Зачем я там была?🌍 Путешествия по России и миру

12 апреля в нашей семье случился настоящий парад праздников: День космонавтики, Пасха и день рождения мужа. Три события в одном флаконе. И мы решили: начать этот день нужно красиво. Не с домашней суеты, а с выхода в город. Мы вообще часто практикуем завтраки на выходных вне дома, но в этот раз особенно тщательно выбирали заведение - решили пойти туда, куда давно хотели зайти, да всё руки (вернее, ноги) не доходили. Ресторан при историческом пятизвёздочном отеле «Савой». Про «Савой» обычно сухо говорят: один из трёх дореволюционных отелей Москвы, сохранившихся и работающих до сих пор. Но сухость здесь неуместна. Потому что здесь ещё и сохранились великолепные интерьеры - к сожалению, преимущественно только ресторана, но и этого достаточно, чтобы получить ярчайшие эмоции. Сегодня я покажу вам, как выглядит этот исторический отель изнутри, расскажу про завтрак и, конечно, про ту самую атмосферу, которая заставляет замереть на пороге. Начну с начала - с истории. Здание в неоклассическом ст

Хамовники умеют удивлять. Казалось бы, район изучен вдоль и поперёк, но стоит свернуть чуть в сторону от проторенного маршрута и обнаруживаешь то, о чём не подозревал. На днях я открыла для себя новое культурное пространство: ему ещё нет трёх лет. Но разместился он в здании с историей куда более долгой -в бывшей солодовне Хамовнического пиво-медоваренного завода. Помещение и дало название центру: «Солодовня». Завод открылся в 1863 году и проработал в Хамовниках почти полтора века -до 2005-го, когда, не выдержав рыночного давления, закрылся. Тогда большую часть построек снесли. Солодовне- корпусу 1880–1882 годов, возведённому по проекту архитектора Дмитрия Гущина, повезло больше. Здание отреставрировали: кирпичная кладка, сводчатые перекрытия подвалов, общая структура помещений - всё сохранили. Теперь здесь не готовят солод, а показывают искусство. Кстати, ближайший сосед «Солодовни» - усадьба Льва Николаевича Толстого. Буквально через забор. Так что те самые заводские свистки, котор

Казанский собор - из тех зданий, которые не просто украшают город, а буквально вшиты в его ДНК. Это один из главных символов Петербурга. Гуляя по Невскому проспекту, невозможно не замедлить перед ним шаг - даже если видел собор множество раз. Он практически идеально красив. Его сравнивают и с собором Святого Петра в Риме, и с собором Святого Павла в Лондоне. Хотя Казанский собор не столько «похож», сколько ведёт с ними разговор - на равных. Для нас он - не только величественная архитектура. Это ещё и память. Здесь похоронен Михаил Кутузов. У порталов-колоннад стоят памятники двум главным полководцам Отечественной войны - Кутузову и Барклаю-де-Толли. Внутри - трофейные знамёна, отбитые у наполеоновских войск. Торжественное освящение собора состоялось 15 (27) сентября 1811 года. Современники описывали это событие так: Особенно величественным был крестный ход: митрополит нёс на главе святые мощи, два архиерея — икону Божией Матери. Они обходили вокруг этого великолепного храма, при с

«Я живу среди фабрик. Каждое утро в пять часов слышен один свисток, другой, третий, десятый - дальше и дальше». Так Лев Николаевич Толстой писал о своём московском доме в Хамовниках. Сегодня Хамовники - один из самых дорогих и желанных районов столицы: тихие улицы, историческая застройка, дорогие рестораны и бизнес-центры класса А. Сложно представить, что когда-то это была рабочая окраина. И хотя ещё с конца XVIII века Хамовники начала облюбовывать русская аристократия, Толстой поселился не среди особняков, а ближе к промзоне. Толстые перебрались в Москву из Ясной Поляны в 1881 году, сначала сняв дом в Денежном переулке. Столичная жизнь писателю не нравилась: суета, многолюдье, невозможность сосредоточиться. Переезд был скорее вынужденным - ради детей: старшим нужно было учиться. Усадьбу в Хамовниках купили у коллежского секретаря Арнаутова - деревянный дом, переживший пожар 1812 года с большим садом. Место выбрали не случайно: усадьба больше напоминала деревенскую, чем городскую - фру

В Музей архитектуры имени А. В. Щусева я всегда хожу с предсказуемым удовольствием. Просто пройтись по старинной усадьбе Талызиных - уже маленький праздник. Ее парадные залы сами по себе повод для визита. Я могу бесконечно задирать голову, разглядывая росписи потолочных плафонов, прослеживать взглядом лепнину, останавливаться перед барельефами. Сейчас же здесь к тому же идёт выставка, ради которой стоит зайти специально. Посвящена она архитектору Иллариону Иванову-Шицу. И если вам кажется, что макеты, эскизы и чертежи - это скучно, поспешу возразить: посмотрите на них внимательно, и убедитесь - разглядывать их чертовски увлекательное занятие. Мы все знаем Кекушева, Шехтеля, Дубовского. Это имена, которые произносят с придыханием на экскурсиях по московским улицам и переулкам. Иванов-Шиц - другое дело. Он полвека работал на благо Москвы, проектировал здания, которые мы видим каждый день, и в итоге умер прямо на рабочем месте в семьдесят два года. Посмертная слава его при этом не балова

Есть города, которые не нуждаются в представлении. Суздаль из их числа. Открыточные виды торговых рядов, белые стены Покровского женского монастыря на фоне заснеженной низины реки, синие купола Рождественского собора на фоне синего неба - панорамы, в которых древняя архитектура гармонично сливается с природным ландшафтом, знакомы даже тем, кто никогда не бывал в Суздале. Хотя формально столицей Золотого кольца считается Ярославль, в массовом сознании туристов центр этого условного "царства" давно и бесповоротно сместился сюда - в небольшой, почти игрушечный город на реке Каменке. Не случайно именно с Суздаля в 1960‑е берёт начало концепция маршрута: в 1965 году журналист Юрий Бычков приехал сюда по заданию газеты «Советская культура» и придумал кольцевой туристический маршрут, объединяющий старинные русские города. Суздальская медовуха. Фестиваль огурца. Это тот случай, когда город стал брендом. Причём не просто узнаваемым, а эталонным. Стоит написать о каком‑нибудь провинциальном гор

В середине марта я на пару дней выбралась в Петербург. Всегда стараюсь воспользоваться возможностью заглянуть в этот удивительный город - пусть даже всего на пару дней. Чем чаще я здесь бываю, тем сильнее влюбляюсь в него. Не уверена, что хотела бы тут жить: всё‑таки Москва кажется мне более комфортным городом. Но приезжать в гости - для меня настоящее удовольствие. Я уже делилась с вами своей программой: за неполные три дня мне удалось посетить немало мест - закрыть давние «надо сходить» и добраться туда, куда раньше всё время откладывала. В этот раз я снова остановилась в «Англетере». Впервые побывала здесь летом, и в этот раз выбор снова пал на этот отель. Его расположение, конечно, превосходное: стоит только выйти из здания и ты уже на Исаакиевской площади. Про сам отель и номера я уже рассказывала, а сегодня хочу рассказать вам про завтраки (потому что они тоже одна из причин, почему я снова выбрала "Англетер"). Завтрак для постояльцев проходит в «Michele» - ресторане с красивым

Будете прогуливаться по набережной реки Мойки в Санкт-Петербурге, обратите внимание на этот особняк. Симметричный фасад, массивные пилястры, медальоны с барельефами, небольшой балкон с изящной кованой решёткой. Дом производит впечатление респектабельности и аристократичности. И не без оснований. Особняк был возведён в 1914 году по проекту архитектора Ивана Александровича Фомина для князя Семёна Семёновича Абамелек-Лазарева, одного из богатейших людей дореволюционной России. Ему принадлежали золотые прииски и рудники на Урале, железнорудные заводы, угольные и соляные копи. Родной тёткой князя была Анна Давыдовна Баратынская, урождённая княжна Абамелек. Это ей А. Пушкин посвятил строки: Когда-то (помню с умиленьем) Я смел вас нянчить с восхищеньем, Вы были дивное дитя. Вы расцвели — с благоговеньем Вам ныне поклоняюсь я. За вами сердцем и глазами С невольным трепетом ношусь И вашей славою и вами, Как нянька старая, горжусь. Этот особняк по адресу набережная реки Мойки, 23 - часть большог

Сегодняшняя публикация для меня эксперимент. Мой блог, прежде всего, про путешествия, архитектуру и выставки. Но есть огромный пласт жизни, который остаётся за кадром: книги, фильмы, лекции, театр, концерты - всё то, чем я заполняю свои будни. В телеграме я делюсь всем этим с читателями - короткие посты для этого идеально подходят. А вот формат Дзена требует объемного разговора. И поэтому всё это долго оставалось за скобками. И я подумала: а что, если попробовать ввести рубрику «Калейдоскоп месяца»? Пока нерегулярную. Но если вам откликнется, возможно, сделаю её постоянной. Буду рассказывать о жизни вне выставочных залов, самолётов и поездов. Итак - март. Я страстный книголюб, люблю читать с детства и читаю много. Настолько, что веду отдельный Excel-файл, куда заношу всё прочитанное - с короткими заметками и впечатлениями. В марте были две очень разные книги. Кристофер Кларк. «Сомнамбулы. Как Европа пришла к войне в 1914 году». Эта книга была со мной с января и только в начале марта я