Изнанка Эпохи | Люди и Нравы

В 1986 году дайвер Кихачиро Аратаке нырял у острова Йонагуни, высматривая акул для туристов. Но вместо рыб он нашел то, что перевернуло археологию. Из синей бездны на него смотрела гигантская ступенчатая пирамида. Ровные прямые углы, террасы, широкие ступени, арки и стадион. Это выглядело как затонувший город, похожий на постройки инков, только под водой. Находку назвали «Монументом Йонагуни». Его размеры впечатляют: высота 25 метров, длина — более 50. Но главная проблема не в размерах, а в возрасте. Этот участок суши ушел под воду в конце последнего ледникового периода, примерно 10–12 тысяч лет назад. По старым учебникам истории, в то время люди жили в пещерах и охотились с копьями. Строить мегалиты они не могли. Однако не всё так однозначно. Недавно в Турции раскопали храм Гёбекли-Тепе, которому тоже 12 000 лет. Это доказало, что древние люди могли строить сложные сооружения задолго до Египта и Шумера. Значит, чисто технически цивилизация Йонагуни могла существовать. Профессор Масаак

19 ноября 1703 года в Бастилии умер заключенный под номером 64389000. В документах его записали под вымышленным именем «Марч», а его камеру тут же подвергли тотальной зачистке: стены закрасили, пол перестелили, личные вещи сожгли. Чтобы не осталось даже царапины, напоминающей о нем. Этот человек провел в тюрьмах 34 года, и никто никогда не видел его лица. Мир знает его как «Человека в железной маске». Но, вопреки фильмам и романам Дюма, маска никогда не была железной — это была полоска черного бархата на завязках. Железо убило бы человека за неделю, а этот узник прожил в маске полжизни. Кто он был? Великий Вольтер, сидевший в Бастилии позже, запустил красивую легенду, что узник был братом-близнецом короля Людовика XIV. Якобы его прятали, чтобы избежать гражданской войны за трон. В подтверждение этой версии приводят факты о невероятной роскоши: узника кормили изысканными блюдами, одевали в дорогие кружева, а комендант тюрьмы не смел сесть в его присутствии. Если это так, то узник действ

Этот образ вызывает дрожь даже спустя 400 лет. Черный плащ, шляпа и длинный птичьий нос. Но мало кто знает, что этот костюм, придуманный личным врачом французских королей Шарлем де Лормом в 1619 году, был не карнавальным нарядом, а первым в истории костюмом биологической защиты. И каждая, даже самая пугающая деталь, имела строго практический смысл, спасавший доктору жизнь. Врачи XVII века ничего не знали о вирусах. Они верили, что чума передается через «миазмы» — отравленный, дурно пахнущий воздух. Поэтому главной задачей было не вдохнуть эту гадость. Знаменитый клюв работал как противогаз. В его длинный нос (около 15 см) набивали плотный фильтр из 50 пахучих трав: камфоры, ладана, сушеных цветов и, конечно, чеснока. Логика была простой: резкий запах трав перебивал запах гниющих тел и, как считали врачи, «очищал» воздух. Ирония в том, что это отчасти работало: фитонциды чеснока и эфирные масла действительно обладают слабым антисептическим эффектом, но главная их польза была в том, что

В эпоху Генриха VIII при английском дворе существовала должность, от названия которой современный человек поморщится. «Groom of the Stool» — Грум (смотритель) королевского стула. И под «стулом» подразумевался не трон, а переносной туалет, обитый бархатом, с дыркой и горшком внутри. Да, в прямые обязанности этого человека входила помощь монарху в отправлении естественных надобностей, подача воды, полотенец и гигиенические процедуры. Но не спешите жалеть этих людей. За право занять это место велась жестокая война среди высшей аристократии, а отказ от такой «чести» был бы воспринят как оскорбление. Все дело в доступе к телу. В абсолютной монархии король — это солнце, и чем ты ближе к солнцу, тем больше у тебя власти. Министры, генералы и послы видели Генриха VIII на парадных приемах, где он был в «образе» грозного правителя. Грум королевского стула видел его без маски, в самый интимный и уязвимый момент. В туалетной комнате не было лишних ушей. Король расслаблялся. И именно там, в тишине

Утром в понедельник, 8 августа 1977 года, сотрудники Госбанка Армянской ССР в Ереване зашли в хранилище и оцепенели. Бронированная дверь была закрыта, печати целы, сигнализация молчала. Но в потолке зияла дыра, а на полу валялся детский зонтик и пустые мешки. Из банка исчезла астрономическая сумма — полтора миллиона рублей. Для советского человека, получавшего 120 рублей в месяц, это были деньги, на которые можно купить небольшую страну. Это преступление вошло в учебники криминалистики как самое дерзкое и технически невозможное ограбление века. Никакой банды рецидивистов не было. Были два двоюродных брата — Николай и Феликс Калачяны. Николай работал в комиссии по пересчету денег и знал план здания. Феликс был уникальным гимнастом, кандидатом в мастера спорта. Их план был безумен: зайти не через дверь, а через жилой дом, примыкающий к банку. Хранилище находилось на втором этаже, а над ним, на третьем, шел ремонт в комнате пересчета. В пятницу вечером братья проникли в здание. Феликс нач

В списках личного состава 22-й роты артиллерийского снабжения Второго польского корпуса значился боец, который получал двойной паек, обожал ездить на пассажирском сиденье грузовика и отдавал честь офицерам. В графе «имя» стояло — Войтек. В графе «вид» можно было смело писать — сирийский бурый медведь. Это не полковая байка и не талисман в клетке. Это задокументированная история о звере, который прошел войну, получил звание капрала и доказал, что верность не зависит от биологического вида. Всё началось в 1942 году в Иране. Измотанные польские солдаты армии Андерса, эвакуированные из СССР, выкупили у персидского мальчика маленького, полуживого медвежонка за несколько банок консервов и перочинный нож. Мать малыша убили охотники, и он был обречен. Суровые мужчины, сами потерявшие дом, начали выхаживать зверя. Поскольку жевать он не мог, его кормили сгущенкой из бутылки из-под водки, скрутив соску из тряпок. Медведя назвали Войтек — «улыбающийся воин». Войтек рос без клетки и поводка, искре

8 марта 1988 года. Советский Союз празднует Женский день. В аэропорту Иркутска на посадку в самолет Ту-154, следующий рейсом в Ленинград, идет необычная компания. Это знаменитая семья Овечкиных. Мать-героиня Нинель и ее десять детей. Они не просто пассажиры — они звезды. Семейный джаз-ансамбль «Семь Симеонов», состоящий из семи братьев, известен на всю страну. О них снимали документальные фильмы, про них писали газеты: «Самородки из Сибири!». Они одеты в красивые концертные костюмы, улыбаются, несут в руках футляры от контрабаса, виолончелей и труб. Сотрудники аэропорта, очарованные знаменитостями, даже не просят открыть громоздкий футляр контрабаса: «Проходите, ребята, удачных гастролей!». Никто не знал, что вместо смычков там лежат обрезы охотничьих ружей и самодельные бомбы. Идея побега родилась у матери, Нинель Овечкиной. Властная, жесткая женщина, она считала, что в СССР талант ее сыновей губят. После гастролей в Японии братья увидели «загнивающий Запад» — полные полки магазинов,

В индийском штате Аруначал-Прадеш, в живописной долине Зиро, живут удивительные женщины. Если вы встретите местную бабушку из племени Апатани, вам, возможно, станет не по себе. Её лицо пересекает жирная татуировка — прямая черная линия от лба до кончика носа и пять линий на подбородке. Но самое шокирующее — это нос. В крылья носа вставлены огромные черные деревянные диски, так называемые «япинг хулло». Они раздувают ноздри до невероятных размеров, полностью меняя анатомию лица. Это не пирсинг, к которому привыкла современная молодежь. Это намеренное изменение внешности, которое, на наш взгляд, граничит с уродством. Но зачем женщины добровольно шли на такую процедуру? Обычно племена украшают себя, чтобы нравиться, привлекать партнеров, демонстрировать статус. У Апатани всё ровно наоборот. Их традиция родилась не из тщеславия, а из страха и отчаяния. Легенда гласит (и историки с ней согласны), что женщины Апатани всегда славились своей невероятной природной красотой. Они были самыми прив

В нашем мире эталоном мужской красоты считаются кубики пресса, широкие плечи и отсутствие лишнего жира. Мы тратим миллиарды на спортзалы и диеты. Но если бы вы попали в долину реки Омо в Эфиопии, к племени Боди, вас бы подняли на смех. Здесь, вдали от цивилизации, царят совсем другие стандарты. Самым красивым, желанным и уважаемым мужчиной считается тот, кто смог отрастить самый огромный живот. И ради этого титула они готовы на такие жертвы, от которых у современного диетолога случился бы сердечный приступ. Раз в год, обычно в июне или июле, племя Боди проводит церемонию Каэль (Ka'el) — праздник Нового года и выбора самого достойного мужчины. Подготовка к этому событию начинается за полгода. Каждая семья выбирает одного молодого неженатого мужчину, который будет представлять свой клан. С этого момента жизнь избранника меняется кардинально. Он уходит в специальную хижину и садится на строжайшую изоляцию. Ему запрещено выходить, запрещено двигаться без необходимости и, главное, запрещено