Светлана Калмыкова

— Твои? — Анна спокойно пропустила их в квартиру. — А холст чей? А краски? А рама? А студия, в которой ты это малевала? Все это оплачено из бюджета моей семьи. Так что, милочка, это не твои деньги. Это возврат инвестиций. — Ты воровка! — взвизгнула Кира. — Я в полицию пойду! — Иди, — кивнула Анна. — Расскажи им, как ты жила в нежилом фонде с ребенком, как твой сожитель-уголовник вымогал миллион, и как ты спала с женатым мужчиной за деньги. Опека восхитится. Рому заберут в приют еще до вечера. Кира поперхнулась воздухом и почувствовала реальную опасность. Игорь шагнул вперед. — Аня, отдай деньги. По-хорошему. Нам нужно жить. — Жить? — Анна посмотрела на него с жалостью. — Ты сбежал, Игорь. Ты бросил меня одну разгребать твои проблемы с Максом. Ты украл заначку из гаража (я видела пустой ботинок). И теперь ты требуешь еще? — Я требую свою долю! — он ударил кулаком по стене. — Я муж! Я имею право! — Да, на развод, — спокойно ответила Анна. — И на раздел долгов. А деньги за картину пойдут

Она посмотрела на Игоря, он утешал по-дружески плачущую Киру. — Ну вот, — сказала Анна. — Враг повержен. Теперь осталась одна забота. — Какая? — спросил Игорь. — Деньги, — ответила Анна. — Миллион, который Макс требовал, мы сэкономили. Но долги Киры никуда не делись. И клиника. И аренда. И твоя машина в сервисе. Игорь опустил голову. — Я знаю. Я... я выкарабкаюсь из этого тупика. — Постарайся, — кивнула Анна. — Потому что мои методы, как видишь, слишком радикальны. А я устала держать все в своих руках. Мне пора расслабиться и почувствовать себя женой. Если это еще возможно. Она пошла наверх, в спальню. Завтра наступала новая жизнь. Без Макса. Без страха. Но с огромной дырой в бюджете и в отношениях. И этот пробел предстояло латать Игорю. Самому и без подсказок. Утром в среду, пока Анна принимала душ, на кухне дачи собрались Игорь с Кирой. Игорь сидел за столом и держался за голову. Перед ним дымилась чашка кофе, но он к ней даже не притронулся. Кира кормила Рому кашей (мальчику стало л

Игорь сел обратно. Он понимал: жена права. Но страх пропитал рубашку, и слова застряли в горле. — Я поеду с тобой, — сказал он твердо. — Разумеется, — кивнула Анна. — Мы отправимся вместе, а Кира останется здесь с Ромой. На связи. Игорь сел обратно. Он понимал: жена права. Но страх пропитал рубашку, и слова застряли в горле. — Я поеду с тобой, — сказал он твердо. — Разумеется, — кивнула Анна. — Мы отправимся вместе, а Кира останется здесь с Ромой. На связи. Кира посмотрела на них с восхищением. — Вы... вы такие смелые. Я бы так не сумела. Я всегда скрывалась. — Пора прекратить прятать голову в песок, — сказала Анна. — Ложись спать и набирайся сил. Кира ушла наверх. Анна и Игорь остались вдвоем у камина. — Ты правда это сделаешь? — спросил он тихо. — Поедешь к бандитам? — Разумеется. — Аня... — он взял её за руку. — Прости меня. За всё. Я втянул тебя в эту гадость. Мне следовало защищать тебя, а вышло наоборот. Анна не отдернула руку, но и не сжала в ответ. — Я люблю тебя, — вдруг сказа

Анна могла уничтожить Игоря сейчас. Одним словом. Сказать: «Нет, мама. Это его любовница Кира, у нее сын Рома, и мы содержим их». Игорь смотрел на жену с мольбой. Анна вздохнула. — Правда, Галина Петровна, — сказала она ровно. — Катарина очень... эксцентричная. Художники, что с них взять. Они всех называют любимыми, даже курьеров. Свекровь фыркнула. — Тьфу ты! Срамота. «Любимый». Я уж думала, ты любовницу завел. А тут — балаган. Она бросила записку на стол. — Ладно. Цветы красивые. Поставь в вазу, Аня. А ты, Игорь, скажи своей Катарине, чтобы субординацию соблюдала. А то я ей этот «Рим» покажу в страшном сне. Игорь удержался за стену. Анна пошла на кухню за вазой. Она опять спасла его. Но этот букет... Кира перегнула палку и потеряла контроль над собой. Она перешла границы. Благодарность благодарностью, но лезть в семью с вениками — это наглость. Анна налила воду в вазу. «Ничего, — подумала она. — Я ей устрою "Путешествие в Рим". Завтра же». Вечер закончился мирно. Галина Петровна уеха

Анна лежала в пустой кровати и вспомнила глаза Ромы в больнице. «Дядя Игорь привезет машинку?» Этот мальчик верил в Игоря несмотря ни на что. А вдруг и ей попробовать положиться на него? Дать ему шанс стать не «дядей», а отцом? Анна перевернулась на другой бок. Завтра с рассветом начнется новый день. Но теперь она знала, что справится. Она сильная. А Игорь... Игорь пусть учится стойкости, выносливости и смелости. За стеной скрипнули пружины дивана. Игорь ворочался, не мог уснуть. Анна улыбнулась в темноту. «Спокойной ночи, сосед», — подумала она. В квартире Анны и Игоря установился хрупкое молчаливое согласие. Они походили на соседей в коммунальной квартире. Те делили кухню, но не разговаривали. Игорь исправно ночевал на диване, Анна — в спальне. Утром они сталкивались в ванной, бросали друг другу дежурное «доброе утро» и разбегались по делам. Но за этой ширмой спокойствия кипела работа. Анна взяла на себя роль антикризисного менеджера не только в своей семье, но и в жизни Киры. Она оп

— Ты? — он переводил взгляд с Анны на Киру и обратно. — В смысле... ты клиентка? Ты заказывала портрет? — Я, — кивнула Анна. — И я платила авансы. И я видела ваши эскизы. Кстати, неплохо нарисовано. Особенно тот, где ты у неё в ногах валяешься. Кира ахнула и закрыла рот ладошкой. — Вы жена Игоря?! — удивилась она. — Все это время вы знали о нас. — Я держала руку на пульсе, — подтвердила Анна. — И вчера в холле лофта я видела твой ужас. Ты так старательно отводила глаза и делала вид, что мы незнакомы. Боялась, что Макс узнает про меня? — Да! — Кира закрыла лицо руками. — Я думала, это конец! Если бы Макс понял, что вы — та самая богатая клиентка, он бы не ушел, пока не вытряс из вас всё. А Игорь... я дрожала от страха, что он поймет, кто вы. Я испытывала мучения. Игорь медленно поднялся с колен. Его лицо стало пунцовым. — Ты... ты играла с нами?! — его голос дрожал от бешенства. — Ты следила! Ты издевалась! Ты заставила Киру рисовать нас?! Ты... ты больная, Аня! — Больная? — Анна шагнул

Анна копила гнев на мужа и любовницу, а теперь нашла более достойную новую цель. Она купила лекарства и сложила их в увесистый пакет. Потом вернулась в отделение и отдала пакет медсестре. Та кивнула и унесла его в палату. Анна села рядом с Кирой. — Все куплено. Медсестра обрадовала, что кризис миновал. Температура спадает. Кира выдохнула и прикрыла глаза. — Слава Богу. Они переживали за Рому молча еще минут десять. — Кира, — начала Анна осторожно. — Расскажи мне про Макса. Кира вздрогнула. — Зачем? Это... личное. — Личное закончилось, когда он поднял на тебя руку и оставил ребенка без помощи. Это уже уголовщина. Ты напишешь заявление? Кира испуганно замотала головой. — Нет! Что вы! Он... он опасный. У него связи. Он сказал, если я пикну — сравняет меня с землей. Или Рому заберет. Он... он отец Ромы. Анна замерла. Отец. Значит, Макс — не просто приходящий хахаль. Он биологический отец мальчика. Тот самый, кто «сбежал». Видимо, вернулся, когда учуял запах денег. — Отец, который грабит со

Анна решила действовать иначе. Она оделась: джинсы, свитер, удобная обувь. Завела машину. Путь лежал не в студию Киры. А в... детский сад. Она получила отчет детектива пару дней назад. Там значился адрес прописки Киры, старая хрущевка на окраине. И тут же пометка: «Сын посещает Д/С №45 "Ромашка"». Анна нашла этот садик на карте. Через час она припарковалась у забора с облупившейся краской. Тихий час, дети спали. Анна подошла к калитке. Дед-охранник скучал в будке. — Здравствуйте, — Анна изобразила самую обаятельную улыбку. — Я тетя Ромы Смирнова. Мама попросила забрать его пораньше, к врачу. Она сама не успевает, работает. Дед прищурился. — Смирнов? Из средней группы? — Да-да, Ромочка. — Так его нет сегодня. И вчера не появлялся. Они на больничном уже неделю. Мать звонила, сказала — ангина. Анна кивнула. — Ах, точно! Я перепутала дни. Спасибо. Значит, ребенок болеет. Сидит дома, или в студии за ширмой. Анна вернулась в машину. Если мальчуган болеет, ему нужны лекарства, еда и уход. А м

Игорь побледнел до синевы. — Аня, нет! Это... это закрытый клуб! Туда нельзя просто так! — Да брось. Вон дверь открыта, люди ходят. Пошли. Я хочу посмотреть на «будущее», о котором ты так пекся. Она потянула его к лестнице. Игорь сопротивлялся уже всерьез. Он схватился за перила. — Оставь меня в покое! У меня нога болит! Я устал! Аня, прекрати! В этот момент сверху, с лестничного пролета, раздался звонкий женский смех. Игорь оторопел. Он узнал этот хохот. По лестнице спускалась пара. Кира в своем любимом огромном свитере, с пятном краски на щеке. Она выглядела счастливой, расслабленной. А рядом с ней шел мужчина. Высокий, бородатый, в модных очках и кожаной куртке. Он держал Киру под руку, и она доверчиво прижималась к его плечу. — ...ну ты даешь, Кирюха! — говорил мужчина басом. — Пятнадцать штук за эскиз? Эта Елена немыслимая лохушка! Развела её как девочку! — Тише ты! — хихикала Кира. — Не лохушка, а благодетельница. Она странная, но платит. Я теперь долги закрою, и нам еще на клуб

— Картины? — Галина Петровна медленно переваривала информацию. — Ты что, меценат паршивый? Третьяков нашелся? У тебя жена в одном пальто три года ходит, а ты мазню скупаешь?! — Это не мазня! — вдруг взорвался Игорь. Обида за Киру пересилила страх. — Это талант! Вы ничего не понимаете! Это будущее! — Будущее — это дети! — рявкнула мать. — А твои картинки — это блажь! Чтобы завтра же все продал и деньги в семью вернул! Иначе я сама приеду и порву эти холсты на тряпки! Игорь вскочил. — Хватит! Я взрослый человек! Я сам решаю, на что тратить свои деньги! — Свои — пожалуйста! — Галина Петровна тоже встала. Она ниже сына на голову, но казалась великаном. — А семейные не смей! Аня, ты куда смотришь? Почему позволяешь? — Я пыталась, — Анна опустила взор и промокнула сухой глаз салфеткой. — Но он говорит, что я его не вдохновляю. Что я приземленная. — Практичная?! — свекровь задохнулась от возмущения. — Да на тебе дом держится! Ты его обстирываешь, кормишь, терпишь! А он — «музу» ищет! Она подо