Писатель Илона Виленская

Эта история произошла, страшно подумать, девятнадцать лет тому назад. В то время я продюсировала группу с оригинальным немецким названием. В подробности вдаваться не буду, потому что группы этой уже нет по разным невесёлым причинам. И сейчас не об этом. Мои музыканты были птенцами питерского клуба TaMtAm. Кто не в курсе - это было культовое место. Там играли олдовые музыканты - те самые, про которых сейчас слагают легенды. Те, для которых было совершенно нормально выйти на сцену в чём спали. Те, кто выползал к микрофону на коленях, будучи не в состоянии ходить, но, при этом тащил за собой, в зубах, на веревке, ящик пива. И те, кто, какими бы они не были, создал русский рок. Вот это вот они, да! Как меня, приличную женщину, угораздило в это вляпаться – ума не приложу! Одно могу сказать - ребята были о-о-очень талантливые. Итак, вот-вот начнется концерт в клубе «Кочегарка» или «Котельная Камчатка», если называть официально. Вы правильно поняли, это то самое место, где Цой когда-то кидал

- Сынок, Наташенька, ну как вы вчера сходили? Что там было? Интересно?! – Екатерина Васильевна встретила гостей из квартиры тремя этажами ниже пулеметной очередью вопросов. Семейство, позевывая, лениво собиралось на завтрак. Николай Михайлович водрузил на нос очки и с важным видом сидел на диване с Бог знает откуда взявшейся настоящей бумажной газетой. Катюшка тут же завела чехарду с собаками, а Пашка устроился на подоконнике со своим любимцем Угольком. - Мам, - притворно возмутился Олег – ты в прошлой жизни была лисой, я тебе говорю! Ты такая любопытная! Дай хоть кофе выпить. Ирэна, возившая туркой по песку, тихонько захихикала. Она представила себе Екатерину Васильевну в образе леди Сотофы Ханемер из своего любимого Макса Фрая. А что? Очень даже похожа. С виду уютная бабушка, а какая в ней бездна мудрости. - Так, банда, налетай! – Стас водрузил посреди стола свою тайную гордость – гигантскую медную сковороду. На ней сердито шкворчал и истекал соком омлет с помидорами, зеленью и гриб

Есть такой миф, что все продюсеры очень сильно м*терятся. Мол они «на ем не ругаются, они на ем разговаривают». Дескать, это профессиональный диалект, без которого никак. Ну, как вам сказать? Я не м*терюсь. Вообще. Категорически не выношу м*т. Но была у меня в жизни одна история... Делали мы в одном провинциальном приволжском городе Джазовый фестиваль. Хороший был фестиваль, большой. По пять тысяч билетов продавали за вечер, а вечеров таких было три. Артистов приглашали очень и очень достойных. И вот однажды привезли мы Энвера Измайлова. Кто не знает — погуглите обязательно. Это великий джазовый гитарист. Виртуоз, каких поискать. Но помимо того, что он гениальный музыкант, он ещё и невероятно обаятельный, общительный, дружелюбный человек, который очень легко заводит друзей. А надо сказать, что организация подобных мероприятий дело очень хлопотное. Площадка, реклама, билеты то продаются, то не продаются. О бытовых райдерах артистов вообще легенды можно слагать. Помимо артистов, местные

В такую рань в «Ведьминой горе» было совсем пусто. Только в коридоре сонная уборщица вяло возила шваброй по полу, а в зале одиноко сидел за чашкой кофе Андрей Воронцов. - Проходите, Ирэна. Спасибо, что быстро приехали. - Здравствуйте, Андрей! Что за гроза-в*йна в восемь утра? Что случилось? Что-то срочное? - Срочное - не то слово. Я изучил ваш сценарий. Он великолепен, правда. И я очень хочу, чтобы мы с вами это сделали. Но меня мучает один вопрос… - Какой? - У меня в голове никак не конектятся эти две концепции. В моих ресторанах - ведьмы, колдуны, викинги, тёмные легенды. А у вас - Вера, Надежда, Любовь, светлый Петербург. Это же разные миры. Как они связаны? Ирэна устроилась на стуле напротив и попросила кофе, чтобы собраться с мыслями. Она ждала этот вопрос, готовилась и сейчас не имела права на ошибку: - Смотрите, Андрей! Я так это вижу - за каждой ведьмой, за каждым колдуном, стоит одно - человеческий страх перед знанием. Ведь кто есть ведьма по сути своей? Это женщина, котора

В золотой час, незадолго до захода солнца, по Невскому проспекту не спеша двигалась большая компания. Ирэна взяла на себя роль экскурсовода. Стас шушукался с Екатериной Васильевной. Николай Михайлович то и дело ударялся в воспоминания как здесь все было, когда он служил на Балтике. Олег с Наташей безуспешно пытались контролировать вездесущих детей. Алёнка снимала ролик, но без энтузиазма - её сегодня накрыла меланхолия. - А это Дом Зингера, - показала Ирэна на знаменитое здание с стеклянным глобусом на куполе. - Там сейчас «Дом книги». Один из старейших книжных магазинов в городе. Вы представляете, история этого здания началась еще при Императрице Анне Иоанновне… - Мам, а давай мы туда зайдём? - запрыгала непоседа Катюшка. - Позже, Катюш. Сначала погуляем, а в книжный - в другой раз. И перебивать некрасиво - приструнила Наташа маленькую егозу. - Катюша, - предложила Ирэна - это прекрасный магазин, но я думаю, что тебе больше понравится «Буквоед». Он здесь совсем рядом. Там очень мног

- Бабушка! Еда не должна так пахнуть! Это противозаконно. - Невкусно? – растерялась Екатерина Васильевна. - Наоборот! Ты видишь, я даже проснулась. А где все? – Аленка босиком прошлепала к холодильнику и цапнула йогурт. - Отец в душе плещется. Родители еще спят. А Олег с остальными скоро подтянутся. Куда они денутся? На запах прибегут. А ты дождись оладушек и не кусочничай. – добродушно ворчала бабушка, колдуя над сковородой. - Алена! А попугай не кусается – дернула её за пижаму Катя-маленькая. - Катюшка? Ты откуда взялась? – удивилась Аленка. - Да это я дверь специально открыла. А то сейчас набегут, перебудят всех. – пояснила Екатерина Васильевна. - А-а, понятно. Ба, ты смотри, дверь открытой не оставляй. Питер город большой, люди разные. Опасно! А у попугая, Кать, ты сама спроси. - Птичка, можно я тебя поглажу? – Катя маленькая с опаской приблизилась к клетке. - Дай ор-р-решек. И потр-р-рогай. - Вот шантажист! – возмущенно воскликнула Аленка. – Катюша, вон на столе пиала с орехами.

Ну почему я так нервничаю? - размышляла Ирэна ворочаясь в утреннем сумраке. - Я же знаю их сто лет. Они хорошие, тёплые такие, простые. Не то что мои... В прошлый раз Екатерина Васильевна сказала, что я исхудала и погладила по голове. Я чуть не разрыдалась. - Ты чего не спишь? - Думаю… - Боишься? - Не боюсь. - Ирэна замялась. - Ну... немножко. Глупо, да? - Глупо, - Стас притянул её к себе. - Но я понимаю. Ты привыкла к обороне. Просто постарайся вспомнить, что мои совсем другие. Они не будут оценивать, критиковать, искать недостатки. Они будут просто радоваться, что мы есть. - Легко тебе говорить. Ты в такой семье вырос. - Теперь и ты в ней … растешь. – улыбнулся муж. - Просто никак не привыкнешь. - Ма-а-м, па-а-п! – заскреблась в дверь спальни Аленка. – Вы вставать собираетесь? Я уже готова. - В такую рань? Это точно ты? — поразилась Ирэна. - Так бабушку встречать! Она обещала меня научить свои пирожки печь. С секретным ингредиентом! - Та-ак, я что-то на знаю? – рассмеялся Стас. – С

- Э-эх, хор-р-ошо! - Стас зевнул, потянулся и пошарил справа, ожидая нащупать теплый бок жены. Рука наткнулась на пустоту. Он удивленно перевернулся и обозрел вторую половину кровати - Ирэны там, действительно, не было. - Странно - сказал он сам себе, отправляясь на поиски. Жена обнаружилась в прихожей. Вернее, нижняя её половина. Пухлая попа, обтянутая полосками пижамных штанов и толстенькие ножки, торчали из глубины кладовки. Одна нога нетерпеливо притопывала, между полками пламенела рыжая грива и слышалось глухое ворчание. - Счастье мое, что ты там потеряла? - Стас игриво шлёпнул жену. - О! Ты уже проснулся! - полоски попятились и Ирэна появилась целиком. Растрепанные кудри причудливо украшали серые нити паутины. - Давай, включайся! - Куда? Во что? - Так в уборку же! - Любовь моя, ты сбрендила? Какая уборка в семь утра. Ирэна выпрямилась и уперла кулачки в бока. - В смысле? Завтра твои приезжают, а у нас … Мамаево побоище. Что твоя мама скажет? Что я никудышная хозяйка? - Ириска, ус

- Родителей, допустим, к нам, в Алёнкину комнату, а её на время к Элен? — размышлял Стас, неторопливо потягивая первую кружку утреннего кофе. - С родителями как раз все понятно. А Олег с семьёй? В гостиной на надувных матрасах? Но это неделя минимум, они замучаются. – подхватила Ирэна, вытирая мокрые после душа кудри, - Да и мы замучаемся. И Алёнка откажется переезжать к Ленке. Это ж шмотки, камера, компьютер, учебники. Нет, так не пойдёт. - Родители, я не пойму, что вы ерундой страдаете? – рука с синим маникюром сцапала пирожок, который Аленка тут же сунула в рот. - Дочь! Куда? А умыться, а зубы! - Мам, не нуди! - отмахнулась наследница. – Вот наф*га мне переться с Элен, если у нас теплая лоджия? Я и так на ней практически живу – у меня там все для звука и монтажа. Ну и посплю недельку, от меня не убудет. - Да ты ж моё солнышко. Ты не обидишься? – Ирэна чмокнула в теплую макушку брыкающуюся дочь. - Не-а. Тем более Стас говорит, что его мама печет пирожки лучше, чем он. Я хочу это поп

- Фу, как скучно! Как они живут в этом сером мире?! – Лиза придирчиво оглядела в зеркале костюм, надетый специально для посещения Смольного. Консервативный серый жакет, белая блузка, умеренно узкая юбка и туфли на каблуке-«визитке». Волосы стянуты в пучок, ни грамма макияжа. Руки так и чесались добавить… нууу… хотя бы, брошь. Но нет, нельзя! - Так, сегодня по плану: комитет по охране памятников, пожарные и, на десерт, управляющий особняком Брусницыных. Я вечером свидание с Марком. Первое, блин, настоящее… И как, скажите мне, я появлюсь перед ним в таком унылом виде? Еще немого посопев и повздыхав, она все-таки сунула на дно сумки пестрый шелковый платок Хермес из последней коллекции. В десятый раз проверила наличие всех документов в папке и выдвинулась на бой с бюрократией. *** Секретарша лениво постукивала по клавишам, пила чай, отвечала на звонки и делала вид, что Лизы не существует в природе. Вот не сидит она прямо здесь уже битый час. Спина и ноги затекли, телефон, поставленный на