Необычные похождения обычных людей

Черный внедорожник остановился у ворот детского дома. Из машины вышла женщина в кашемировом пальто, и ее каблуки простучали по асфальту уверенно и дерзко. За ней следом двинулся мужчина в темном костюме. Он прижимал телефон плечом, а свободной рукой то и дело одергивал полу пиджака. *** Римма увидела их из окна первого этажа. Кристина… Ее дочь. Впервые за столько лет она приехала сюда… Римма работала воспитателем давно. Сначала она пришла сюда на практику после педа, да так и осталась. Позже, уступив квартиру дочери, она переехала сюда жить. Дело свое она очень любила, и дети к ней тянулись. Кристина же вскоре продала квартиру и исчезла из поля зрения. То есть сначала она звонила матери, потом присылала открытки на праздники, а потом и вовсе замолчала. Римма узнала, что дочь вышла замуж за некоего Эдуарда, владельца ресторанной сети, и поняла, что она вычеркнула мать из своей жизни. На отцову годовщину не приехала, на день рождения Риммы не позвонила… Только однажды прислала ей перевод

Рецепт этот я вычитала в журнале «Работница» году в восемьдесят девятом. Вырезала страничку, сунула в тетрадку между котлетами и шарлоткой — и забыла. А через десять лет листала записи, наткнулась и решила попробовать. С тех пор Володя называет это блюдо «царским мясом» и просит на каждый день рождения. Восемьсот граммов свинины — говядина тоже подходит, но со свининой нежнее — мою, промакиваю полотенцем и режу некрупными кусками. На сковородку плескаю растительного масла, разогреваю хорошенько и обжариваю мясо. Не до готовности — только чтобы бочка прихватились. Отдельно — это важно, именно отдельно — нарезаю одну луковицу кольцами и довожу до золотистости на другой сковороде. Если жарить вместе, лук сгорит раньше, чем мясо возьмётся. Теперь достаю чугунок — тяжёлый, с толстыми стенками, ещё от мамы достался. Складываю туда обжаренное мясо, золотистый лук, столовую ложку томатной пасты и сто пятьдесят граммов чернослива без косточек. Чернослив лучше брать мягкий, мясистый — он потом р

- Мам, ничего не получится, каникулы у детей всего два месяца вместо трех. Слушай, я тут с Викой поговорил... - голос Артема в трубке звучал виновато, и Ирина Владимировна сразу поняла, что ничего хорошего не будет. - Она говорит, что июль уже расписан, там языковой лагерь, потом к ее родителям, ну ты понимаешь... Ирина стояла посреди своей маленькой кухни с телефоном у уха и смотрела на календарь, где красным маркером был обведен весь июль – «Даша у меня». Она сделала пометку еще в январе, когда планировала отпуск. А утром по радио сказали, что летние каникулы теперь не три месяца, а два. С июля по август. Министерство образования решило. И Ирина сразу поняла - Вика использует это как предлог. Раньше хоть месяц из трех доставался ей. А теперь? - То есть как расписан? - ее голос дрогнул. - Артем, мы же договаривались, что Дашенька проводит со мной на даче в Геленджике хотя бы месяц летом, как и всегда! - Мам, ну что я могу сделать? Вика считает, что ребенку нужно развиваться, а не прос

Мама привезла этот рецепт с юбилея у подруги Тамары Николаевны. Вернулась поздно, скинула туфли в прихожей и прямо с порога заявила: «Галка, там была намазка — вкус один в один как красная икра. Записывай, пока не забыла». Я спросонья нацарапала на газетном поле четыре строчки. С тех пор эта паста — наш домашний хит. Одну сельдь разделываю основательно: потроха долой, шкуру снимаю, кости выбираю терпеливо, до последней мелкой. Три небольших морковки чищу и варю до полной мягкости — протыкаю ножом, если входит как в масло, готово. Дальше — мясорубка. Пропускаю через неё селёдочное филе, остывшую морковь, сто пятьдесят граммов размягчённого сливочного масла и два плавленых сырка. Перемешиваю — и всё. Никаких специй, никаких добавок. Вся магия в сочетании этих четырёх простейших продуктов. Мажу на ржаной хлеб, на ломтик батона, на кружок варёной картошки. Можно нафаршировать половинки яиц или выдолбленные огурцы — гости ахают. Володя обожал проводить опыт: давал откусить кому-нибудь бутер

Этот рецепт я однажды записала с телевизора — шла какая-то кулинарная передача, я гладила бельё и вполуха слушала. А потом ведущий разломил готовое печенье, показал крупным планом: хрупкое песочное дно, карамельная прослойка, шоколадная глазурь с орешками — и я бросила утюг. Побежала за ручкой, нацарапала на квитанции за электричество. Двадцать лет пеку, и ни разу не подвело. Стакан муки просеиваю в глубокую миску. Сто двадцать граммов сливочного масла — холодного, прямо из морозилки — режу кубиками и перетираю с мукой пальцами, пока не получится рыхлая крупка, похожая на лапшу. Четыре столовых ложки коричневого сахара, быстро замешиваю тесто. Квадратную форму — двадцать три на двадцать три сантиметра — застилаю пергаментом, распределяю тесто по дну ровным слоем и прокалываю вилкой, чтобы не вздулось. Духовка разогрета до ста восьмидесяти — пятнадцать-двадцать минут, пока корж не зарумянится. Остывает прямо в форме. А теперь — карамель, ради которой всё затевалось. В кастрюльку с антип

Когда Леночка звонит и говорит «мам, мы через час будем» — я не паникую. Достаю кефир, и через сорок минут на столе пирог. Никаких дрожжей, никакого ожидания. Начинка первая. Триста граммов капусты шинкую, три варёных яйца рублю ножом, добавляю двадцать граммов зелёного лука, пять-семь граммов укропа — с ним осторожнее, перебьёт всё остальное. Щепотка соли, перемешала. Тесто — проще некуда. Два сырых яйца разбиваю в миску, чуть взбиваю с тремя граммами соли. Вливаю пятьсот граммов кефира, сыплю два грамма сахара и пять граммов соды — ничем не гашу, кефир сам справится. Постепенно подсеиваю триста пятьдесят граммов муки, мешаю до густоты сметаны. Форму промазываю десятью граммами сливочного масла. Половину теста — на дно, сверху начинку ровным слоем, заливаю остатком. Духовка уже прогрета до ста восьмидесяти — ставлю на средний уровень ровно на сорок минут. Готовый пирог переворачиваю на доску, снимаю форму, возвращаю обратно. Режу, рядом — плошка сметаны. Володя всегда брал два куска и

Есть у меня блюдо, которое я называю «палочка-выручалочка». Когда в холодильнике шаром покати, а кормить семью надо — я варю этот суп. Картошка есть? Есть. Сырок плавленый завалялся? Отлично. Полдела сделано. Помню, в девяносто втором Володя пришёл с работы мрачный, зарплату задержали. Я открыла шкафчик — а там четыре картофелины, пачка вермишели и два сырка «Дружба» в фольге. Ну, думаю, голодными не ляжем. Наливаю в кастрюлю два литра воды — если есть бульон, ещё лучше, но и без него сойдёт. Ставлю на огонь. Пока закипает, чищу четыре картошины и режу соломкой, не крупно. Забрасываю в кипящую воду и жду, пока дойдёт до полуготовности — минут десять, ткнёшь ножом, она ещё чуть упирается. Тем временем распаковываю один-два плавленых сырка и кромсаю на мелкие кусочки. Чем мельче нарежешь, тем быстрее разойдутся. Отправляю в кастрюлю, помешиваю — сырок тает, бульон мутнеет, становится бархатным, кремовым. Вот когда последний кусочек растворился — сыплю вермишель на глаз, сколько душа прос

Леночка как-то заказала в кафе курицу по-китайски, сфотографировала и прислала мне: «Мам, попробуй повторить». Я посмотрела на фото, прикинула — ничего сложного. Триста граммов куриной грудки, та самая «скучная» часть, которую Володя вечно обходил стороной. Но тут она заиграла совсем по-другому. Грудку режу некрупными кусочками и бросаю на сковороду с растительным маслом — жарю на сильном жару, пока не схватится золотистой корочкой. Двести пятьдесят граммов болгарского перца крошу примерно такими же кусками, отправляю к курице, подсаливаю пол-ложечки и держу вместе, пока оба не обмякнут. А дальше — то, что превращает обычную сковородку в маленький Шанхай. Десять граммов корня имбиря и два зубка чеснока мельчу ножом в крошку и забрасываю к мясу. По кухне мгновенно разносится острый пряный дух. Вливаю три столовых ложки соевого соуса, быстро перемешиваю — и пару минут на огне, не дольше. Подаю с отварным рисом. Володя попробовал, помолчал и спросил: «Это точно та грудка, которую я не люб