Ольга Прокофьева: истории в вещах

Весной 1861 года в Париже произошло событие, которое всколыхнуло весь европейский антикварный мир. С 8 апреля по 1 мая в аукционном доме Hôtel Drouot почти месяц распродавали уникальное собрание русского князя Петра Дмитриевича Салтыкова — знаменитого коллекционера средневековых древностей. На аукцион было выставлено 1109 предметов! Однако впечатляло не столько количество, сколько уникальность. Только представьте — это лиможские эмали XIII века, тончайшая резьба по слоновой кости XIV столетия, хрупкое венецианское стекло, редкие немецкие и итальянские часы эпохи Возрождения, а также множество редких предметов декоративно-прикладного искусства Средневековья и Ренессанса. Как вы уже поняли, продавались ценнейшие артефакты, собранные князем-коллекционером за почти 20 лет. Пока в Париже готовились к торгам, по ту сторону Ла-Манша (как говорят англичане The English Channel) внимательно следили за новостями. В Лондоне прекрасно понимали, что если столь масштабная коллекция разойдется по час

«Между тем М. тихонько улыбался сквозь дым своей сигары и, помешивая медленным, так хорошо мне известным движением, сахар в третьем стакане мазаграна, задумчиво смотрел куда-то вдаль…» Согласитесь, читая отрывок и не зная, что же такое мазагран, можно строить догадки, но так и не понять какой именно напиток пьет герой романа «Вопросы жизни» знаменитого в XIX веке швейцарского писателя Эдуар Род.  А между тем для читателя второй половины XIX века здесь не было ничего необычного. Мазагран был одним из самых модных напитков. Его подавали в кафе, дома, в особых высоких бокалах, а сам напиток стал настоящим символом городской культуры той эпохи. На XIX век приходится пик колониальных захватов, которые нарастали с XV века, с эпохи Великих географических открытий. В рамках политики колонизации такие страны, как Великобритания, Франция, Испания, Португалия, Италия, вели захватнические войны с целью быстрого обогащения за счет контроля чужих территорий и основных рынков сырья. В XIX столетии

Сегодня исполняется 123 года со дня знаменитого бала-маскарада в Зимнем дворце — одного из самых эффектных и символичных придворных праздников поздней Российской империи. В 2013 году, когда отмечалось 400-летие восшествия на престол династии Романовых, меня пригласили подготовить несколько статей для одного из исторических проектов. Среди них была статья, посвященная балу 1903 года. Именно этой статьей я и хочу сегодня с вами поделиться. _________ «Мы смотрели друг на друга, и все знакомые фигуры обратились в чудесные образы из нашего восточного прошлого». Великая княгиня Мария Георгиевна Самый яркий и самый знаменитый бал периода царствования Николая II — это костюмированный бал 1903 года, приуроченный к очередной годовщине дома Романовых. Бал состоялся 11 и 13 февраля 1903 года ( 24 и 26 февраля по новому стилю). Глядя на фотографии участников и сохранившиеся костюмы, с трудом можно представить, что идея проведения этого яркого и, пожалуй, одного из знаменитейших балов в истории ев

Сегодня, в честь праздника, приглашаю вас совершить небольшое путешествие в прошлое. Делать это будем через предметы, которые когда-то составляли повседневный мир мужчины. В нашем виртуальном зале представлены фотографии только самых знаковых предметов. Утро джентльмена, как и сегодня, начиналось с умывания и бритья. Кружка для бритья, бритвенный станок, мыло, сбитое в пену. Опасной бритвы у меня нет, а потому любуемся стареньким бритвенным станком от «Gillette». Далее шло неторопливое одевание. Джентльмен не просто надевал одежду, он тщательно собирал свой образ. Особое внимание уделялось галстуку. Его завязывали вдумчиво и, конечно же, правильно. Сначала галстук извлекали из специального пресса. А далее начинался самый настоящий ритуал. Ткань послушно ложилась в пальцах, узел выверялся до безупречности. И вот, финальный штрих — булавка для галстука. Небольшая, почти незаметная деталь, в которой, однако, заключалась вся философия мужской элегантности. Бритье, как и последующее од

Есть детали старого быта, которые сегодня могут нам показаться какими-то театральными. Действительно, темп нашей жизни настолько ускорился, что сначала нам стало некогда, а затем мы постепенно утратили и саму привычку к тем самым красивым мелочам, которые требуют времени (того самого времени, которого нам вечно не хватает). В дореволюционных кулинарных изданиях и руководствах по сервировке встречаются рекомендации, которые современному читателю могут показаться излишними. К ним можно отнести и подачу зернистой икры на вазе изо льда. Да, зернистую черную икру подавали к столу не только в специализировано предназначенных икорницах. В статье «Когда икру ели ложками...» я отмечала, что икру охлаждали настолько, что могли подать даже в специально приготовленных для нее ледяных вазах. Такая подача сохраняла температуру продукта и становилась эффектным элементом сервировки, превращаясь в украшение стола. Эффектную подачу с ледяной вазой я встретила и в советской книге «Кулинария» 1955 года

С Масленицей! 🥞 Правда, пока еще с Узкой! Сегодня мне захотелось рассказать о том, как эту неделю проводили раньше. В этот раз предлагаю рассмотреть крестьянскую традицию празднования Масленицы. Для этого я обращусь к прекрасной книге Сергея Васильевича Максимова «Нечистая, неведомая и крестная сила» (1903). В ней Масленица предстает шумной, местами грубоватой, но невероятно колоритной, цельной и наполненной смыслом. «Празднование масленицы почти повсюду начинается с четверга, хотя работы во многих местах прекращаются уже с понедельника, так как крестьяне, озабоченные наступающим праздником обжорства, разъезжаются по соседним базарам и закупают всякую снедь. <...> Впрочем, крестьяне, при всей их сдержанности и бережливости, не тяготятся этими расходами, так как на масленицу приходится принимать гостей и самим ходить в люди и, стало быть, нужно и угостить прилично, и одеться по праздничному, чтобы соседи не засмеяли. В масляничную неделю [так написано у автора], более чем скромная,

А не поговорить ли нам о черной икре? Тем более что Масленица на носу. Блины с пылу с жару, да с икрой — мммм… «Черная икра — это всего лишь одно из ярких пятен в мозаике русской культуры. Это незатейливое блюдо, для приготовления которого надо просто смешать осетровую икру с солью, остается неотъемлемой принадлежностью национального стола на протяжении, по крайней мере, тысячелетия», — именно так о черной икре писал знаменитый Михаил Васильевич Ломоносов. В наше время черная икра стала показателем роскошной жизни и достатка. Современные ценники давно возвели ее в разряд деликатесов. В результате все больше и больше людей считают мифом те времена, когда сей продукт ели ложками. А когда-то все было иначе… Особенно широко икра появлялась на столах зимой — в период постов и во время Масленицы. Дело в том, что икру было проще и лучше всего, особенно свежую зернистую, перевозить в холодное время года. И вот, до появления железной дороги, по заснеженным просторам России мчались почтовые

В прошлом рюмочная передача — это и настоящий знак статуса, и посуда без которого невозможно представить парадный стол XVII– начала XIX веков. Мода на охлаждение бокалов перед подачей на стол, вероятно, появилась в Италии в эпоху Возрождения одновременно с модой на лед. Любопытное свидетельство этого обычая оставил флорентийский патриций, историк и писатель Пьеро ди Марко Паренти (1449–1518). Будучи гостем на свадьбе у Лоренцо ди Медичи и Клариче Орсини в 1469 году, он оставил следующее воспоминание: «Посреди двора стояли только высокие накрытые скатертями столы вокруг красивой колонны, на которой возвышался "Давид", в четырех углах находились большие медные чаши для бокалов, а позади столов стояли мужчины, которые передавали слугам, обслуживающим гостей, вино или воду. На столах стояли серебряные сосуды, в которые ставились бокалы для охлаждения». В XVII веке в Англии появилась посуда для охлаждения рюмок с интересным названием «монтейт», известная в России как рюмочная передача. Сам

Прежде всего отмечу, что в данной статье речь пойдет про антикварный и винтажный фарфор и фаянс. Я уже ни один раз отмечала, что предметы из фарфора и фаянса — это достаточно хрупкая красота. Неправильный уход и даже неправильное хранение могут в одно мгновение уничтожить то, что пережило десятилетие и даже века. Прежде всего следует подчеркнуть, что уход и условия хранения фарфора и фаянса во многом схожи. Однако важно помнить, что фарфор, особенно твердый, значительно прочнее фаянса. Фаянсовые изделия более пористые, а глазурь является их уязвимым местом, что особенно необходимо учитывать при мытье и использование. Помните! фаянсовым изделиям противопоказаны резкие перепады температур. Мытье только ручное и очень бережное. Забудьте о посудомоечной машине! Если современная посуда не выдерживает регулярного мытья в машинке, то старинная и подавно. Кстати, старинный хрусталь и стекло тоже нельзя мыть в машинке. Антикварные и винтажные вещи моют только вручную, в пластиковом тазу,

С появлением новых сортов вин во второй половине XVIII века значительно расширилась карта вин, предлагаемых во время торжественных обедов. Однако бокалы еще не имели четкой дифференциации по форме и размеру, а их количество ограничивалось, и даже на самых роскошных придворных обедах при наличии вин 12 сортов на каждого гостя приходилось три, максимум четыре стеклянных или хрустальных бокала. Неудивительно, что это доставляло неудобства как прислуге, так и гостям. В 1761 году в Англии по случаю коронации короля Георга III и его супруги королевы Шарлотты были разработаны индивидуальные ополаскиватели винных бокалов (англ. wineglass rinser). За основу были взяты индивидуальные рюмочные передачи, недавно вошедшие в моду при французском дворе. Новшество пришлось по душе гостям коронационного банкета, и вскоре на столах английской аристократии ополаскиватели винных бокалов стали обязательным предметом сервировки парадного стола, вытеснив громоздкие рюмочные передачи (монтейт). Ополаскивате