Истории, которые влияют на нашу жизнь!

-Да, вы, что? -смеётся девушка - это же обычный декабрист, у вашей бабушки наверное был или есть такой? -А? Да...бы...точно, синий. -Синий? -Да...или голубой. -Ух ты никогда не видела... -Да, заверните пожалуйста. Спасибо. Она принесла домой цветок, осенняя сырость проникла везде, даже в душу, которая всегда была какая-то сырая и неприкаянная. Квартира съёмная, маленькая, чистенькая, уютная однушка. -Здесь бабуля жила моя - говорит парень, сдающий квартиру, - ничего менять не хотел, если захочется, делайте ремонт, сочтёмся. -Нет, нет, вы что...так всё красиво. -Ну хорошо тогда. Я рад, что квартира в хороших руках. До свидания. -До свидания. Она едва дождалась когда уйдёт парень, потом прошлась везде, по комнате, кухне, вышла на балкон, постояла в ванной и в туалете. Улыбаясь включила воду, хоть и был белый день, она набрала полную ванну и залезла в неё, растянулась с наслаждением. Неужели... *** -Маринка, ты в туалете свет включала? -Ну... -А а зачем, что не видно тебе? Не попадёшь куда надо? Придёт мать, я ей всё расскажу. - Рассказывай. -Что? Ах, ты...бабке вздумала перечить, ну ладно, ну погоди... Вечером приходит усталая мать, заходит в комнату. -Что опять у вас? -Что? -Опять бабка жаловалась. -А я при чём? - Грубишь ей, не слушаешь. -Мам, я в туалете сижу, а она свет выключает и орёт на меня, что я свет жгу. Мне в ванную надо было, а она не пустила, встала со скалкой и стоит, мне что? Драться с ней? -Ково придумала, Клаш? Она ить среди белого дня мыться, ну что такое? В субботу мылась же... -Мама, вот видишь? Ты зачем её к нам приволокла? -Она бабка моя, единственная живая душа. Я цветок хочу, у Лены вон сколько цветов, у неё мама разводит и кошку, а она... -Светок она хочеть, Клаша, скажи ей, светы на улице растут, а кошку кормить надо, где она тут мышев или крыс возьмёт. Совсем глупая девка у тебя. А я говорила, я тебе говорила, от кого рожаешь, тьфу... -Ой, да отстаньте вы от меня, я и так с ног валюсь, Марина ты ела? Марина не успевает ответить, что бабка поесть ей нормально не дала, сидела и в рот натурально заглядывала. -Да жрала она Клаш, шковородку одна схомячила, мне не дала даже... -Я не ем сковородки, мама, она мне в рот... -Замолчи, бесстыжая ты морда, мать упехталаси вся, а ты сидишь, окорока наедаешь, иди Клаша, иди поешь. Мать идёт на кухню, бабка семенит следом. Мать привезла её полгода назад, с тех пор жизнь Марины и так бывшая не сладкой, изменилась до нельзя. При бабке было всё нельзя, свет не включай, телевизор тоже, не читай, на кухню можно только три раза в день зайти, чтобы поесть быстро и вымыв посуду, заняться делами. -Ково сидишь? - Отстань, я уроки делаю - говорит Марина пряча книгу. - Каки уроки, иди вон...делом займись, иди...я вязать научу. Уроки она делат, толку от тех уроков. С одной стороны, оно и хорошо, что мать бабку привезла, думает Марина, мать хотя бы перестала пить вино и лупить её, Маринку. А всё из-за того, что отец ушёл. Мать говорила, что это из-за неё, из-за Маринки он ушёл, потому что она плохо училась, Марина поднажала и третий класс окончила без единой тройки. Матери даже грамоту дали и Маринке конечно, а всё равно она нашла к чему придраться. Потом пить начала вечерами, потом Маринку бить. Маринка звонила папе и просила забрать её. Папа обещал, но время шло, а он так и не забирал Марину, а однажды, трубку взяла какая тётенька и велела больше не звонить... Марина звонила ещё пару раз, но...там, только слышали её голос, сразу же бросали трубку. А один раз, трубку взял папа, но женщина начала на него кричать и он отключился, даже не поздоровался. Потом мама привезла бабку, она так называла её — бабка. Предполагалось, что бабка будет смотреть за Мариной, кормить её провожать в школу, контролировать сделала ли она уроки. Но, бабка устроила Марине весёлую жизнь, установив свои правила. Мать была вечно уставшая, ну хотя бы перестала покупать вино и пить его и то хорошо. Время шло, Марина взрослела, мать всё больше отстранялась от неё, а потом... Потом Марина услышала разговор матери и бабки. -Опеть ты Клашка, на одни и те же грабли. У тебе девке тринадцать лет уже, у её си сь ки, с мою голову, а ты мужика ташшышь в дом, ни ума ничего нет у тебя, Клашка. -Ну, ба...это мой последний шанс, я ведь ещё родить ему смогу, у Гены нет своих детей... -Так иди к ему и живи, а мы уж с Маринкою здеся. -Да куда к нему? Куда? Он с матерью и братом живёт, брат с семьёй, ну? А мы тут в хоромах одни. -Клашка, каки хоромы, ты что? -Всё я сказала, не нравится поезжай в деревню свою. -Иш та...как заговорила, бабка её вынянчила, вытрусила, в люди вывела, а ты...Я -то уеду, уеду, хорошо, что люди добрые, надоумили, халупу -то мою не продавать, вот спасибо, внученька вот сподобилась баушка на старости лет... Маринке вдруг стало жаль бабку. -Ба, не уезжай, баба. -Ты, ты только одна радость у меня, хучь думала с тебя человека выращу, раз с матери твоей непутёвой не смогла, бросила мне, Галька -то бабка твоя, её двухнедельную, а сама умчалась, за мужиком, на севера, большой рубль он поехал зарабатывать, а она сторожить его. И, что? Что доброго с этого вышло? Дитё выросло, без отца, без матери...Она и не знается с ими и правильно, правильно я щитаю. А теперь сама хочет...О-хо-хо, Маришка...мне ба ещё пожить, чтобы на ноги тебя поставить и в обиду никому не дать... Вскоре всё же у них поселился новый муж матери, поначалу он даже понравился Марине, прикольный дядька. А потом...потом заболела бабушка. -Отвези её в деревню, там на свежем воздухе, с курями - козами, она быстро в себя придёт...да и нам посвободнее будет, ну, что такое, живёт тут с молодёжью... Марина подслушала разговор матери с её мужем. Вечером бабушке стало плохо и её забрали в больницу, оттуда она не вышла. Мать полностью растворилась в новом муже, Марина отошла на второй план. -Марина, ты сметану не трогай это папе... -Папе?- Мариа опешила, - а что? Папа вернулся домой? -А куда ему ещё возвращаться, - хохочет мать, - он от нас никуда теперь не денется... Мать погладила себя по животу. Марина передёрнулась. В квартиру ввалился материн муж, схватил мать в охапку, начал целовать её кружить по комнате. Вечером они планировали где сделают детскую. -В маленькой комнате поставим кроватку, там комод я видел... -А я куда? Но, её будто не слышали. С рождением брата, для Марины начался такой ад, ей даже вспоминать не хочется, она окончила школу и уехала в другой город, там ей дали общежитие, днём девушка училась, а вечером мыла пол, в соседних подъездах. Домой не ездила, дома у неё не было, была лишь койка в общежитии, это был её мирок... Замуж Марина пошла не раздумывая. А лучше бы подумала, да...как и с выбором профессии. Прожила пять лет, целых пять лет, они жили втроём — Марина, муж и мама мужа. Утром, не успев открыть глаза, она просыпалась от ароматов тянущихся из кухни, но это Марину не радовало. Это означало одно — мама мужа уже у них, пришла с утра пораньше, чтобы приготовить сыночке завтрак. Мамин сыночка ни разу не предложил Маине позавтракать с ним... Всё в доме делала мама мужа всё, покупала тоже она... - Марина, нам надо поговорить. -Да, слушаю вас, Вероника Васильевна. Мамой называть свекровь строго воспрещалось, только по имени и отчеству. -Марина, что ты задумала? Ты решила сделать Лодю отцом? Ты с ума сошла? Лодя ещё сам дитё... -Мы с Володей женаты пять лет, мы муж и жена и нам нужно обзавестись потомством. -Потомством? Вы что, животные? Я и так закрываю глаза, я даже думать не хочу о тех вещах, что ты вытворяешь с моим мальчиком...Мне Лодя рассказывал... Марину стошнило... Вечером свекровь была само очарование, она приготовила для Марины...компот... -Спасибо, я не хочу. - Пей, там витамины. -Мариш, ну ты что? Мама же старалась. И, Марина выпила и ей стало плохо, она пошла и легла, и на второй день тоже... Марина пошла в больницу... Доктор ей сказала, что она не беременна...и не была, просто случилась задержка. Сбой. Так бывает, а вот анализы бы вам пересдать, а то ерунда какая-то... Пересдала, да и правда, ерунда... -Вы зачем меня отравить хотели? -Я? Да ты с ума сошла... -Я на вас заявление написала, - говорит тихо, напугать решила. -А пиши, пиши...прицепилась к ребёнку... И, Марина решила уйти. Сразу не ушла нет, готовилась. На другую работу устроилась, совсем не по профессии, квартиру нашла, съёмную, да. Так ну и что? Не было своего ничего и никогда... Вещи собирала, муж даже всплакнул, да мама обрадовалась, танцевать только не начала. -Зачем она тебе? Найдём нормальную, ну? У меня есть на примете. Пока две недели отрабатывала на этой работе. он таскался каждый день, говорил, что всё понял, что мамы не будет в их жизни...так много. Сразу нельзя отказать маме, ну он поговорит с ней, она не будет приходить по вечерам. Усмехнулась, отодвинула в сторону рукой и ушла. Встретила потом, через полгода, магазине. - Здравствуй, Мариночка, -, стоит, оглядывается... - Здравствуй. -Как живёшь? - Отлично, а ты? -Где ты? Чего там шушукаешься, с кем уже?- раздался громовой голос. Бывший муж вздрогнул. Нет, не мама. Женщина, молодая, крупная. -Как мама твоя? Пожал плечами. -Они с Симой не дружат, видимся тайком, Симе не нравится, что мама приходит, и... ну ты же знаешь маму...Прости побегу, ревнивая она у меня... Видела потом и свекровь бывшую, постарела, вцепилась Марине в рукав, не отпускала. На Симку - девку распутную жаловалась. Хотела сказать Марина, что свекровь сама, ту Симку, сыночке сосватала, да не стала, пусть их... С матерью так только перезванивается, а тут мать встретиться предложила, надо что-то видимо. И точно, не виделись несколько лет, так обними дочь свою неет...Всё одно про своё. -Марина, я бабушкин дом продать решила. Больно кольнуло конечно ну, а что делать? -Продавай. Мать хихикает, жеманиться. -Марин...так получилось, бабка же знаешь, ни в себе была...Он, представляеь, на тебя дарственную делала, а при чём здесь ты?- глаза матери бегают...Передари мне... -Нет. Марина и сама не знает, как так вышло, что она матери отказала. Мать просила подумать, а Марина на выходные поехала, туда в домик бабушки. Боже...она и не знала, что там так красиво. В калитку бабушка зашла соседка. -Хозяйка объявилась? Продавать будешь? -С чего вы взяли? -Да мать твоя была она уже и покупателей нашла...Задорого. -Нет, не буду... Марина вздохнула, Марина вдруг поняла, у неё есть место, где она сможет спокойно жить так, как хочет она. -Ничего я не продам, буду сюда на выходные пиезжать, это недалеко от города, вот! И кошку заведу, и собаку... Сказала вслух кому -то Марина. А ночью ей приснилась бабка...бабушка. -Маришка...ты это, свет-то экономь...там за иконой, подарок тебе...хорошо, что домой вернулась. Утром за иконой, Марина обнаружила узелок, а там два обручальных кольца. Через полгода Марина вышла замуж, за хорошего мужчину. Родила троих детей, есть уже внуки. Свекровь добрейшей души человек, стала матерью Марине, цветов Маришка навела, везде, кошки есть, собаки... До сих пор бабушка ей снится... -Маришка...ты это воду -то не лей, чай не казённая, -и улыбается, так по - доброму. Хорошо с мужем живут, стабильно. Давно у Марины есть и квартира, и дом свой...Прошлую жизнь старается не вспоминать...С матерью и братом связи нет. Да она и не переживает, у неё есть своя семья, даже бабушка...точнее прабабушка есть... Что-то свет горит в уалете, - думает Марина и выключает. -Баба...ты что? -Ой, Маша, ты что ли там, ой прости, - хохочет бабушка Марина... Автор: Мавридика д.

🍱«Вот тебе подарок» — хохотала свекровь, громя веранду. 💎🌔👀

Паша предложил отпраздновать Новый Год на его загородной даче - с ним и его старшей сестрой Таней, про которую рассказывал: добрейшей души человек! Сначала мы друг дружке понравились. Болтали о том, о сём, фотки смотрели. Среди прочих на моём смартфоне оказалась фотография у Люблинского суда, где я с Аней Павликовой и Машей Дубовик. Когда я без утайки выложила, что это девушки из "Нового Величия", Таню как подменили. "Гони её в шею! - крикнула она Паше. - Или ты мне больше не брат!". Вдвоём они выставили меня за дверь, в чём была. "Вы хоть шубу отдайте!" - просила я. Паша дёрнулся было, но Таня его остановила: "Обойдётся! Давай, вали отсюда, а то Машку спущу!". Машка же, услышав своё имя, зазвенела из своей будки цепью, всем своим видом давая понять, что лучше с ней дела не иметь. Поэтому я поспешила ретироваться. Ветер дул прямо в лицо. Каблуки проваливались в снежные сугробы. Спотыкаясь об длинный подол платья, я старалась идти быстрее, чтобы не замёрзнуть до смерти. Бежать у меня уже не было сил. С каждым шагом упаднические мысли всё сильнее овладевали мной. Успею ли я дойти до станции? Подойдёт ли электричка? Пусть едет куда угодно - лишь бы внутри неё хоть немного согреться. Но в новогоднюю ночь их могли отменить. Если так, то мне верная смерть. Леший же дёрнул меня связаться с Пашкой и его психованной сестрицей! - Здравствуй, красавица! - услышала я вдруг ласковый мужской голос. Я обернулась. У сосны стоял молодой человек, одетый в длинную вышитую рубашку и штаны. Однако не успела я ему ответить, как он продолжал: - Не дело в такую погоду в одном платье гулять. Пошли ко мне, а то, чего доброго, простудишься. В другое время я бы ни за что не пошла с первым встречным, но перспектива замёрзнуть насмерть меня явно не прельщала. Поэтому я покорно последовала за незнакомцем. Он привёл меня в землянку, которая находилась совсем рядом - прямо под корнями большого старого дуба. Интерьер напоминал обстановку древней избы: массивный деревянный стол, окружённый со всех сторон лавками, русская печь. А на столе... Чего там только не было: солёные грибы, квашеная капуста с клюквой, печёные пирожки, пряники, баранки, варенье, мёд, пирог с синими пятнами черничных ягод. И в центре всего этого стоял пузатый самовар. - Присаживайся, красавица, будь моей гостьей. Я поблагодарила хозяина и уселась на одну из лавок. Тем временем он спустился в погреб и вскорости принёс бутыль. - Попробуй клюквенную настойку. Тотчас же он разлил её в небольшие чашечки и одну из них поставил передо мной. Другую поднял в воздух: - Ну что, красавица! С Новым Годом! Как звать-то тебя, если не секрет? - Ева. - А я Светомир! Ну, Ева, твоё здоровье! Пусть в наступающем году сбудутся все мечты! - С Новым Годом, Светомир! - проговорила я, удивляясь такому необычному имени. Уж не с сектантом-язычником ли дело имею? - Нет, я не сектант, - ответил хозяин, словно прочитав мои мысли. - У нас, леших, у всех имена славянские. А прежде меня звали Сергеем. Попробуй пирожки, грибочки, не стесняйся. Я нерешительно взяла в руки румяный пирожок. Внутри оказалась начинка из боровиков. Под клюквенную настойку - самое то! - Я рад, что тебе понравилось! Извини, что мяса нет, я всегда был вегетарианцем. - Да ничего страшного, - ответила я рассеянно. А сама думаю: что же за человек этот Светомир? Если не сумасшедший, то наверняка увлечённый реконструкцией славянского быта или фанат ролевых игр. Если так, то понятно, почему он решил зваться таким странным именем. - Реконструкцией славянского быта я действительно занимался, - ответил Светомир. А ведь я об этом не сказала ни слова. Как он узнал? - Мы, лешие, умеем читать мысли. Ролевые игры - нет, в них никогда не играл. Да я и лешим стал случайно. Да и недавно. Поэтому пока без бороды. Может, ещё наливочки? - Спасибо, не откажусь! Закусывая вторую рюмку капустой и солёными груздями, я слушала историю хозяина. В прошлой, человеческой жизни он был экологическим активистом - выступал против вырубки леса под коттеджный посёлок, что сильно не нравилось местным чиновникам. В один прекрасный день полицейские подбросили ему наркотики и вывезли в лес. Там они принялись избивать его ногами, пытать электрошокером, требуя признательных показаний. - Тогда старший леший, Даромысл, вступился за меня. Как выскочит да как дунет - эти беспредельщики отлетели аж на километр! Потом подошёл, с земли меня поднял, говорит: хочешь лесу помочь, становись одним из нас, а не то заведут против тебя уголовное дело да в тюрьме сгноят ни за что, ни про что. Так я и стал Светомиром. К тому времени закипел самовар, и хозяин принялся разливать в чашки чай из ароматных лесных трав. Я уже совсем согрелась и, макая баранки в брусничное варенье, всё больше ловила себя на мысли, что Светомир весьма хорош собой. - Ты тоже очень красивая, Ева! Как неосторожно я, однако, это подумала! Совсем забыла, что он может читать мои мысли. - И знаешь, если бы ты стала лесовкой, тебя бы наверняка нарекли Златоцветой. - Почему именно Златоцветой? - удивилась я. - Цвет волос у тебя красивый. Золотой. Он прав - блондинка я натуральная, не крашеная. - У тебя здесь очень мило! Ты один живёшь? - Пока да. Но дома мне редко удаётся бывать. Осенью особенно много дел. Но сегодня праздник - лешие, русалки хороводы водят. Хочешь на них посмотреть? Прежде я даже не представляла себе, чтобы в новогоднюю ночь лицом к лицу встретилась с лешими и русалками. Но, по-видимому, клюквенная настойка сделала меня смелее. Да и согревшись я, как там у Маслоу с его пирамидой потребностей, захотела большего - веселья, праздника. Только у меня же нет тёплой одежды. - Одежда - это не проблема, - сказал Светомир. - Вот на полатях шапка, тулуп, сапоги сафьяновые. Надень это - и будет не холодно. При взгляде на всё это я усомнилась, что согреюсь надолго. Однако леший заверил меня, что одёжа эта непростая. А удивляться чему-либо после встречи с лешим казалось мне уже нелогичным. Поэтому я покорно надела тулуп, шапку и сапоги и вместе со Светомиром вышла из землянки. Он был прав - холода я действительно не чувствовала. Словно шуба, которую Паша с сестрой оставили у себя, никуда с моих плеч не девалась. Вскоре мы очутились на большой поляне, посреди которой стояла высокая ель, украшенная сосновыми шишками, засушенными дольками апельсинов, блестящими бумажными фонариками, грецкими орешками, имбирными пряничками с затейливыми узорами. Вокруг ёлки столпились мужчины в вышитых рубашках, многие из которых носили бороды, женщины в тканых сарафанах и кокошниках. Неужели им так не холодно? - Конечно, не холодно, - ответил Светомир. - Это же лешие с лесовками. Тем временем, лесные духи заметили моего спутника и стали махать ему руками, приветствуя. Тот приветствовал их в ответ. - А хочешь посмотреть, как русалки водят хороводы? - А они меня не утащат под воду? - Нет, девушек они не трогают, если они их ничем не обидели. Я подумала, что в таком случае бояться мне нечего - русалок я вроде не обижала. - Давайте тогда посмотрим. - Тогда пойдём на речку. Когда мы пришли, то увидели красивых девушек с длинными волосами, одетых в яркие лифы. Их полуобнажённые тела плавно переходили в рыбьи хвосты. Они, смеясь, кружились, беседовали между собой. Кроме русалок, я увидела бородатых мужчин с бледными, почти синими лицами и длинными белыми волосами. - А вот и водяные, - сказал Светомир, махая им рукой. - А кто эта женщина в блестящем чёрном платье? - я показала рукой на седовласую даму, которая беседовала с одним из водяных. - Это кикимора. Хоть в новогоднюю ночь надела блестящее. А так всегда в чёрном. Не хочешь вернуться обратно к лешим? - Пошли к лешим, - согласилась я. Когда мы вернулись на поляну у ёлки, веселье было в самом разгаре. Лешие с лесовками вовсю водили хороводы, пели старинные русские песни, слова которых я с трудом могла разобрать. Я даже понять не успела, как мы со Светомиром оказались в самом эпицентре. Взявшись за руки, мы кружились вокруг ёлки. Потом были парные танцы. Сначала я танцевала со Светомиром, потом меня пригласил на танец леший с длинной бородой, который представился как Даромысл. После жена Доромысла, лесовка Бояна, объявила белый танец и пригласила своего мужа. Я же подошла к Светомиру: - Потанцуем? И мы снова закружились в танце. Но всё когда-нибудь заканчивается. Подходила к концу и новогодняя ночь. Незаметно на востоке вспыхивала розовая полоска рассвета. Лешие и лесовки стали прощаться и постепенно расходиться по домам. Настала пора ехать домой и мне. - Я провожу тебя до конца леса, - сказал Светомир. Однако, чем ближе мы подходили к станции, тем печальнее становился молодой леший. - Что-то случилось, Светомир? - спросила я. - Почему ты такой грустный? - Отчего ж мне веселиться, если ты сейчас уедешь, и мы расстанемся? - А ты не хочешь, чтобы мы расстались? Светомир отрицательно покачал головой: - Я полюбил тебя, как только увидел. И я вижу, что тоже нравлюсь тебе. Но ведь ты привыкла к городской жизни. Ты никогда не согласишься всё бросить и стать лесовкой. Умом я понимала, что он прав. - Беги скорей! - поторопил меня леший. - Электричка сейчас подойдёт. И вправду, где-то далеко послышался грохот железных колёс о рельсы. - Спасибо тебе, Светомир! Ты ведь меня от смерти спас. И ночь была просто чудо! - Прощай, Ева! Будь счастлива! Я побежала на станцию. Едва успела запрыгнуть в вагон электрички, которая сразу после этого закрыла двери и тронулась, увозя меня в город. Я смотрела в окно на лес, где встретила Новый год, пока он не скрылся из виду. Правильно ли я сделала, что уехала? Может, выскочить из вагона на первой же станции и вернуться? Но сделать этого так и не решилась. *** Неделя новогодних праздников прошла как во сне. Всё вроде было как обычно, но вместе с тем каким-то другим, да и сама я как будто бы стала другой. И Паша, о размолвке с которым я, по идее, должна была бы переживать и лить слёзы, мне почти не вспоминался. Он ушёл из моего сердца, как случайный гость, оставив лишь недоумение: как он вообще там появился? Куда чаще вспоминался мне Светомир, его лицо, его голос. Если бы он не поспешил стать лешим, если бы остался человеком! Тогда мы могли бы быть счастливыми. Но ведь мы можем! Если я стану лесовкой... Я как раз готовила себе завтрак, когда звонок в дверь отвлёк меня от мыслей. На пороге стоял Паша, и в руках он держал шубу. Мою шубу. Вид у него был несколько смущённый. - Привет, Ева! - Привет, - ответила я без особого энтузиазма. - Ты это, извини, просто Таня очень вспыльчивая. Вот принёс твою шубу. Там в пакете шапка, шарф, сапоги. - Да уж, я заметила. А за вещи спасибо! - Надеюсь, с тобой всё в порядке? - Да, спасибо, всё хорошо! - Слушай, Ева, я подумал и понял, что не хочу тебя терять. Давай, у нас всё будет как раньше. - А как же Таня? - Да ей необязательно об этом знать. Я уже взрослый парень, не обязан перед ней отчитываться за каждый шаг. Я люблю тебя, ты любишь меня - и это главное. Я отрицательно покачала головой: - Нет, Паш, как раньше, уже не будет. Я встретила другого. Паша дёрнулся, как от удара. - Я так и знал, что женщинам нельзя верить! - проговорил он горько. - Но думал, что ты другая. А ты... ты такая же, как все! С этими словами он развернулся и ушёл, всем своим видом говоря, что его сердце разбито, а чувства жестоко обмануты. Мне даже стало его немного жаль. Вроде бы взрослый, состоявшийся мужчина, а всё за юбку сестры цепляется. Но уже через минуту мои мысли были заняты другим. Позавтракав, я надела джинсы с водолазкой, тулуп, шапку и сафьяновые сапоги и направилась на станцию. *** Зимний лес встретил меня пушистыми сугробами, ароматными соснами и елями, покрытыми снежными шапками. А я шла по дорожке - туда, где впервые встретилась со Светомиром. Я не удивилась, когда знакомый голос окликнул меня по имени. - Ева? Это ты? Ты вернулась? - Зови меня Златоцветой. Автор: Вербовая Ольга. Пишите свое мнение об этом рассказе в комментариях ❄ И ожидайте новый рассказ совсем скоро ⛄

арелых. Там сорок тысяч в месяц. У неё пенсия – двадцать, Дом она на тебя перепишет. Её домина не менее трёх миллионов стоит. А сколько ей осталось жить? Год-другой. - Ну и пусть пока живёт, - махнул рукой супруг. - Наследник всё равно я. Сестра моя ведь умерла. - А сын её Егор? Вдруг вернётся. - Оксана, откуда он вернётся? Из тюрьмы? Да с его характером он никогда оттуда не вернётся, а если и вернётся, то через месяц обратно туда попадёт. - Рома, ты хочешь, чтобы твоя мама этой зимой замёрзла? – жена продолжала гнуть свою линию. - Ты, когда у неё последний раз был? - Весной, когда картошку сажали. - Вот видишь? Может она там уже умерла, а ты и знать не знаешь. - Весной она себя неплохо чувствовала, - пожал плечами Роман. - Да и соседи бы позвонили, если бы что случилось. - Вот завтра вместе с сыновьями поедем к ней. Выкопаем картошку и поговорим о доме престарелых. У меня есть красочный буклет об этом доме. Покажем твоей маме, пусть посмотрит, как счастливо там люди живут. Договоришься, чтобы она дом на тебя переписала. - Да, картошку давно пора копать. - Причём здесь картошка? – супруга начала злиться. - Ты об её доме поговоришь? - Ну, поговорю. - Рома, мы и машину новую купили бы. Сколько можно на твоём металлоломе ездить? Стас не сегодня-завтра со своей подругой заявление в загс подадут. Пора уже, ему двадцать четыре. Да и Трофиму уже двадцать один. - Ладно, ладно поговорю, - согласился муж. - Я сыновьям сегодня скажу… Лучше сейчас позвоню, чтобы они на завтра ничего не намечали, а ты иди свою колымагу проверь, а то опять заглохнет посреди дороги. *** На следующее утро встали пораньше. До посёлка, где жила мать Романа добрых тридцать километров, а часам к десяти нужно доехать, чтобы до вечера всю картошку выкопать. Ну это пустяк – сыновья взрослые здоровые, правда, подобная работа у них восторга не вызывает. Главное, о деле не торопясь поговорить надо. Приехали. По-хозяйски вошли во двор… Во дворе молодой мужчина в старых штанах с голым торсом колол дрова. Увидев входящих гостей, вогнал топор в чурбан, улыбнулся: - Никак родственники? - Егор, - с удивлением осмотрел на него дядя. – Ты откуда? - Вернулся. Три месяца уже у бабушки живу. - А что не сообщил-то? - Как я, дядя Рома, мог вам сообщить? В нашей с матерью квартире чужие люди живут, ваших номеров телефонов у меня нет. Вот и ждал, когда вы к бабушке приедете, через три месяца дождался. - Ну, здравствуй племянник! - Привет, дядя! – кивнул головой. – Здравствуй, тётя Оксана! Затем протянул руку своим двоюродным братьям: - Как выросли! Выше меня стали. Хоть все и поприветствовали друг друга с натянутыми улыбками на лице. Радости от этой неожиданной встречи никто не испытывал. - Ой! У нас гости! – из дома вышла хозяйка. - Здравствуй, мама! – на лице Романа мелькнула радостная улыбка, но тут же погасла от совсем невесёлых дум. - Здравствуй, баба Зина! – радостно подошли к ней взрослые внуки. - Здравствуй, мама! – процедила сквозь зубы сноха и холодно обняла. – Пришли картошку копать. - Да Егор уже всю выкопал и в погреб опустил, - и тут же засуетилась. – Вы заходите, заходите! Чай попьёте с дороги. А потом я вам обед вкусный сготовлю. *** За столом первым не выдержал Роман: - Ну, что, племянник, рассказывай, как дела? Какие планы на будущее? - Вернулся три месяца назад, - начал тот, хмуро глядя куда-то в окно. – Что мама умерла я уже знал. В квартире чужие люди живут. Почему? Дядя, можешь ты объяснишь? - А ты знаешь, что твоя мать в последнее время не вставала с кровати? – вмешалась в разговор тётка. – Я за ней до самой смерти ухаживала. Вот она на нас квартиру и записала. - До самой смерти, тётя Оксана, говоришь, ухаживала? А умерла-то мама, через месяц, после того, как на вас квартиру подписала. - На что ты намекаешь? – вспылила тётка. - Не на что я не намекаю. Знаю, что она сильно пила, и такой конец был вполне ожидаем, - Егор горько ухмыльнулся. – Я даже благодарен вам, что не бросили маму и не держу на вас зла. - Хорошо, что не держишь зла, - удовлетворённо кивнул головой дядя. - Вот и отлично, что все спорные вопросы так быстро разрешились, - вступила в разговор бабушка. – Егор у меня жить будет. Он парень хороший, работящий. К нам на ферму работать устроился. И за мной, за старой, последит. Оксана нахмурилась, такой поворот событий её явно не устраивал, но что-либо возразить пока не смогла. Просто ничего умного в голову не приходило. - Ладно, - Егор встал из-за стола, - пойду, дрова доколоть надо. - Стас, Трофим, - стала командовать бабушка. – Наденьте старую одежду, там в сарае висит, и перетаскайте все дрова в сарай. Рома, Оксана, там «антоновка» вся в яблоках, пора снимать. Возьмёте сколько хотите с собой, остальные в погреб спустите, только небитые. Роман, забыла мальчишкам сказать, чтобы баню истопили. Скажи им там и присмотри за ними! *** Яблок было очень много, огромные жёлто-зелёные плоды по нескольку штук висели на каждой ветке. Но Оксане собирала их чисто автоматически, не до яблок ей было. Не выдержав спросила у мужа: - И что теперь делать будем? - В смысле. - Рома, ты что притворяешься? В дом престарелых твоя мать явно не собирается. - Ну, что теперь её туда силой везти? – улыбнулся тот какой-то виноватой улыбкой. - Она и умирать не собирается, и даже не видно, что болеет. Тем более, этот Егор теперь здесь. Надо, что-то делать? - Оксана, ну, что ты собираешься делать. Может она до ста лет проживёт, и ты всё это время злиться будешь? *** До вечера и с дровами, и с яблоками разобрались, и в бане помылись. Егор сразу куда-то ушёл, а вскоре вернулся с девушкой, и громко произнёс, чтобы все услышали: - Знакомьтесь! Моя невеста Наташа! Та слегка поклонилась. Егор представил ей своих родственников, и они ушли. - Мама, - тут же спросил Роман, - а что мой племянник собирается жениться? - Да. Наташа хорошая девушка, работящая. - А где они жить собираются? – тут же задала Оксана, очень интересующий её вопрос. - Здесь и будут жить. Миша мой, - Зинаида повернулась к иконе, - царствие ему небесное, когда строил это дом сказал, что это будет наше родовое гнездо, и здесь будут жить наши потомки. Вот Егор со своей семьёй и будет жить. - А мы? – невольно вырвалось у Оксаны. - Мы вам помогли трёхкомнатную квартиру купить, и золовкину квартиру ты забрала. Думаю, своё вы получили. *** Через месяц в доме у бабушки Зинаиды справляли свадьбу Егора и Натальи. Всем было радостно и весело. Ну, или почти всем! Автор: Рассказы Стрельца. Спасибо, что прочитали этот рассказ 😇 Сталкивались ли вы с подобными ситуациями в своей жизни?

-Ну а чё мне брехать, тебе -то какой спрос, ты мужня жена... А Ванькя кажуть с собой молодуху привез, городскую, у шляпе, ха-ха. -От мне не всё равно, иди Райка отседова, брешешь стоишь, а мене работать надо. Наклонилась Гапка с мотыгой над землёй, слёзы градом катятся, лицо красное, распухло моментально, ууууу, проклятая, змеюка - разлучница, откедова её принесло, мой залётка, мой, никому не отдам, шепчет Гапка, а сама слёзы рукавом вытирает. -Мамка, мамка, а можно к Саньке на качули схожу? У его папка качулю смастерил, можно, а? - востроглазый мальчонка с вихрами на голове смотрел на мать просяще. -Иди, иди, токмо недолго и это, Минька, смотри башку, береги, чтобы не ударила та качуля. Убежал парнишка, а Гапка с остервенением принялась тяпать траву, потом бросила мотыгу и принялась рвать руками, упала на колени и завыла, уткнувшись головой в межу. Проплакавшись, женщина пошла в баню, умыла с мылом лицо, натёрла льняным полотенцем, глубоко выдохнула и пошла готовить ужин. Задумалась Гапка, не удержала чугунок в руках, когда тащила ухватом из печи, выронила, чуть ноги себе не пожгла, вовремя отпрыгнула, покатилась картоха по полу выскобленному Гапкой до блеска. -Ээээ, шарепа, - заскундела, забурчала свекруха, - кого слепошарая что ли? -Уйдите, маманя, без вас тошно. -Чё те тошно, чё те тошно, цельный день ничего не делала, коров подоила, выгнала в поле, телятов напоила, свиньям задала, квашню замесила, постирала на речку сбегала, с бабами там ить балакала, в огород убёгла, штобы ничем не заниматься, шалая. Всё Матюхе расскажу, как придёт, нехай он тебя ледащую проучить. -А, - махнула Гапка рукой, собирая картошку, закатившуюся под лавку. Свекровь всё скрипела, призывая на Гапкину голову разные беды, скрипнула дверь, в избу зашёл Матюха, муж Гапки, держа на руках Миньку. -Мамка, мамка, а папка меня на тракторе покатает, - радостно вопит пацан, стягивая с головы отцовский картуз. -Покатает, покатает, горе ты моё, луковое, - говорит Гапка и снимает пацана с рук мужа. -Есть будешь? -Не, некогда, в Буруны поеду, накидай чё с собой, в такую жару и есть-то не хочется. -Надолго ты? -Да завтра к вечеру вернусь. -Я баньку истопила. -Ты моя зазноба. -Заноза она, а не зазноба, ничё делать не хочеть, токма лежить цельными днями, та по мужикам скётся. Ты, Матюха, проучи бабу -то, вожжами, а то я возьмусь за энто, коли сам не можешь справитси. -Мать, я тебя точно увезу куда в дурдом, сдам и пусть что хотят на меня люди, то и говорят. Ты что плетёшь? А то я не знаю, что Агафья спину не разгибает, дома всё прибрано, скотина управлена, в огороде всё чисто. Дитё присмотрено, сама ты, мамаша, в чистоте, накормлена, что надо ещё? -Ууу, знаешь как меня отец твой покойник учил, а бабка твоя? Свекруха моя, за косы ухватить и тягает ежели что не по ей, а энта... - Так, всё, приеду и свезу тебя, сил нет никаких... -Ииии, - заныла старуха, - конечно, никому мать не нужна. Гапка собирала узелок мужу с собой, положила яиц, отваренных вкрутую, картошки, лука зелёного, редиски, хлеба, кусок пирога. Налила во фляжку молока. -Куда ты, столько наложила, Агаша? -Съешь, чё уж. Едва дождалась Гапка, пока муж со двора уйдёт, сын, набегавшись за день уснёт, свекруха угомонится, встала и пошла на выход. -Гапка, куды ты, чёрт тебя подери. -К мужикам, мамаша. -Тьфу на тя, до ветру што ле? Иди, зубоскалка. Гапка проскользнула в калитку, неслышной тенью и припустила к дому Микулишны, откуда доносились развесёлые песни, шутки и смех. -У меня милёнка два, как и полагается, один в армию уйдёт, а другой останется, - пела голосистая Настя, жена старшего брата Ванечки- Ванюшки. Подошла к калитке, а зайти робеет, вроде и запал весь прошёл. Стоит, заглядывает в открытые двери сеней, видит стол большой, за ним пол улицы собралось, стоит Гапка в тени, ещё люди идут, в деревне не приглашают, в горе ли, радости, сами идут. -Проходите, гости дорогие, милости просим, - разливается соловьём Василина Микулишна, мать Ванечкина, это она, она змея подколодная, не дала им вместе быть. Ну ничего, ничего, она Гапка поговорит с милёночком, и бросит он ту в шляпе, ишь ты, заграбастала чужое, ничего... -Хто здесь? Гапка, ты што ли? -Я тётка Василина. -Зачем пришла? С мужем ежели, то заходи, а одну не пустю. -А вот то чего? Захочу и зайду. -Иди, иди Гапка, по-хорошему говорю, уходи, не позорься, я никому не скажу, что под окнами шлёраешь, бесстыжая. Дитё у тебя, муж, уходи, Ваня с женой приехал. -Как с женой? -А так, в городе обженился, там, где служил, уходи, Гапка, в первый год он там и женился, не говорила тебе, знаю какая бешеная, беды бы натворила. Знаю, знаю, меня винила и винишь, да я слова не сказала, нечто мне лучше городскую в невестки, а не свою? Не нужна ты ему, девка, никогда не нужна была, не позорься, дочка...уходи...Муж у тебя хороший, Матвей, он ить вон какой у тебя, парнишку любит, что своего... -Что? Что вы такое говорите? -Ой, девонька, да то не знаю я, как ты к Ваньке на сеновал бегала? И зачем? Не нужна ты ему, я тебе сказать пыталась, да ты же бешена, рази стала бы слухать кого? У тебя же любовь... Я тебе то письмо сама написала, чтобы от греха защитить Агафья! -Так это не Ваня написал? -Та какой, Ваня, девка, охолонись, ну ты чего? Я это написала, видела, что Матвей глаз с тебя не сводит, а потом смотрю, сладилось у вас, я и порадовалась... -Как вы...Да как вы...Кто вам право давал? Ваня любит меня, это он специально женился, потому что ты...ты...змея старая... -Мать, что за шум, а драки нету. -Ваня... -Ойя, кто тут. О, Гапка, здорово подруженция моя старая, а чего не заходишь, заходи, одна что ли, а где Матюха? Поздравить хотел, повезло, так повезло ему, горячая штучка досталась, а, Гапка, ха-ха-ха. Мать, иди там самогона, да наливки гостям, я покурю с Гапкой постою. -Да она уходить собиралась, Ваня, за нитками приходила... -За нитками говоришь, ну от мы сейчас и перетрём, про нитки. Иди мать, иди, да там это, Ольгу, придержи, чтобы не шарохалась. Гапка во все глаза смотрела на человека, которого так долго и безнадёжно любила. - Пойдём, - наклонившись к ней, дохнул перегаром Иван. -Куда, - как во сне спросила Гапка, она представила себе, что вот сейчас, он Ванечка, заведёт её в дом к гостям, обнимет за плечи и скажет, что вот мол, она, моя любимая. А этой городской, в шляпе, на чемодан укажет и к двери направит, даже не проводит. -Ну, что стоишь, идём, молодость вспомним, - усмехнулся Иван, - глядишь, ещё одного ребятёнка заделаем. Я тогда письмо от тебя получил, перетрухнул малость, ну а потом мать написала, что за Матюху ты замуж вышла, молодец, девочка, ни к чему чтобы о нас болтали, да и не пара мы... -Не пара, - повторила словно эхо. -Ну, сама понимаешь, да. Я всегда на городской жениться хотел, ну идём, по - быстрому... Вырвала руку Гапка и бегом побежала в проулок, слёзы душат, себя ругает, от дура, от глупая... Чего надумала себе, права, права была тётка Василина. В ограду пулей влетела, бегом к сараю, лихорадочно ищет что-то, дрожит вся, нож схватила, верёвку, что бельё вешать ей Матвей сделал, полосонула. Все бабы обзавидововались тем верёвкам, ровно натянутым, все свои вещи на плетне сушили, а Гапка, на верёвках... Ай, да не всё ли равно теперь... Света белого не увидит больше, побежала в сарайку, трясётся вся, узлы вяжет, встала на ведерко какое -то, только петлю на шею накинула, как кто-то ухватил за ноги. Мысль первая, - Ваня, Ванечка следом прибёг, пошутил он так, сейчас, сейчас родненький... -Что надумала, глупая, что удумала, - слышит горячий шёпот свекрови, - пацана на кого оставить сдумала, а? Ишь ты, о себе думашь, а тебе о дитяти думать надо, зачем на свет народила? Держит крепко за ноги старуха Гапку, откуда только силы взялись у болезной. -Пустите, мамаша, всё одно мне не жить... -Слазь, слазь кому сказала, поганка такая, слазь бешена... Стянула, из петли вынула, сидит Гапка и горькими слезами уливается. -Что я наделала, что наделала, - раскачивается из стороны в сторону. -Что ты наделала? Да ничего не наделала глупости это всё неважное. Сидит рядом старуха с Гапкой, обнимает сухими руками, прижимает к себе. -Стыдоба, стыдоба, позорище... -Ну, ну, милая, спокойся, спокойся, никто не узнает, ну всё, голуба моя. До самого утра просидели свекровь со снохой в сарае. Рассказала историю жизни своей старуха, первый раз с кем -то поделилась. -Меня, Агафьюшка, отец в тринадцать лет замуж отдал, дааа, а как краски пошли, он меня и сбыл со двора. Жениху моему было шешнадцать, спасибо хучь не за старика. Он, Федя мой, не плохой был, а свекрыня змея подколодная. Била меня смертным боем, за каждую мелочь и его заставляла, к свёкру ревновала, ой, чего только не было. Семь детей из меня выколотила, одна дочушка уже прям ребёночек была, три дня прожила, и Господь прибрал. Всё терпела я, милая, а потом, потом собрала вещички и в город подалась, да...А он Федя через полгода приехал за мной, а я с другим живу, ха-ха-ха. Тот в ноги падает, прощения просит, говорит от матери уйдём отдельным двором жить будем, а я ни в какую, я Митей уже тяжёлая была, показываю Феде живот, и объясняю, что ради этого дитя, я хоть с чёртом лысым жить буду. Тот молит, дитя не забижу. Я упёрлась, ни в какую. Ездил, ездил, ведь выездил, забрал меня от того, с кем жила, а тот тюхтя, у его жену с дитём увозят, мы хучь и не расписаны были, но всё же как муж и жена жили, кого там, сидит, ручонками перебират. Тьфу, плюнула и с Федей уехала, что ты думаешь, шёлковая моя свекруха стала, старая уже была, но. Я после Мити, Фросю родила, а уже на старости лет, мы и Матвейку сгондобили себе. От так-то девка. А ты нашла из-за чего дурить. -Стыдно, матушка... -А чего стыдно? Чего стыдно, видал кто? Как ты с ним говорила, а ли чё? -Я убежала, вот ей- ей, будто глаза открылись, я ведь любила всё это время его, а он...Я Матюшу обижала, матушка, в мечтах жила... -Всё забудется, девка моя, да быльём порастёт. Идём в хату, а то скажуть, Сергеевы бабы чокнулись, в хлеву спять. Идём, Мишанюшка один там. Вечером приехал Матвей, немного настороженно смотрит на весёлую жену, на мать что сидит за столом и калачи с чаем ест. -Что мать? Как чувствуешь себя? -Та хорошо, сынок. - Как Агафья? Опять поди ничего не делала, да по мужикам прыгала, - подмигнув улыбающейся жене спрашивает Матвей. -Как енто ничаго не делала? Ах ты обалдуй, да ты попробовай, попробовай сам-то, скотину управь, хлеба напеки, постирай, прополи, наготовь, за старухой и мальцом пригляди, я вот те тряпкой, такой, каки - таки мужики? До кровати бы бабочке доползть... Смеётся Матвей, уворачивается от тряпки материной, прижимает к себе весёлую Агафью свою и вроде чудится ему, что ластиться к нему жена, навроде оттаяла. Фух, а он переживал... *** -Мамка, а меня папка на тррракторррре прокатил, хочешь и тебя прокатит, идём, идём. -Да ну, Мишаня. -Иди, иди, Агафьюшка, сделай мужу приятное. Раскарснелась Гапка, хохочет. -Мамаша, а вы не хотите прокатиться? -Да ну, куды мне, старой кочерёжке. -Иди, мама, иди прокачу. -А вот и пойду... Никогда свекровь не напомнила Гапке про ту страшную ночь, сдружились они, сильно. Девочку родила, Гапка, потом ещё парнишку. На фронт Матвея забрали, живым вернулся, а Иван так и уехал куда-то со своей городской, даже на похороны к матери не приезжал. Агафья с Матвеем после войны, как говорила Гапкина свекровь, мальчишку себе ещё сгондобили, Феденьку, счастливо жизнь прожили. Мишаня не похож на отца и мать, чернявый. -В бабку пошёл, говорил отец, да в деда Федюню... Автор: Мавридика д.

Так тихонечко переговариваясь с собачонкой, Раиса подошла к калитке, где собака заливалась звонким лаем. За калиткой стояла женщина. Рая вздрогнула, но вида не подала, они стояли и смотрели друг на друга, будто впервые виделись, а может и правда впервые, вот так близко. -Здравствуй, Рая. -Здравствуй…Варя. - Пустишь? - Заходи, - пожала плечами, отогнала заливающегося лаем Жулика, откинула щеколду. Варя шагнула в калитку, встала несмело. -Проходи, давно приехала? -Нет, вот только что, постояла у дома бывшего, что-то податься некуда будто. Хотя и подруги есть, и золовка, вот к тебе пришла, не выгонишь? -Да куда уж я, проходи, давай. Есть будешь? Я тоже ещё не полдничала, давай, заходи... Жулик, а ну цыть. Рая суетится будто не знает куда посадить гостью незваную, но желанную вроде бы как. -Варя, ты окрошку будешь? Я на квасе делаю, в такую жару не лезет ничего. -Буду Рая, буду. Варвара сидела на застеклённой веранде, выкрашенной в голубой цвет, на окошке висели весёленькие занавесочки поверх белой тюли. На открытых дверях тоже болтался, гоняемый туда-сюда сквозняком, белый тюль. Рая шустрила, накрывая на стол, откуда -то таская и таская новые тарелки. - Рая, давай помогу? -Нет, ты что! Я сама, устала уже одна и одна, Варя. -А что же сын, не заезжает? -Ай, - махнула рукой, - семья же у него, тоже понять можно, забежит на пятнадцать минут, убедится, что всё хорошо и несётся. Внуки к той бабке, материной, матери больше приучены, вот и живу так, с Жуликом вон разговариваю. С соседями не очень, как-то с молодости не привыкла трепаться, нет, я, конечно, не совсем отрезана от мира, просто близко ни с кем не сошлась. Ой Варя, тебе же умыться с дороги надобно, вот я балда, идём, идём. Рая провела гостью в дом, подала чистое полотенце. -Вон рукомойник, у меня по-простому, Варя. Варя умылась, поблагодарила хозяйку, в доме было прохладно, скучает она по этой прохладе, по запахам, звукам. Прошли обратно на веранду, сели за стол. -Может по красненькой? С устатку, да и повод вроде есть? -Давай. Женщины степенно переговариваются, со стороны можно подумать, что они родственницы, так похожи, один типаж. Но всё же есть разница, они будто дополняют друг друга, будто есть что-то у одной, чего нет у другой. - Варя, а то останься? - Рая просительно заглядывает в глаза, завтра с утра к Егорушке сходим. -Неудобно, Рая. -А чего неудобно? Боишься, что люди скажут? Нам ли бояться, Варя?Пусть говорят, как говорила моя бабуля, зря не скажут. -И то правда. Останусь, Рая, можно? -А то. Отобедав, хозяйка провела гостью в комнату. -Ты отдохни, Варя, отдохни. Я уберу и тоже вон прилягу, на диване, жару переждём. -Помочь может? -Неее, ты чего? Отдыхай. Вечером, когда спала жара, переодевшись в вещи хозяйки, Варя ходила с ней по огороду, вместе поливали, потом загоняли корову. Рая доила, а Варя отгоняла тряпкой надоедливых паутов и комаров, потом загоняли во двор подтёлка, привели телёнка, что пасся на привязи около дома. Полили огород и сели на веранде ужинать. -Не скучаешь ли, Варя по селу? Ведь без малого сорок лет прожила. -Ой, скучаю Рая, ой скучаю. Жалею, что сынов послушала и в город переехала, не в себе я тогда была, без Егора не знала, как жить. -Верю, Варя, верю. А может назад? А? Пока силы есть? -Да куда уже, дом -то продали. -Анна вон продаёт, через забор, справная усадьба, мать -то у неё умерла, а сама в городе живёт, ты подумай, Варя. Вечером, переделав все дела, ополоснувшись нагретой за день водичкой в деревянном душе, лежала Варя на кровати и думала. О жизни своей, о женском счастье скоротечном. -Не спишь, Варя? - спросила Раиса. -Нет, - живо откликнулась. -Я ведь его девчонкой полюбила, как увижу, так сердце в пятки. Они в футбол на школьном дворе играют, а меня мама к бабушке отправит молоко там, сметану отнести, я крюк сделаю, но через школьный двор пройду. Я щуплая была, худенькая, косички в разные стороны, смешная такая, острые локти и коленки тоже острые, а характер, что твой ёж. А для него, для него я бы всё сделала, вот маленькая была, а уже душу вынуть ради него хотела и ковриком расстелить, понимаешь. Матери открылась, про любовь свою. Та головой покачала, забыть его просила, говорила, что погубит он меня. Она на бобах гадала, на картах, слово какое-то знала. Я молодая была, глупая, отмахнулась. Когда в армию его провожали, я под кустом сиреневым сидела и плакала, так хотелось, чтобы он меня невестой своей назвал, из армии ждать его хотела. Он тогда на Наташку Коркину всё поглядывал, и то, первая красавица на селе. Привёл её под ту сирень, где я сидела, рыдала, только с другой стороны встал. Спрашивал будет ли ждать, я сидела затаив дыхание. Наташка засмеялась и отказала ему, сказала, чтобы не обижался, что у неё жених есть в городе и всё серьёзно. Он сел на лавочку, закурил, а я сидела под кустом и просила боженьку чтобы сделал меня такой красивой, чтобы у Егорушки дух захватило от моей красоты и никого бы другого не замечал. Говорю же маленькая была, глупая. Время шло, он служил, я взрослела. Думала я что, избавилась от своей любви горячей, да не тут -то было. Помню, как пришёл из армии, я всё старалась на глаза ему попасть. Он увидел меня, удивился, сказал мне что я выросла так сильно, и не более. А потом тебя привёз, я так завидовала, но знаешь вот что странно, ты мне понравилась. Я внутренне радовалась за вас, за ваше счастье, а своё похоронила. Не могла я из сердца любовь эту выкинуть, я и вправду выправилась, красивая стала, парни заглядывались, а мне никто не нужен, кроме одного, да он занят. Мать сказала, чтобы я не смела, я и не смела. Он сам ко мне пришёл. Не думай, что оправдываюсь, заметил всё же. Я гнала, гнала, честно. А потом он признался, что любит давно, когда ещё девчонкой была, гнал говорит от себя эти мысли. И Наташку тогда под куст тот привёл нарочно, знал, что откажет, думал больно мне сделать, чтобы забыла. Вот так Варя, вот так. А ещё сказал, что жену, то есть тебя, тоже любит и мальчиков ваших и не бросит ни за что, и от меня отказаться не может и что ему делать не знает. Каждый раз, каждую нашу встречу мы давали слово, что последний раз, больше не будем, и опять встречались, и набрасывались друг на друга. Мать блеск в глазах заметила, который скрыть нельзя, набросилась на меня, ох и досталось мне. Да я сделать ничего не могла с собой, душу -то я давно ему отдала целиком и сердце. Как забеременела, так сказала ему чтобы не ходил больше, что мол замуж выхожу и вышла, помнишь, за Гришку -то. Егор не знал, что я беременна, а Грише я честно рассказала всё, он принял меня такую, Гриша-то, любил очень. Он, мямля был, я думала в тишине и спокойствии жизнь проживу, с радостью, со счастьем своим бабским распрощалась, я Грише пообещала, что никогда и ничем не опозорю его и не разочарую. Да только мать его против была. А кто бы не против был, кто хотел своему сыну гулящую девку? К тому времени только воробьи не чирикали о нашей с Егорушкой связи. Тебя жалели, меня проклинали, а Егорушка в стороне, я разлучница, ты мученица, а Егор опять в стороне. Вот она и начала капать сыночку, что не ту сноху в дом привёл. Я старалась, ох, как я старалась, да всё не так было, всё не по её. А как живот показался, то волком свекровушка взвыла, в глаза мужу говорила, что он чужое дитё будет воспитывать. Ну он и решил этот вопрос по-своему, решил выбить из меня чужое дитя-то, чтобы своё потом поселить. На старую заимку с ночёвкой поехали, мол, он сено косить будет, а я ягоду пособираю, ещё думаю, чего это свекровь такая добрая, даже перекрестила в догонку. Ох, Варюшка, я не знала, что так больно бывает, живот прикрывала, а он всё старался по животу пнуть. Всю ночь меня валтузил, я пока ягоды рвала, он принял для храбрости, вмиг в зверя превратился. Убил бы меня и, наверное, прикопал бы, где, а что, сказал бы что, спал, а я ушла куда. Да на моё счастье Гена, брат его старший приехали с женой, Машей, они меня и отбили, они и в больницу увезли. Сына я сохранила, жить хотел мой мальчик. Мама меня домой забрала, плакала, говорила, что она меня предупреждала, что беду мне Егор принесёт. Гриша на коленях стоял, руки на себя обещал наложить, мать винил свою, да я не хотела видеть уже его. Виновата я перед тобой, Варя, но что мне делать было, гнала, и сама уходила, прости. Прости ты меня, грех на мне, слёзы все твои на моей совести. -Не кори себя, Рая, - подала голос Варвара, не стоит. Я ведь тоже его любила, и он меня, слова плохого не сказал никогда. Про тебя признался, когда Гена родился, обещал, что все выходные отпуска и праздники, все ночи дома, с семьёй будет. Так и было. Он с женой и детьми веселился, а ты с сыном одна была, ждала, когда для вас время выкроит. Я старше, я хитрее была, скандалы не закатывала, а любовью наоборот окружала, хоть и больно мне было, но я не могла потерять его, я его тоже любила, может не так сильно, как ты, может и надо было отпустить, оправить к тебе, не знаю, как лучше было бы. Жаль мне тебя Рая, крохами ты была сыта, да и сплетни ходили, да, ты права, меня жалели, тебя костерили. Чего уже теперь делить, такая судьба наша с тобой женская оказалась, одна на двоих. Утром отправились попроведовать своего мужчину две его любимые женщины. Делить им и вправду нечего было, жизнь прожита. Автор: Мавридика д.

Эта привычка приходить в магазин заранее давно вросла в деревенский быт. А где ещё новостями обменяться? А молодежи где похвастаться обновками, красивым видом своим, показать односельчанам, что они не лыком шиты? Так собираться для похода в магазин могли только деревенские. Хотелось показать себя во всем блеске – здесь красовались и юбки плиссированные, и туфли лакированные, и кофточки яркие, и малые дети как куклы и в дорогих колясках. В общем-то, понять народ можно – поход в магазин у многих был практически единственным выходом в свет. В кругу женщин средних лет стояла и Галина. На зависть всем загорелая нездешним совсем загаром. Пришла показать как раз этот загар, а еще новый светлый сарафан, который очень ей шел, и морские бусы. С моря они приехали уж несколько дней назад, но вот так покрасоваться вышла она впервые – поселковый магазин был прежде закрыт. – Ох, Галька, как негра. Это ж надо так до черна загореть! – Да что Вы понимаете, баб Дусь! Я совсем немного загорела. Вы б видели, какие там ходят – на море-то ... – А мне нравится! Идёт тебе, Галь. Не слушай никого, да и скоро ведь и слезет... Скажи лучше, сколько денег-то потратили? – Девки, да что вы всё о деньгах, о деньгах! Мы такого там насмотрелись, прям мир другой. Всем советую... А море-е ... Надо сказать, что на море из деревни ездил мало кто. Поэтому событие это было неординарное. Галина с мужем и дочкой ездили не одни. Затянула их в эту поездку двоюродная сестра Зоя, живущая в городе. Да ещё и оплатили они с мужем жилье на две семьи. В городе-то жили получше, чем они тут. А муж Зои вообще – начальник какого-то там склада. Но о том, что часть поездки оплатили родственники, что этот сарафан отдала ей сестра за ненадобностью, Галина не распространялась. Зачем? Пусть думают, что и они могут себе позволить немного роскоши ... Бабы говорили о море, о деньгах, о детях... А потом о том, что сейчас выкинет на прилавок Пантелеймоновна в магазине... Заполошная тетка Кира Никитина быстро шла по пыльной дороге, почти бежала. Бабы смотрели на нее – и куда так летит, до открытия магазина еще уйма времени. А у тетки Киры была причина бежать быстро. Нет, это вовсе не срочная покупка. Это – срочная новость. У нее было волнующее сообщение, которым она ещё ни с кем не поделилась, а сделать это нужно было обязательно. – Ох, бабоньки! За рисом я. Смотрю – кончается. А я так плова сделать хотела, Венька ж приедет... Мясо есть, всё есть, а рис-то – и на тебе... Люсь, а ты Соньку-то свою к Котельниковым не пускай. И ты, Галь свою... Вши ведь у них! – тетка Кира сказала это громко, возведя глаза. Оглянулись на последнюю фразу тетки Киры и молодухи с малышнёй, и старушки, и дети, цепляющиеся за подолы. Все живо заинтересовались. Не услышали разве что мужики, сидящие у забора, но у них другие заботы. – Вши-и? – Светлана Афанасьевна, бывшая директриса клуба не верила своим ушам. Ведь вроде давно этой напасти ни у кого нет. – С места не сойти... Вчера Катюшка Воробьевых с ихней Нинкой и Иркой погуляла, а сегодня уж зачесалась, мать в голову, а хвать... А потом и у себя нашли. Чего удивительного-то? Ведь какая Котельникова хозяйка-то – никакая. Алевтина Котельникова с мужем и детьми приехала в село этой весной. Семья многодетная, выделили им здесь дом, совхоз помог с хозяйством. В магазин прибегала она походя, никогда не приходила заранее, не стояла с бабами. В чем по двору бегала, в том и в магазин шла. Волосы не убраны, по спине как у девки распущены. А чаще детей в магазин шлёт. А дети... Восемь их у нее – мал мала меньше. Не грязные, конечно, но вещи ношеные от старших, видно сразу. Ничего и нового-то нет. Помогают, видать, в хозяйстве – свиньи, коровы, поэтому летом дети одеты плохонько. Правда, в школу одевали детей нормально. Ну, так ведь это школа помогла ... Но дом Котельниковых открыт, как говорится, всем ветрам. Дети их сразу привели друзей, а родители их не гоняют. Сам Котельников мастер резьбы по дереву, мальчишек деревенских этим увлек, копошатся там во дворе. А девочки обустроились с куклами. То в доме, то за домом домики строят, играют. Утром дети помогают родителям по хозяйству, а после обеда, считай, все соседские дети – у них. На общем собрании в школе в конце учебного года наградили Алевтину Котельникову медалью. Матери хлопали в ладошки, но переглядывались. "За воспитание" – а разве их дети не воспитаны? А уж одеты, обуты и ухожены в сто раз лучше. Только что – восемь детей-то, ну так трудное ли дело – "нищету плодить"... Но, несмотря на то, что с Алевтиной бабы дружили не особо, дети их бегали одной компанией. Большое ли село-то? В доме Котельниковых того порядка, к какому привыкли здесь, не было. Не было накрахмаленных скатертей, вязаных салфеток, накидушек и ковров. В негласном конкурсе села на самую белоснежную простынь, вывешенную во дворе, заняли бы Котельниковы последнее место. Где там, если девочки порой сами стирают. Но малы ж еще. Разве им угнаться за местными умелицами, ухватившими методику выбеливающей стирки от матерей и улучшившими ее современными советами соседских кумушек. Уж и взрослые, в поисках детей своих, побывали в доме многодетной семьи. Побывали и перешептывались – не уютно, грязно...хоть и комфортно, свой рабочий порядок, в общем. Но как-то не по-ихнему, не по-местному, а значит – неправильно. Теперь, с этой новостью о вшах, у местных женщин была забота – проверить детей. Поэтому после покупок не задерживались, побежали по домам. – Вер, слыхала ли, – шла Галина мимо дома соседки, – Вши у Котельниковых, уж и у Воробьевых тоже. Скорей своих смотри, и я бегу Катьку проверять... Галя уж и по дороге из магазина догадалась – вши у Катюхи есть. Чесалась дочка, и на шее ее видела Галя прыщики, мазала детским кремом. И в мысли не пришло – вшей искать. Уж забыли проблему эту! Мало того – чесалась голова и у самой Галины. Вот напасть! Катюшку разбудила, подняла с постели, заглянула в волосенки и ахнула... Господи, чем выводить-то! Побежала топить баню. Из соседской бани Веры тоже пошел дым. Ага – и Верка значит у своих нашла... Ох уж, эти многодетные Котельниковы! Понарожают, а следить за детьми... Галина злилась на Алевтину, уж и вслух дочке их хулила: – К Котельниковым чтоб больше ни ногой! От них набралась! И что там у них за содом! Галина четко для себя уж решила – никому про находку не скажет. У них вшей нет! Полдня просидели с Катькой в бане, и за баней. Мыли, вычесывали, споласкивали уксусом, перебирали каждую волосинку. Катька ныла, устала от материнской заботы, а Галина уж переживала больше за себя. Ждала с работы мужа, чтоб и ее голову помог привести в порядок. А ещё надо было дегтя или дустового мыла купить, но бежать в поселковый магазин за этим было нельзя. Уж и так Верка косится на их двор, тоже поди, дым бани заметила. Пойдут разговоры, что и они ... вшивые... – Молчи, Катька, про вшей! Слышишь! Никому! А то дружить с тобой никто не будет. Разве виноваты мы, что подхватили их от тех, кто мыться забывает, кто нормально за собой смотреть не может? Мы-то уж никогда б вшей не развели, а эти ... Вечером, когда с работы явился муж, смотрели опять головы друг друга. Муж хотел побриться налысо, но Галина замахала руками – это был верный повод всем догадаться, что у них тоже вши. – Ну что, Верунь, смотрела головы-то? – Да-а... И помылись уж на всякий случай. Но у нас, слава Богу, нету. А у вас? – Так и у нас тоже. Чисто всё. Обсмотрела вчера Катьку. На следующий день только и разговоров было, что о детских головах. С интересом говорили о способах выведения, уточняли какие сейчас есть средства, вспоминали прошлое... Но вспоминали так, для общего развития – практически никто вшей так и не нашел. Хотя поговаривали, что несколько семей все же признались – есть. Направились к фельдшерице – Надежде Александровне. Была она в селе человеком уважаемым. – Виноградова бушует, – рассказывала Люся,– Пошла к фельдшерице, чтоб Котельниковым взбучку устроили. Что это за безобразие! Приехали, чтоб нам заразу разносить! Сказала она, что пойдет Надежда по домам, где дети есть, осматривать будет. Раз такой сигнал. Галина напряглась ещё больше. А вдруг да не досмотрела у Катьки, а вдруг да у взрослых глянет, а Колька ей голову посмотрел на скорую руку, лень ему... А больше ведь – кому доверить... На следующий день направилась Галина в город – в аптеку за средствами. Аптеку нашла ближайшую от остановки. Проводила взглядом туда тётку Нюру Егорову и ее соседку, сразу не пошла. Нельзя было при своих. Пошла, когда уж односельчанки вышли из дверей аптеки. – Тоже что ли из Сосновки? – легко спросила аптекарша, когда Галина попросила средство от вшей. – Я? Ну да, – как -то виновато ответила Галя, – Но я так, для профилактики. А что наши были уж? – Полно. Видать, проблема там у вас... – Да есть такая... Семейство одно – наша проблема. Гнать бы таких. За детьми вообще не следят. – Всё разобрали ваши, – развела руками аптекарша, – Но Вы на Алтайскую улицу подите, за углом тут, недалеко. Там и аптека побольше. И вот напасть – лицом к лицу встретилась Галина в той аптеке на Алтайской с односельчанками. – И ты сюда? Есть тут, взяли вот... , – они показывали коричневую бутыль. – А что это? А? Не-ет... Я от желудка Коле взять хочу. А вшей у нас нет, – врала Галина. – Ну-ну... А потом в автобусе на обратном пути Галина старательно прятала такую же бутылку в сумке. Эта проблема повисла над селом серым облаком. С одержимостью и разгорающейся ненавистью говорили в домах о Котельниковых. Обличали с некоей радостью и торжеством. Это обличение превратилось в развлечение. Ведь давно хотелось поговорить об этом, ведь неправильно живут, вот и... И у поселкового магазина только и разговоры об этом. А когда в магазин забежали десятилетний Саша и шестилетний Денис Котельниковы, все примолкли. Баба Дуся обводила внука подальше от мальчиков, по стеночке. Все, не показывая вида, поглядывали на детские головы и быстренько отоваривались и уходили. Фельдшер местного ФАПа Надежда Александровна обладала жёстким характером и каким-то неимоверным зрением. А ещё у нее было увеличительное стекло. Она всегда рьяно следила за здоровьем селян, могла и здорово поругать. Народ ее побаивался. Это событие для нее стало чрезвычайным происшествием. Строгая и подтянутая, с непроницаемым лицом, в белом халате, в понедельник с утра направилась она по домам. Уж пополз слух, что находит паразитов чуть ли не в каждом доме. На улице, во время ее обхода, толпились бабы постарше и молодые мамочки. Всем было интересно. Хоть Надежда и не докладывала о результатах, выходя из дворов, соблюдая некую медицинскую тайну, но матери и сами выходили и говорили правду. Чего уж теперь скрывать, коль нашли – не скроешь... – Нету у нас никакого пидилёза! – радостно выбежала со своего двора вслед за Надеждой баба Шура. – Педикулеза! – исправляла Надежда Александровна и шла дальше. Дошла и до дома Галины. Из окна Галя увидела – Вера шла вместе с фельдшером, что-то объясняла по дороге. Галя вышла во двор. – Представляешь, Галь, представляешь? Надежда Александровна у Федьки нашла гниды. Ужас... Я б этих Котельниковых ни в школу, ни в сад не пускала. – А почему вы решили, что это от Котельниковых-то? – спросила Надежда Александровна, – Кто угодно мог принести... Это дело такое... Я у них ещё не была, они ж в конце улицы. – Так а кто ещё? У нас с роду тут вшей не было. Надежда Александровна долго осматривала Катю, но ничего не нашла – Галя постаралась на славу. Но тут случайно на радостях сама почесала голову. Надежда мигом подняла на нее глаза. – А ну-ка, дайте и Вас посмотрю.... – Да что Вы, не надо, – но Надежда уже подошла, начала осмотр. – Есть! У Вас гниды, Галина. Вроде уж не живые, но есть... Зайдёте ко мне в пункт завтра, а то я всё уж раздала. Завтра ещё привезу средство. – Господи! – притворно ахала Галина, – Как же! Этого не может быть! Пришлось доложить Вере, а значит и всем. Злость от того, что теперь уж будет знать всё село, накипала и у Галины. Она присоединилась к толпе женщин и детей. Вместе с фельдшером, вернее немного поодаль, шли они к дому Котельниковых. Шли с желанием – высказать претензии, поругаться, сказать, наконец, в глаза всё то, что говорили часто, обсуждали много, но только за глаза. Они разгорячались ещё больше. Злоба накипала. – Я так и скажу, понарожали, так следите! Нечего другим детям и семьям вшей рассылать! Вишь ты! Медаль ей дали! А за что медель-то, если нет пригляда детям! – А работать как заставляют они детей! Ведь с утра девчонки торчат на огороде. Моя ещё спит, а я блины ей пеку, смотрю – мне как раз их огород видать. Малой-то пять всего ихней, так и она у них там... Уж ягоды обирает... Бедные дети! – А моего весной за парту с Любой ихней посадили. Так сказали списывает он у ней. А чего он глупее что ли? Чай не дурнее некоторых. Скажу, чтоб отсаживали теперь... Все ждали Надежду. Не было ее долго. Ещё бы – восемь голов. Вперёд ее вышли Саша и Люба Котельниковы. – Здравствуйте, а у нас врач ничего не нашла... Нет у нас вшей, – сказала Люба радостно. – Это как это нету? – с сомнением и напором спросила тетка Кира. – Нету. Вообще ни у кого. Выходила и Надежда с полной хозяйкой дома Алевтиной, беседовали по-доброму, обе улыбались. – Хоть и не должна я отчитываться, но скажу, – объявила фельдшерица, – В этой семье педикулеза не обнаружено. И никаких остаточных признаков тоже. – Это что ж получается, – не удержалась Люся Никифорова, – У моей, значит, Сонечки есть, а у них нет что ли? – Именно так. Вам выводить надо. Кому средство не дала, завтра привезу. Придете ко мне для проверки послезавтра. А кто не придет – сама явлюсь. Ко всем приду, где нашла, – строго ответила Надежда и пошла мимо баб вдоль по улице. Бабы стояли молчаливо, смотрели ей вслед, и она, чувствуя спиной эти взгляды, все же оглянулась. – Да не переживайте так. Легкопобеждаемое заболевание. Бывают напасти куда-а хуже. Занёс кто-то один, вот и ... Здесь главное – всем вместе взяться. И после паузы развела руки тетка Кира: – Так и кто ж тогда занёс? Этот вопрос повис в воздухе. Каждый из тех, кто от вшей пострадал, думал, что он – сторона именно пострадавшая. Все настроились винить Котельниковых и никак не хотели верить, что зараза пришла не от них. – Тетка Кир, а кто тебе сказал, что у Котельниковых-то вши? Ты ж тогда новость принесла. – Я? Нее... Так ведь Виноградова... Вместе они гуляли, вот и подумали мы... – Вот так один болтливый гусь может испортить жизнь всей деревне, – констатировала Ленка Шаповалова, молодая и резкая. – Сама ты гусь, Ленка, – ворчала тетка Кира, – Ездишь в город-то к своему хахалю, может вот и принесла! – Чего-о! Чего Вы такое говорите! Как не стыдно только! Может это ваши внуки в реке наловили? Целый день бултыхаются там, грязные, голодные... – Где голодные-то? Где? .... Да я вон всех кормлю. И Ильюха у нас вечно подъедает. Мать Ильюхи Лизавета всполошились тоже. – Ой, один раз поел, уж ткнула! На работе я, чего мне, работу кинуть? И у нас даже гнид не нашли, между прочим, не чета некоторым... Бабы начали успокаивать ругальщиц, уж завязалась ругань и меж всеми. Уже и непонятно было кто кого обвиняет, кто за кого заступается, кричали все. Вера расплакалась, Ирина грязно ругалась матом, Ленка обозвала всех старыми безмозглыми вшивыми дурами... Зло, поселившиеся тут, уже жило само по себе. Теперь оно уж искало себе допинга, развлечений и наслаждений. И находило. Оно пришло вместе со вшами и попало на благодатную почву. Вшей-то люди победят, а вот его ... поди, теперь, выведи.... Разошлись по домам расстроенные, обиженные друг на друга и разбитые. Галина тоже была зла. На всех. На Ленку особенно. С ней сцепилась. Вот ведь гадина малолетняя! Она открывала калитку. В почтовом ящике блеснуло белым. С этими проблемами она и забыла туда заглядывать. Достала письмо – от Зои, сестры. Обрадовалась – хоть отвлечься, вспомнить морскую поездку. Вот где жизнь и счастье! А тут у них, хоть дом продавай и уезжай, честное слово! Не село, а болото! Села на диван, начала читать и вдруг оцепенела ... Сестра писала, что привезли они с моря ... вшей. Велела и им проверить головы. Напоминала о не слишком чистоплотном семействе по соседству в поезде ... Что ж это? Выходило ... Галина так и сидела с открытым ртом долго, никак не могла прийти в себя. Сидела, пока дверью не хлопнула зашедшая в дом дочка. Галина очнулась. Пошла на кухню и вдруг расплакалась – горькими слезами злоба уходила из души, становилось легче. – Катюха. Раз у меня нашли ... этих, значит ещё не вывели мы. К Котельниковым не ходи пока, а то и им заразу принесешь! Вот уж выведем всё, тогда и побежишь ... – Правда, мам? Можно? – глазки загорелись. – Конечно, можно. Славные они ... Автор: Рассеянный хореограф.

Она не могла сказать, что прямо вот, не любит её отец нет такого не было, но и не было того, что с другими детьми. Валюшка, она старшая, так её и мамка, и папка, вон как любят. Валюшка - королева. На четыре года старше Аськи, красивая, до невозможности, все говорят, на мамку папкину похожа. Бабушка Нюра старенькая уже, смотрит на неё Аська и не находит никакого сходства с Валюшкой. Валюшка - красавица, глаза синие, что небо весной, волосы, что пшеница переспелая, лицо белое- белое. А бабушка, что? Глаза мутные, будто вода в реке осенью в хмурый день, волосы белые, потому что седые, кожа дряблая, неее, не похожа Валюшка на бабушку. Валюшку все любят и хвалят, папка ей гордится бабушка красавицей зовёт, мама часто разговаривает с Валюшкой. Аське бы тоже хотелось, чтобы мамка, вот так села, позвала бы её и сидела разговаривала бы с ней, подперев рукой щеку. Убирая невидимые ворсинки с кофточки Аськи и тихо улыбаясь, но нет, так мама только с Валюшкой делает. Андрюшку она вообще с рук не спускает. Ему четыре уже. Ох и любит же его мамка, а папка как любит. Вот бы ей Аське, хоть капельку бы этой любви, хоть разочек бы папка, вот так на неё посмотрел, ух...да она бы Аська, тогда...она бы тогда... Но, нет, не смотрит папка на Аську вот так, как на Андрюшку или Валюшку. На неё, Аську, смотрит конечно тоже, но не так, а протяжным долгим взглядом, будто ищет что-то в её чертах лица, а потом вздохнёт протяжно, отвернётся и уходит ничего не сказав. А Аська, уж, как она любит папку, уж как она хочет ему понравиться, как хочет похвалы от отца услышать. Если видит Аська, что папка идёт, кааак начнёт она всё хорошо делать, а тот будто не замечает. Валюшку за меньшее хвалит, а её нет, а ещё...ещё никогда её дочкой не зовёт Валюшку вот зовёт, а её нет. -Мама...а почему вы меня не любите? - спрашивает Аська, лет десть ей уже было. -С ума сошла? - мама растерялась, - как это не люблю, ты, что же это выдумала, а? Да где бы это видано было, чтобы родители своих детей не любили. Отец, глянь-ка на неё, - расхорохорилась мамка, раскраснелась, волосы из-под платка выбились, Аська даже залюбовалась мамкой, красивая какая. А Аська на мамку похожа, значит...значит Аська тоже, как мамка, красивая? А мать продолжала говорить, призывая отца в свидетели. Да только тот посмотрел на неё протяжным долгим взглядом, глянул на Аську и ушёл молча. Я же говорила, - таким был взгляд Аськи, но она промолчала, потому что поняла, мамке отчего -то больно и обидно. Так и жила Аська всю жизнь, пытаясь заработать уж если не любовь, то хотя бы одобрение отца, но не получалось она потом и привыкла. Отец, словно не замечал её бросит взгляд, как на пустое место и идёт дальше. На выпускном мамка одна была, а она ведь, Аська с серебряной медалью окончила школу, чуть- чуть до золота не дотянула, придумала себе, что из-за этого папка и не пришёл на выпускной, что не оправдала надежд Аська, не смогла золото взять. Валюшка, та едва с тройками школу окончила, но Валюшка – королева, папка вон какой праздник устроил по случаю Валюшкиного выпускного, а платье какое ей мамка сшила, залюбуешься. Аська в старом Валюшкином платье ходила на выпускной, мамка Валюшке на новый год как-то шила, ну ничего мишуру там блёстки убрали и как влитое село. Аська сама в институт поступила, а Валюшке вот науки не давались как-то… Аська с Валерой познакомилась парень хороший спросила у родителей привезти познакомиться, через год где-то. Отец на мать глянул сердито, мать сказала, что бабушка болеет, не до знакомства, да и у Андрюшки выпускной опять же Валюшка Любочку привезла, дочку…Не до гостей сейчас. У Валюшки в жизни что -то личной не получается, то парень её бросил, а она на большом сроке уже, потом замуж вышла, а тот ребёнка не признавал, вроде разошлась. Ну так, а Аська -то при чём? Она же хотела с будущим мужем познакомить, Валерка предложение сделал. -Потом, Ась… На свадьбу мамка одна приехала. Денег немного подарила, да могла бы и не дарить, не затем звали, а ещё, кулончик золотой маленький, а из него, будто слезинка, капелька выходит. -Держи дочка, это твоё… -Спасибо, мама. -Прости ты меня. -За что, мама? -За всё прости, - сказал и заплакала. С Валеркой Ася всё – таки приехала отцу представила тот буркнул что-то, но руку пожал, на этом всё. -Насть…ты прости меня, но, отец будто не любит тебя? - спрашивает дома уже Валерка. -Я не оправдала его надежд, - врёт Аська, - не смогла с золотой медалью окончить школу. -Да? Но неужели он не видел, как ты старалась, да и по отношению к другим детям смотрю… Но увидев взгляд Аськи, Валерка замолчал притянул её к себе и поцеловал в макушку. -Мам, мы приедем с Иришкой? Она к бабушке с дедом просится, да и я… -Ой, Ась, у нас Любашка, что -то приболела давайте в следующий раз. -Мам, я сына родила, в честь папки назвали… -Да, хорошо, ладно Ась, мне надо к Андрюшке. Аська плачет, что-то сентиментальная стала, особенно как ребятишки появились, плачет чуть что… -Не навязывайся ты к ним, ну видишь же – просит муж, а Аська не может она хочет внука папе показать, ей кажется, что сын вылитый её отец, папка оценит, но…не оценил, посмотрел равнодушно, даже на руки не взял… -Он такой, Ась маленьких не любит, – пытается оправдать отца мать. Но, Аська помнит, помнит, как он таскал на руках Любашку Валюшкину. Что со мной не так? Почему он так со мной? - задаётся вопросом Аська. – не хватило любви на среднюю, почему? Любашка- первенец, да ещё и на мать его похожа. Похожа, похожа, это Аська, уже повзрослев поняла и Андрюшка в «их» породу, а она Аська, в мамкину, видимо из-за этого. Со временем свыклась с таким отношением, уже не ждёт любви или отношений каких-то, дети свои выросли, слава Богу со свёкрами повезло, семья мужа стала родной семьёй, приняли, как родную. И у детей есть бабушка и дед, и тётка с дядькой. Конечно, хотелось, чтобы и её родители и брат с сестрой так же, но нет… Матери враз не стало заболела и всё, сгорела. Отец один остался. Куда деваться, ездит помогает, эти -то двое не особо разбежались на помощь-то отцу. Малоразговорчивый по -молодости, сейчас стал вообще молчуном, а в скором времени и вообще слёг. Валюшка приехала, походила прицениваясь рассматривала всё в доме. Мужик её вообще не стесняясь рассматривал стены, в подпол полез, фундамент смотрел. -Дом мой, - глядя на Аську заявляет Валюшка, - мне родители в любом бы случае его подписали. Ну ты же понимаешь? Аська показывает взглядом на отца, мол здесь он, всё слышит. -Ай, ему недолго осталось, а ты…ты никакого отношения к этому дому не имеешь, дом -то полностью отца…Ааа, ты же не знаешь…Она так тебе и не сказала, да? -Мооолчааать, уууйди…пооошшшлааа, - зашипел вдруг, закричал отец, приподнимаясь, опираясь своими острыми худыми локтями на подушку, - поошлааа, нее слууушшшшай…дддоччкааа, Насссттяяя, я назвал Настей…- Упал на подушку, слеза большая, мутная, покатилась по морщинкам.- Прости…дочь. -Ой, да, что вы…Боишься, что она уйдёт? Некому за тобой пелёнки грязные таскать будет? Конечно, я - то тебя не буду ворочать, уж извини, у меня руки больные и спина. Мне потом самой рядом с тобой ложиться… Не родная ты ему, – поворачиваясь к Аське зло бросает в лицо сестре, - ты материна. Нагуляла она тебя, вот так…Встретила любовь свою первую, голову и унесло, меня забрала и уехала с ним, на север. А он поматросил, да и под зад метёлкой, жена у него оказывается была. Приехала, с пузом. Отец и взял её назад, с тобой…Она же тебя в роддоме хотела оставить, даааа…да только отец не дал, сказал ей что мол, тарелку супа неужто не найдём, дитё -то при чём. Сказал, что обижать не будет, а вот любить не обещает… Так и забрали тебя. Я слышала тот разговор, хоть и маленькая была, но в голове -то отложилось. Оттого и любил, нас, родных, а тебя так, терпел, а мать всю жизнь вину свою чувствовала, благодарна была за ту тарелку супа для тебя… Помню, как ты тянулась всю жизнь к отцу, а он шарахался от тебя…Да и мать…не особо тебя любила, посмотрим правде в глаза, всем ты лишняя… Отец молча плакал. -А знаешь что? Ты забирай дом, а я папку заберу к себе. -Чего? Шальная, что ли? Думаешь обломится тебе чего? -Не надо мне ничего, только мужу позвоню. Уж тарелку -то супа найдём, - сказала усмехнувшись. Валерка согласился сразу, понимая как это важно для Аськи. -Не плачь, конечно, я приеду, и мы заберём его. А ведь Аська поставила отца на ноги. Он ещё пять лет прожил на своих ногах, помогал ребятам, те на работу он тихонечко и приберёт в доме и супчик нехитрый сварит. С правнуком любил возиться, с внуками общался, те с дедом с удовольствием тоже общались. -Папка, отдыхал бы… -Я и так отдыхаю, возле вас отдыхаю, дочка… Она наконец-то дождалась, он назвал её дочкой. Отчего же горько-то так? Дом тот, сразу сказала, что хотите то и делайте, мне он не нужен отец пытался возразить, да Аська пресекла. Вроде переругались «родные» -то из-за дома. Жаловался Андрюшка Асе, мол, себе всё Валюшка заграбастала. На вопрос Аськи, не хочет ли с отцом попрощаться плох тот уже не встаёт отмахнулся, некогда, мол... Автор: Мавридика д.

-Ну тебя же не выгнали, - усмехается Ленка, давая понять матери, что давным -давно тайна, так рьяно охраняемая матерью не тайна. -Что?- Мать замахивается пололтенцем, делает испуганное лицр, - ты что такое треплешь? -Ай, - Ленка машет рукой Ей давно уже бабка рассказала, что отцу она не родная. Бабка в сердцах сказала, когда с Ленкиной матерью поссорились, мир их вечно не берёт, бабка в сердцах и вывалила Ленке, когда она огрызнулась, что мол, такая же, как мамаша, ша ла пут ная будет. Ленка на язык острая, за словом в карман не лезет, ну и ляпнула бабке, что мол не в мать может, а в неё бабку, все говорят, что они похожи. -Ну на свою бабку можа и похожа, а я при чём. -Спятила? -Ленка её в ответ, а та и сказала, что мать беременной за отца Ленкиного вышла. Девчонка стояла, словно ушат холодной воды на неё вылили. Как так-то? Ведь бабка, это единственный человек, который её Ленку любит и понимает, больше всех внуков любит...ну так Ленке казалось всегда, да хотя почему казалось-то, не раз сама говорила, Ленку она и вырастила, а тут... Нет, не правда это, не может быть правдой...Сейчас бабушка скажет, что в сердцах придумала, чтобы Ленкин поганый язык укротить... Но та заплакала, схватила Ленку в объятия, начала прощения просить. -Леночка, внучечка моя, прости меня, прости старую...ну не скажи никому, прости. Наша ты наша, и правда, смотри, смотри... Бабка полезла в шкаф, достала альбом, начала показывать Ленке свои фотографии из молодости, доказывать Ленке, что они похожи. -Ну- ну, ты глянь, а? одно лицо. Ленка сидела на стуле с каменным лицом… Бабка села и заплакала, ругая себя последними словами. -Ладно тебе, что ты…ты моя единственная, любимая и самая родная на свете бабушка. -Правда?- робко спросила бабушка. -Правда, куда правдей-то. Никому не скажи, что ты мне рассказала… Не скажу, не скажу, Леночка…ни-ни, что ты…что ты хоть, милая…как же я…нет, не скажу. Они потом плакали, обнявшись, толи от большого горя, то ли от большой любви. Ни Ленка, ни бабушка, больше потом эту тему не поднимали и отношения у них не переменились, а будто бы стали крепче ещё. Отца были братья и сёстры, конечно, у всех были дети, но все как -то спокойно воспринимали, что Ленка у бабушки на первом месте. -Всех люблю, не обижайтесь, но Леночку с первых дней вынянчила. Так и жили дальше, пока любовь Ленку с головой не накрыла. Стала она…другая. От подружек таится, с бабушкой не делится, то плакать вдруг начнёт, а то весёлая кружится. Отец, Иван Фёдорович, иной раз расхохочется, спросит у матери Ленкиной, улыбаясь одними глазами, белены мол, девка объелась. Мать махнёт рукой и тревожно так, на Ленку посмотрит. -Пойдём на дискотеку, - подруга Катя зовёт. -Нее, не хочется. -Да что ты, как бирюк, ну чего дома сидеть, лето же. -У меня последний год, я лучше подтяну… Толку -то учиться, - вздыхает Катя, - Светка моя, тоже учится, тоже…знаешь, что им сказали? В открытую, что мест нет для них, мол ищите сами. Так сказала, пойдёт на фабрику к нам или к отцу на завод, вот так -то. -И что? Найдём. А вечером, сладко потянувшись, одевается как обычно, джинсики, да футболочка и бежит к бабушке. -Лен, ну чего ты, со старухой там сидишь, сходила бы в клуб, - отец скажет, - потом опять целый год учиться, неужели не хочется потанцевать, повеселиться? -Нее, пап…не хочется. И бежит к бабуле, чаи с ней гоняют, а в назначенное время, стук в окошко. Тайна то, Ленкина и бабушкина. Пашка. Он на четыре года Ленки старше, так вот, чтобы пересудов избежать и встречаются тайно. Познакомились они, когда Лене четырнадцать было, а Пашку должны были вот- вот в армию забрать. Он в доме пионеров, где Лена занималась танцами в кружке, практику проходил, вот и запал на глазастую девчонку. Ну как запал, он её сначала, как подружку сестры воспринимал, у него сестрёнка там же занималась. А потом в армию ушёл, письма писал. Однажды спросил, будет ли она его ждать. -Паш, мне пятнадцать, ну какой ждать, - честно ответила. Я учусь, потом поступать буду, давай ты приедешь и всё будет ясно. Так и решили. Из армии Пашка вернулся, но Лена его не видела, поступала как раз, не до гулянок было. Так связь и прервалась. На первом курсе училась, когда при выходе парня увидела, что-то смутно знакомое промелькнула. Пробегала мимо с весёлой стайкой девчонок, когда он её окликнул. -Лена… -Паша? Ого, ничего себе, а ты что? Поступать? -Я, нет…у меня…друг на старшем курсе. Ничего себе, какая ты стала… Так и сталкивались вместе в разных местах. -Караулишь меня, - смеётся девчонка. -Ага, - преследую. Пойдём погуляем? -Когда? -Да хоть сейчас. И они пошли, такой он славный этот Пашка, так рассказывает, так заботится о Лене… Только бабушке сказала о своей тайне, бабушка сначала нахмурилась, а потом велела показать ей ухажёра, Пашка согласился без раздумий, планами делился, как сватать приедут Леночку, как жить будут. -слава Богу, доживу до правнуков, - бабушка слёзы вытирает. -Доживёте, Татьяна Денисовна, и до правнуков, и до праправнуков, Пашка уверяет. Уговаривает Леночку, что нужно с родителями бы познакомится, а ту, будто держит что-то. Пошла в бывший Дом пионеров, к преподавательнице своей, а там…столкнулась с подружкой детства, Аллочкой. Уж то обнимались, то смеялись. Болтают девчонки обо всём. -Леночка, пойдём со мной, у меня платье у портнихи, мама с братовой свадьбы мне денег на платье выделила, чтобы я выглядела хорошо. Отчего не пойти, пошла девчонка, идут болтают. -у тебя брат жениться? -Ага, да ты помнишь его, должна помнить, мы с тобой тогда пацанками ещё были, Пашка его зовут. Словно гром среди зимы, так для Лены это прозвучало. -Пашка? -Ну да он ещё помнишь, на практике был, всё нас с тобой дразнил. -Слушай…что-то не помню…Аллочка, я совсем забыла, я не могу пойти с тобой. Сказала и пошла, словно во сне, на остановку автобусную. -Девушка, девушка, с вами всё хорошо? – женщина какая-то спрашивает. – я за вами наблюдаю, вы здесь уже давно сидите. -Да…спасибо, всё хорошо. Домой приехала Лена и спать легла, чего никогда ха ней не водилось. Заболела что ли? Родители переживают. Пашку она встретила, да. Он не приезжал пару дней, ну предупреждал, что из города уедет. Вышла к нему, протянулся поцеловать, она отстранилась. -Леночка, ты чего? -Когда с родителями-то пойдём знакомиться? -Ээ…ммм...ну когда будешь готова. -Сейчас. -Сейчас? -Да, сейчас. Ааа, погоди, ты, наверное, не готов? Пашка выдохнул. -Да, Лена, нам надо…мне приготовиться. -Конечно, конечно. Я думаю, Паш, после твоей свадьбы, да? -Чего? Лен… -Я беременная. -чЧто? -Да Паш, так бывает, когда некоторые действия происходят. -Лена, Лена, Леночка, ты знаешь, что, я придумаю что- нибудь, ты не переживай…я… Лена не надеялась, но ждала всё равно, что Пашка придумает. Он приехал, через день. Она опять вышла. -Ну? -Ленок, понимаешь, - до этого он так не называл её, Ленок…Ты пойми меня правильно, меня мамка заставляет жениться на этой…я не люблю её, я знаешь, что, я женюсь на ней и через две недели разведусь. Мы с тобой уедем…далеко, Лен, к морю. -Я, конечно, маленькая ещё, Паш и глупая, но не настолько. Ты знаешь, что? Ты женись спокойно и живи, но знай, однажды я тебе отомщу. -Что? Лен, ты чего, я же всё придумал, Лена… Я всё сказала, жди. Всю свадьбу, как на иголках просидел Пашка, да он правда Ленку безумно любит, а тут эта, ну было у них пару раз…материной подруги дочка…нет, так -то она Ольга тоже, неплохая такая девка и работает уже, а этой ещё доучиваться надо, а у Ольги уже кооператив свой есть… Но, Ленка…она такая, своя, родная и любимая. Эх, запутался Пашка, не распутать. И ещё угроза эта, поди придёт на свадьбу, фу ты, неприятности какие. *** Перевалова, кто Перевалова, - заглядывает в палаты санитарочка. -Я, - Лена приподнимется на кровати. -Лежи, лежи. Там к тебе приходили, нанесли всего. -Кто? Мама только утром была. -Не знаю, парень какой -то… Пашка, вспыхнула мысль в мозгу, неужели…Вспыхнула и пропала. Правда ей всего нанёс кто-то, где только такое достали, когда всего дефицит, да кто же…Подошла к окну. Дениска, сосед и друг детства, Денис крутится где-то, что-то продаёт, что-то покупает, девушка у него, Катя…Точно, это не мужик собирал. Катюшка… Помахала рукой, вон и Катя, спасибо друзья. Сына назвал Дениской, ни в честь никого, а просто так захотелось, крёстным Денис стал, всю жизнь бок о бок. Замуж вышла, когда Дениски младшему, так и звали, пять лет было. Дочку родила ещё, живут хорошо, работа, квартира, поездки. Женится Дениска младший, Катерина с мужем, дочка младшая, Денис с Катей, родители Лены, свёкры, да много родни. Бабушки только нет, не дожила до такого события, но правнука нянчила. Весело, интересно, задорно свадьба проходит, впрочем, как и всегда, у них всё весело. Весело и дружно ребята живут, всё в жизни у Лены хорошо сложилось, и мамка никуда не выгнала, и внука любят до беспамятства Дениска знает, что отец ему не родной, да любит его и уважает. К Лене однажды какая -то странная женщина подошла на улице, ещё Дениска маленький совсем был, в коляске. -Ты Лена? -Да, - удивлённо ответила. Та глянула зло и начала слова какие-то шептать. -Вы что? С ума сошли? А если вы зачем-то колдовать вздумали, так…-Лена на секунду замешкалась, вспоминая бабушкины рассказы, - ваши речи вам в плечи. Женщина лицом почернела, крутанулась и ушла. Потом ещё раз Пашку видела, мельком, отвернулась и прошла, отвернув Дениску, чтобы не было видно лицо. Ни одного раза не вспомнила, не заявила о себе Лена. Жила, будто и не было этого человека в жизни. А Пашка всё ждал. Он тогда Ольге рассказал, что так и так, девушка есть, любимая. Ольга хмыкнула, любимая. У неё квартира, работа, а у твоей любимой что? Уговорила тогда Пашку, доводы ему приводила, сдался парень, а то ведь было с крючка чуть не сорвался…Она, Ольга, с самого детства на него слюни пускала, отдаст какой-то там девчонке что ли, ага сейчас, стерпится - слюбится. Узнала по своим связям, что родила та…плакала Ольга, у неё не получалось. -Мама, он точно уйдёт к этой… -Не плачь, никуда он не денется. Я слово знаю…Ходила даже мама, что-то там читала, слова говорила… Пашка всю жизнь какой-то, как пришибленный, а она вся, как на иголках, всё бегала за ним, всё караулила, через десять лет родилась девочка, хиленькая, слабенькая. Машенька и удержала Пашку в семье, дочь он безумно любил, а её…Ольгу? Ну не любил, так и не жил бы, наверное… Та не появлялась в их жизни, Ольга следила за этим строго… Всю жизнь о Лене помнил и Пашка и всё ждал, когда же она мстить будет. А однажды, их судьба столкнула. Он к отцу в больницу пришёл и увидел…да нет, не может такого быть, всего на четыре года моложе его, сестра видимо…Ольга у него, на год её старше. -Елена Вячеславовна, - позвали её. -Да, – отозвалась и лёгкой походкой пошла к стойке. Взяла какие -то документы и пошла на выход, скользнув по нему взглядом. Он вышел следом. Позвал. Оглянулась. -Лена. -Да… -Здравствуй, не узнаёшь? Помолчала, будто вспоминая что-то. -Паша? -Да…ты такая… -Какая, Паш? -Красивая. Дёрнула плечом. -Ты что-то хотел, мне некогда, муж ждёт. И пошла, спокойно, уверенно. -Ты же отомстить мне обещала, - крикнул зло в спину, - ну, где твоя месть, всю жизнь жду. И замолчал… Она даже не оглянулась. Так вот её месть, она живёт, счастливая, своя жизнь, свои дела, заботы. А он? С Ольгой всю жизнь прособачились, всё ждал, когда Лена мстить начнёт, всю жизнь про неё помнил, а сейчас совсем добила… -Да всё равно…морщинки у неё появились, ни как у Ольги конечно, -ворчит про себя Пашка. -Месть, ха… -Чего ты?- Ольга спрашивает. -Да так. И впервые в жизни, они с женой откровенно так разговаривают, говорит почти Пашка один, и про то, как обманул получается Лену и как она обещала отомстить. -Получается отомстила, - говорит тихо Ольга, я всю жизнь боялась, что ты к ней уйдёшь, ты боялся мести…а она просто жила и не думала о тебе…и сын…он о тебе и не знает. Я даже уважение к ней почувствовала, а ведь ненавидела всю жизнь… Пашка, она… она же нам обоим отомстила, мы же…втроём можно сказать всю жизнь прожили. Мы с тобой и её призрак… Пашка долго курил на балконе, пришёл, лёг. Ольга не спала. -Оль, давай что ли спортом займёмся…я это…курить брошу. -Чего?- спросила жена, потом помолчала.- Хорошо выглядит? -Очень, аж зло берёт… -Давай, я не против, - сказал Ольга и подумала, что при других обстоятельствах, она бы хотела иметь такую подругу… Автор: Мавридика д. 💬 Хотите читать новые истории первыми? Подписывайтесь на группу и не пропускайте свежие рассказы 😉

🐵Работала Лариса в городской больнице Nº 6 уже третий год санитаркой. Платили копейки, но она копила 🍁🐎🌸