила – она предпочитала что-то легкое, девичье. А у её матери аромат был густой, как ноябрьский вечер. Она встретила меня в легком шелковом халате цвета темного шоколада. Ничего лишнего, всё пристойно, но ткань так мягко облегала её фигуру, что я невольно отвел взгляд. Марина Сергеевна в

– Мам, ты с ума сошла? – Рита брезгливо отодвинула от себя старую картонную коробку. – Зачем ты это хранишь? Тут же плесенью воняет! В коробке лежало подвенечное платье. Пожелтевшее от времени, с нелепыми кружевными рюшами в стиле 80-х. Вера Павловна бережно разгладила сухой рукой синтетическую ткань. – Это на твою свадьбу, Ритуль. Я его берегла. Сама в нем выходила, и ты выйдешь. Традиция у нас такая. Рита закатила глаза. У нее через месяц свадьба с владельцем сети автомоек, банкет на 200 человек в лучшем ресторане города, платье от модного дизайнера за цену подержанной иномарки... А мать сует ей это, даже платьем назвать язык не поворачивается. – Мам, забудь. Я это даже в руки больше не возьму. Выкинь, не позорься. Вера Павловна ничего не ответила. Просто молча унесла коробку в свою комнату. Больше тему платья они не поднимали. Свадьба прошла шикарно. Рита сияла, жених сорил деньгами, гости напивались дорогим виски. Мать сидела в углу, тихая, как мышка. В своем единственном прилично