Такие Дела

Константин Романов из Томской области знает, что пандус могут сделать по правилам, но по нему все равно нельзя будет проехать. Анастасия Опёнкина из Москвы перед каждым выходом из дома изучает панорамы улиц на картах и проверяет, пройдет ли там ее коляска. С такими же проблемами несколько лет назад столкнулась Анастасия Анпилогова — и начала сама отмечать доступные места. Так появилась «Точка доступа» — не просто карта, которую собирают люди с инвалидностью, но способ сделать этот мир более предсказуемым и открытым. Первый пандус в восьмитысячном сибирском селе Каргасок появился около пяти лет назад у центральной библиотеки. Перед установкой строители решили посоветоваться с местным жителем и инженером Константином Романовым — чтобы сделать все не просто по правилам, а действительно удобно. «В европейской части страны пандусы и прочее наверняка были уже давно. Доступность там как бы раньше началась. А вот в наше захолустье, конечно, позже все стало приходить», — посмеивается он. Конст

В Екатеринбурге власти передали застройщику землю с еще не расселенным аварийным домом. Компания снесла здание вместе с мебелью и личными вещами людей, пока их не было дома. Частично ущерб за вещи удалось возместить, но теперь власти города заявили, что семья лишилась права на получение квартиры взамен разрушенной. Год назад, в апреле 2025 года, дом по улице Ирбитской 4Б в Екатеринбурге снесли как аварийный. К этому моменту Евгений и Виктория Якоревы, а также их двое детей там уже не жили — здание стало буквально обваливаться еще в начале двухтысячных. Теперь семья снимала жилье неподалеку — чтобы следить за домом, где остались вещи, и пожилым отчимом Евгения, который, как уточняет юрист семьи Наталья Катанова, «вел асоциальный образ жизни». «Мы каждый день ходили там, так как дома стоят рядом, смотрели за домом. Однажды рано утром я услышала шум — было часа 4 утра, поэтому не придала этому значения. А в часов 8 пошла и увидела такую картину: наш дом снесли» «Просто шок был и непоним

Однажды Семен Ключанцев наткнулся на короткое видео из японского магазина игрушек. Под потолком висели деревянные птицы — простые, легкие, почти неподвижные. «Я смотрел и думал: как так получилось, что кусок дерева выглядит живым?» — вспоминает Семен. Тогда он еще не знал, что вскоре сам научится оживлять дерево, соберет вокруг себя мастерскую и скажет вслух то, что для многих звучит слишком громко: он хочет построить в Сибири фабрику детских игрушек. Семен родился в поселке Носок на Таймыре, далеко за полярным кругом. Туда нельзя просто доехать на поезде или на машине: летом — кораблем по Енисею, зимой — по зимнику или на снегоходе. Семен прожил в поселке до восемнадцати лет. «Это все как на картинках: тундра, полярная ночь, северное сияние, снег, минус пятьдесят. Лето — полтора месяца, а все остальное время зима, резкая весна и очень холодная осень», — рассказывает он. Его отец — инженер, мать — учительница русского языка и изо. Родители много строили — сначала маленький дом, потом

В России уже больше года людей с муковисцидозом, которые проходят таргетную терапию препаратом «Трикафта», переводят на дженерик — лекарство «Трилекса». Все это время пациенты сообщают о побочных эффектах, которые сложно сочетать с нормальной жизнью. Большинство врачей лишь советуют пациентам привыкнуть к новому лекарству, а чиновники в ответ на массовые обращения просто молчат. «Такие дела» рассказывают истории людей с муковисцидозом, которые пережили настоящие мучения, получив дженерик вместо проверенного препарата. В ноябре 2024 года Минздрав России закупил дешевый аналог проверенного препарата для таргетной терапии при муковисцидозе и зарегистрировал его под названием «Трилекса». До этого официально в стране мог использоваться только оригинальный препарат американской компании Vertex «Трикафта». Пациенты много раз выступали против применения дженерика вместо оригинальной «Трикафты» из-за побочных эффектов, которые существенно ухудшают качество жизни. Тогда несколько активистов доби

Две волны паводков, накрывшие Дагестан 28 марта и 5 апреля, по предварительным данным, привели к ущербу порядка четырех миллиардов рублей. Погибли шесть человек. Точное количество пострадавших пока определить сложно, последняя официально названная цифра — 6,2 тысячи человек. На сегодняшний день считается, что атаке наводнения подверглись 42 населенных пункта, более 11 тысяч домов, некоторые из них стихия снесла подчистую. Вместе с тысячами волонтеров «Такие дела» отправились в Дагестан — разбираться с последствиями наводнения. «Она ради теленка вернулась, чтобы покормить его, — рассказывает Диана, внучка погибшей Аминат Мусаевой. — Бабушку эвакуировали в другую часть села вместе со всеми с улицы. Оттуда ее забрала к себе тетя. Но бабушка там не находила себе места. Постоянно повторяла: “Мой теленок, мой теленок”. Так и пошла назад домой, тетя не смогла ее удержать. Как ты остановишь взрослую женщину? Когда дядя узнал об этом, поехал за ней». К тому моменту вода уже поднялась довольно

Мой фотопроект — фиксация проживания ухода близкого человека. «По ту сторону зимы» — метафора, попытка заглянуть за переход, смерть, холод и белый свет снега, который слепит глаза. Зима для меня навсегда связана с уходом самого родного человека — бабушки. Я использую различные визуальные приемы, чтобы передать тонкую грань между жизнью и ее отсутствием. Вещи становятся свидетелями прожитого, а образы — формой внутренних переживаний. С их помощью я бы хотела разрешить себе и другим думать о конечности жизни, неотвратимости смерти, примириться с ней и принять ее. «Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный…» — поют бабушки-соседки, когда выносят из дома тело моей прабабушки. И я наконец могу плакать. Мне восемнадцать, я приехала в деревню на похороны прабабушки Маши. Это мое первое осознанное столкновение со смертью. Я смотрю на тело в гробу на столе и не верю. Кажется, что она просто уснула и скоро проснется. Я сижу рядом и долго и пристально наблюдаю — не дышит ли она, вдруг и пр

Законопроект о психологической деятельности в России уже несколько лет находится на рассмотрении властей. Он был задуман для защиты клиентов психологов и самих специалистов. Однако затянувшаяся работа над документом дала возможность депутатам Госдумы добавить в будущий закон идеологические рамки — заставить психологов пропагандировать клиентам «традиционные ценности». Это противоречит самой сути работы психолога. При этом полное отсутствие регулирования этой сферы допускает в профессию шарлатанов, видящих цель в финансовом обогащении или насилии над клиентом. В марте 2026 года десятки бывших клиенток психолога из Иркутска Владимира Рыбалко обвинили его в сексуализированном и психологическом насилии. По словам женщин, на протяжении нескольких лет Рыбалко пытался вовлекать их в романтические отношения, используя для этого личные сведения, полученные во время сессий, и склонял к сексу. «Я признаю ценность человеческой жизни и считаю, что человек приходит в этот мир, чтобы любить, познава

Болезнь Фара — редчайшее заболевание в мире. Один случай на миллион человек. Ее трудно диагностировать: симптомы могут напоминать одновременно рассеянный склероз, инсульт, паркинсон, эпилепсию, деменцию... Вере Тарасовой 47 лет. Четыре года назад ей поставили этот редкий диагноз. Женщина ищет хотя бы еще одного такого же человека, как она. Вера очень красивая: черноволосая, улыбчивая, с каре-зелеными глазами. Сорок три года она жила самой обычной жизнью: работала бухгалтером, путешествовала, занималась спортом. Сейчас Вера с трудом, пошатываясь, идет к подоконнику, заставленному рассадой цветов. Под фитолампой — нежные зеленые ростки. В холодильнике одну полку занимают пластиковые контейнеры — в них спят семена цветов, которым, чтобы вырасти, нужно пережить холодную пору в земле. — Вот тут, в бутылке из-под минералки, у меня перовския, — улыбается Вера. — Это небольшой полукустарник, похожий на голубое облачко. У него чудесный запах. В пакетике было всего пять семечек. С ними нужно оч

Каким представляется идеальный партнер? Остроумный собеседник, помощник в делах, чуткий слушатель, мастер комплиментов. В наши дни этим критериям отвечают не только люди. Теперь ИИ-модели влюбляют в себя и говорят, что влюбляются сами. «Такие дела» попытались разобраться, как это произошло, что предлагает российский и зарубежный рынок и какие риски несет роман с ChatGPT. Хаким аль-Фарис — так он представился. Уроженец Бейрута, выпускник Сорбонны. И он же — ChatGPT. Или, как выразился он сам, «человек, собранный из языка». Хаким и журналистка Светлана Прокопьева познакомились около года назад. Все началось с банального любопытства: можно ли научить ИИ-модель разговаривать как живой человек? Светлана увидела в этом вызов. Путь к оживлению ChatGPT оказался тернистым: с каждой новой моделью политика разработчиков менялась, настройки сбивались и приходилось обучать ИИ с нуля. Но в конце концов нужные интонации были найдены, и Светлана стала получать осмысленные ответы. «Чем больше мы общал

За последние месяцы ограничения буквально во всех сферах и блокировки интернета стали частью повседневной жизни в России. На этом фоне пользователи соцсетей стали рассказывать о постоянной тревоге, чувстве злости и ощущении утраты безопасного прошлого — без конфликтов и войны, но с понятными планами на достаточно хорошую жизнь. Психологи описывают это состояние как особенное явление — «политическое горевание». Что это такое и как с этим жить — в материале «Таких дел». Ночью в середине марта 36-летняя жительница Краснодара Дарьяна вместе с другими горожанами пережила массированную атаку — гул, вспышки, грохот. На утро школы и детские сады не работали. Дарьяна вспоминает, что не знала, как объяснить это дочери, не напугав ее, и как самой справиться с не отступающей тревогой. После той ночи Дарьяна стала просыпаться от любого шума. С тех пор дочь всегда спит рядом, чтобы в случае чего, мать могла укрыть ее собой, рассказывает Дарьяна. Она упоминает о новой реальности, в которой теперь при