Изумительные русские просторы

Пироги. В доме пахнет пирогами. В доме чисто вымыт пол. Я давно хожу кругами, Глядя искоса на стол. Там укутан в покрывало Хлопотливый мамин труд. Уходя, она сказала: - Не таскайте, пусть дойдут… Но какой же запах вкусный! И с самим собой в борьбе, Я тащу сестре – с капустой, С мясом – папе и себе… Мама громко нас ругает, Отводя смешливый взгляд. Если пахнет пирогами, Значит в доме мир и лад! Андрей Фролов ____ Материалы источника: Русская деревня: романтика и красота в глубинке ___ 🌍 Обсуждаем красоту России — делитесь мыслями

"Лягушки у нас здесь исключительные, уж такие артисты, что я и не слыхивал. Так "поют" перед дождем, куда тебе хор Пятницкого - на разные голоса, со щёлканье - подобно соловья. Люблю я их слушать. Их великое множество! Нельзя ли Орлову (автор проекта ГТК) спроектировать специальный заповедник - садок певчих лягв". (А.Д.Варганов) PS. фотографии - разлив суздальской Каменки весной 2026г. 👤 Валерий Царев ____ Материалы источника: Русская душа - природа,культура ___ 💬 Делитесь впечатлениями в комментариях

Завещание… Серафима крепко занедужила. Перестали слушаться ноги, часто стала болеть голова, появилось учащённое сердцебиение. Как-то враз ослабли руки. Полведра воды, и то не принести. Обследовавшись в районной больнице, приехала с диагнозом – гипертония и сердечная недостаточность. И в придачу - куча таблеток с аппаратом для измерения давления, к которым будет привязана всю оставшуюся жизнь. - Вот напасть какая! Откуда что берётся? – думала она. – И как теперь жить по иначе? Всю жизнь работала, устали не знала. А тут на тебе! Вспомнились советы врачей: - Берегите себя, физическими нагрузками не злоупотребляйте, побольше бывайте на свежем воздухе… - Хорошо им говорить! Деревенской жизни, наверное, и не знавали. А тут скотина какая-никакая – овцы. Тёплые носочки внукам из овечьей шерсти лишними не будут. А огород, дрова, вода? Везде эти самые физические нагрузки нужны. И помочь некому. Чужие люди на себя все эти заботы не возьмут, своих хватает. Мужа Серафима похоронила пять лет назад. Умер во сне, тихо и легко. - Так уж получается почему-то: мужикова жизнь короче женской, – рассуждала она. - Знать, женщине Богом дано быть сильнее. Да Лаврентия-то Господь и не обидел особо, дожил он почти до семидесяти. А вот теперь, видимо, и мне пришёл износ. И так ей горько и страшно было думать, что жизнь подходит к концу! - Любой человек живёт, покуда в силе. Немощь придёт – маета начинается, – она горестно качала головой. – Как и быть-то теперь? Как свою жизнь обиходить? Вопрос был далеко не праздный. Три дочери, которых дружно растили с мужем, жили отдельно. Две обосновались в городе. В деревню приезжали редко. В эти их приезды жизнь Серафимы нарушалась основательно. Старшая, Вера, надоедала разговорами о дачниках: - Мам, ты чего никого на лето не пускаешь? Дом большой. Смотри, какая у нас тут красота! Речка рыбная, поля, увалы. Желающие всегда найдутся. Я таких несколько знаю. Деньги лишними не бывают. - Чего ж сама-то редко приезжаешь в отпуск на эту красоту? - Мам, ну ты же знаешь: мой Саша любит ездить на море. Серафима знала. Была у них один раз, больше ездить не стала. Зять ещё тот скопидом! Жадность, казалось, так и выпирает из него. Конечно, от этого была польза для семьи. Квартира обустроена. Дочь выучили на медика. Но все эти плюсы сходили на нет, когда ей вспоминалось, как он спрашивал у жены, пришедшей из магазина: - Почём мясо купила? А подешевле не могла найти? Зачем взяла пирожные? Сладкое вредно, мучное тоже. Транжиришь деньги налево и направо. Так мы никогда свой дом не сможем построить. - Саш, ну зачем нам отдельный дом? Всё же хорошо у нас, не бедствуем. - Молчи, женщина, и слушай мужа. Чем мы хуже Евсеевых? Я в лепёшку расшибусь, каждую копеечку буду считать, но докажу этим выскочкам, что мы не хуже. Вера замолкала: спорить было бесполезно. Он позволял тратиться только на поездки к морю. И опять же потому, что хотелось выглядеть не хуже других, да заодно и нос утереть кое-кому. А Серафима думала: - Зачем искать добра от добра? Зачем кому-то что-то доказывать? Живи себе в удовольствие, цени то, что имеешь. Чего завидовать другим? Плохое это чувство - зависть, быстро съедает человека. Ей было жаль дочь, которая постепенно становилась такой же, как муж. Известно: с кем поведёшься, тем и станешь. И разговоры о дачниках заводились не зря. Ещё тогда, в городе, случайно услышала, как муж сказал Вере: - Уговори мать продать свой дом. Крепкий он, долго простоит. Хорошая дача будет. Я покупателя хорошего найду. Нам какая-то доля перепадёт… - А мать куда денем? - У неё ещё две дочери есть. Вот с тех пор Серафима к ним больше не ездила и не любила, когда Вера, приезжая в деревню, заводила свою «песню». Средняя дочь Надежда, в противоположность сестре, совершенно не интересовалась ни жизнью матери, ни наследством. Приезжала в деревню, чтобы себя показать. Ходила по двору в купальнике, который народ метко окрестил, как «мини-бикини». Сельчане приклеили к ней прозвище «фифа». Пойдёт в огород - то ягодку сорвёт, то редиской похрустит. А чтобы сорняк какой вырвать – ни-ни! Маникюр нельзя портить. В последний раз приезжала, чтобы душу свою привести в порядок после очередного, уже третьего развода. Серафима удивлялась: - В кого она такая? Ни один мужик ей не может угодить! А ведь первый муж - порядочный человек. И Костька в него уродился. Хороший парень растёт. Так скучно ей с порядочными-то! Двух последующих мужей дочери она ни разу не видела и не бралась судить о них. Ей было обидно за внука. Мешал он матери устраивать личную жизнь. Видя это, Георгий, отец Костика, взял сына к себе. Его жена Галина была понимающей и доброй женщиной. Внук каждое лето проводил в деревне. Когда не стало деда, с сыном стал приезжать отец. Своим опытным глазом отыскивал то, что нужно было подправить. Заготавливал сено для овец на зиму. Да мало ли найдётся дел для человека, у которого руки пришиты к месту! После Георгия в хозяйстве оставался полный порядок. А главное – Костька помогал ему во всём. Серафима любила наблюдать за ними. В эти минуты её сердце наполнялось какой-то особой теплотой. После четвёртого класса Костя поступил в суворовское училище. Он ещё с малолетства мечтал стать военным. Теперь внук регулярно писал бабушке письма, а та радовалась, что ему нравится учёба. Серафима представляла, как когда-то в деревню приедет стройный офицер, и её будет переполнять до самой последней клеточки гордость за внука. Младшая дочь Люба была самой любимой. Жила в соседнем селе, откуда родом её муж Арсений. Семья сложилась крепкая. Оба домовитые, основательные во всём. И совестливостью, честностью, добротой Бог не обидел. С сёстрами Люба не очень зналась, видя их отношение к матери. - Чёрствыми стали, думают только о себе. Не помнят, сколько получали от неё любви и нежности, - думала она. Сама навещала мать часто. Всякий раз, когда приезжала, прижималась к ней, как в детстве, ощущая её тепло, и долго сидела так, боясь нарушить умиротворение в душе. Серафима могла говорить с ней обо всём. Знала, что дочь всегда поймёт её правильно, никогда ни за что не осудит, и на сторону ничего из их разговоров не выйдет. После смерти Лаврентия эта близость стала ещё более ощутимой. Люба не раз предлагала матери переехать к ним. Комнаты детей, которые уехали учиться, пустовали. Серафима благодарила дочь за заботу, но, пока была в силе, упорно отказывалась. А вот теперь вопрос о её жизни в деревне встал особенно остро. Понятно, что ни Вере, ни Надежде она не нужна. И ехать ей надо к Любе. Серафима знала: там будет хорошо, но не могла воспринять ни сердцем, ни душой расставание с домом, в котором прожила всю жизнь. Представляя заколоченные окна и пустоту внутри, она словно наяву ощущала одиночество родного дома. Ей становилось не по себе, потому что в этом таилась некая несправедливость и даже вина. Но безысходность ситуации не оставляла другого выхода… ***** Люба не надоедала матери своей настойчивостью, понимая, что той надо свыкнуться с мыслью о предстоящем переезде. Да и лето ещё стояло на дворе, балуя августовским теплом. А Серафима, окидывая взглядом каждую вещь в доме, постепенно привыкала к тому, что придётся расстаться со всем этим и примириться с неизбежным. Не она первая, не она последняя... Решение созрело к концу сентября, когда зарядили унылые холодные дожди. Стало неуютно не только на улице, но и в душе. Вот тогда Серафима и поняла, что больше не сможет жить одна. Страшно становилось: вдруг что случится с ней? Кто поможет? В деревне даже фельдшера нет. Перед отъездом она сходила к могилке мужа. - Вот и пришла я к тебе, Лавруша. Может, в последний раз посижу здесь. Что-то расхворалась я совсем. Видать, недолго мне осталось. Всю жизнь с тобой прожили, скоро и там, наверху, будем вместе. А может, и поживу ещё. У Любаши мне хорошо будет, ты не волнуйся. Мне надо ещё внуков повидать, хозяйство оставить в порядке. Девки-то и не знают, что я завещание оставила. Не стала им говорить, чтоб войну не затевать загодя. Сосед Степан ездил в город к нотариусу, и я вместе с ним. Переписала дом на Любочку. Она одна оказалась настоящей дочкой. Пусть распорядится потом, как задумает. У Верки дом – полная чаша, а им всё мало и мало. Спят и видят, чтобы доля от дома им досталась. А Надьке ничего не нужно. Вся в себе живёт. Не по-человечески обошлась с Костиком. Да ладно. Бог с ними, со старшими! Жизнь всё расставит по местам. Каждому выдаст по заслугам. Обидно только: всех растили и воспитывали одинаково, а люди получились разные, как не одного поля ягоды. Она ещё посидела некоторое время, вспоминая их совместную жизнь, потом поднялась, ласково прошлась рукой по фотографии: - Ну, ладно, пошла я. Не скучай там. Царствия тебе небесного. Прости, если что не так. Люба с мужем приехали в воскресение на своей машине. Увидев незаколоченные окна, подумали, что мать так и не смогла решиться на это. - Не будем настаивать. Степан обещал доглядывать за домом, а ему можно доверять, - предупредила Люба. Серафима лежала на кровати лицом к стенке. Сумок с вещами, которые она должна была приготовить с собой на первое время, нигде не было. На столе лежал ворох старых фотографий, на них – сложенный вдвое лист. Это было завещание, напечатанное на специальном бланке и заверенное нотариусом. На шаги и голоса вошедших Серафима никак не отреагировала. Почувствовав неладное, Люба рванулась к кровати. Тронула мать за плечо, попыталась повернуть её лицом к себе. Рука лежавшей безвольно свесилась с кровати… Похоронили Серафиму рядом с мужем. Всё прошло спокойно и как нечто само собой разумеющееся. В деревне остались одни старики, и каждый понимал, что такая же участь ожидает и его. Вера приехала с мужем, который лично хотел посмотреть дом и решить, за какую цену его можно продать. О завещании никогда не было речи, и он не сомневался, что мать разделит наследство между тремя дочерьми. После поминок все расселись у круглого стола. Люба, чувствуя, что сейчас зайдёт речь о дележе наследства, решила опередить события, чтобы не дать разгореться страстям. Она молча положила на стол завещание матери. Сама ушла в кухню, села на табуретку. Слёзы застилали глаза. - Да что же это за люди такие? Только мать похоронили, а им уже неймётся перекроить то, что они с отцом создавали для нас, своих детей! Где совесть? Да пусть забирают себе всё! Ничего мне не нужно. Так и скажу им… За стенкой стояла тишина. Сквозь раскрытую дверь слышны были только вздохи да шуршание листа, который переходил из рук в руки. Люба, вытерев слёзы, вошла в комнату, встала у порога. Все сидели, потупив голову, о чём-то сосредоточенно думая. Завещание лежало посреди стола обратной стороной кверху. На ней рукой матери карандашом было написано: «Спасибо тебе, моя дорогая Любушка. Ты одна оказалась настоящей дочерью. Надеюсь, что к твоим сёстрам придёт прозрение. Не дай, Бог, чтобы их дети относились к ним, как они ко мне». Все так же молча разошлись по комнатам. А вечером сёстры уехали домой, ни единым словом не обмолвившись о наследстве… (с) Валентина Лызлова ____ Материалы источника: Русская деревня: романтика и красота в глубинке ___ 🇷🇺 Красота нашей Родины — поддержите группу «Классом»

Как же хочется, чтобы эти люди жили вечно! Ветераны будут жить вечно в наших сердцах, эти люди - глыбы. Низкий полкон Героям Великой Отечественной войны за Великую Победу. Вечная память. ____ Материалы источника: Русская деревня: романтика и красота в глубинке ___ 🖊 Пишите своё мнение и поддерживайте «Классом»

Моя бабушка Наташа (по отцу) меня  любила, и по этой причине сильно баловала, во времена моего детства, (так я сейчас думаю).       И часто,  увидев меня, когда  я пробегал на реку,  мимо  ее ветхого домика, зазывала меня зайти на минуточку.       «Зайди милый на минуточку, я тебя угощу, чем ни - будь!»  - говорила она, и при этом спешила, что - то  на скорую руку мне поскорее   вручить, пока я не убежал, так - как был «неслухом».      Если уж совсем я спешил, что было видно по тому, как я, стоя на месте  «гарцевал копытами», то она, отрезав краюху черного хлеба, посыпала ее   крупной солью и полив щедро,  подсолнечным маслом вручала мне.      Вместо  соли иногда  бабушка посыпала хлеб сахаром, и чтобы было равномерно, при этом разравнивала горку сахарного песка указательным пальцем, и также поливала  маслом.     Или  в другой раз,  она  срывала прямо  с грядки крупный  мясистый красный помидор,  снабжала его в придачу спичечным коробком, в который она насыпала соль,  отправляла меня  бежать дальше на реку, где я  «мусоля» этот огромный помидор, чуть ли не с мою детскую голову, мог оставаться долгое время сытым.     И тогда  мне не приходилось подниматься  на высокий бугор  в село, заморить червячка, и тратить драгоценное  время, когда все остальные ребята  продолжают купаться и веселится  на реке в свое удовольствие.     Или насыплет мне прямо за пазуху  созревших груш, или яблок,  и отправляет меня со спокойной душою  бежать дальше  на реку.      Ну, а если ей удавалось  меня «тормознуть» на чуть подольше, то  бабушка угощала меня теплой картошечкой в мундире.      Чугунок с картошкой стоял в русской печи, и поэтому картошка  оставалась долгое время теплой.     К картошке полагался стакан молока, а также   лук перьевой, с не вполне созревшей белой головкой и солонка с солью.    Далее начиналась непосредственно церемония моего угощения.    Я скручивал в  кружочек луковое перышко «макал» его в соль, откусывал немножко, затем  тепленькую картошечку и прихлебывал все это молоком  вприкуску с краюхой такого душистого черного хлеба, который она сама выпекала  в русской печи.    Хлеб у бабушки получался таким душистым и вкусным, что каждый раз пробегая мимо ее дома можно было прямо  с улицы уловить  его запах.    И вот однажды,  моя любимая бабушка,  наливала мне из глиняной крынки молоко в стакан.   Я стоял рядом и нетерпеливо ждал.    И вдруг при наклоне крынки, когда часть молока уже вылилась в стакан, из нее вывалилась и  неловко бултыхнулась, об стакан, а затем и на стол, с широко растопыренными лапами  л-я-г-у-ш-к-а!  А-а-а-а! Закричал я! Бабушка, видя мое смущение и вопль, быстрым и ловким  движением, схватила ее, и запустила обратно в крынку с молоком. «Не буду пить молоко, там сидела лягушка» – кричал  я,   не унимаясь. Бабушка видя, что я продолжаю кричать стала меня  потихоньку успокаивать. При этом выразив искреннее недоумение на  лице.  Говоря при этом: - «Вот чудо – то, как она туда попала, не знаю?» Бабушка явно лукавила, думал я. А-а-а-а! Продолжал я кричать! А зачем ты ее опять туда  положила?  Делать нечего, видя мою настойчивость,  бабушка призналась, что положила лягушку сама в крынку с молоком. «А-а-а-а! Зачем сама, зачем?» - кричал я. «Что бы молоко ни прокисло, и было всегда холодным» - ответила бабушка. (Тут надо сказать, что холодильников, как и телевизоров,  в то время на селе еще не было.)     «Ни буду! Ни буду пить  молоко с лягушкой» - ни как не успокаивался я.     «Ну не будешь, тогда  я тебе из другой крынки налью» - ответила бабушка, и при этом принесла стакан с молоком из сеней.     На том  инцидент с лягушкой  в молоке закончился.     Но уже впредь, когда я приходил к бабушке угоститься, то непременно шарил ложкой  по дну крынки, выискивая там лягушку.  И частенько находил, ее пучеглазую, которая  вылезала на свет божий  при помощи моей ложки,  и смотрела на меня  своими простыми глазами, и только, что не квакала.     Не хватало бы еще  ей квакнуть,  мне назло.     На том мои  контакты,  первой степени (как говорят уфологи) с лягушками не закончились.      Наверное, Высшие силы, видя мое  не  дружелюбное  отношение к братьям нашим меньшим, в лице лягушек,   таким  же Божиим созданиям,   устраивали мне  встречу с лягушками еще неоднократно.      Тут необходимо отметить, что село наше располагается на высоком и живописном берегу реки Ока.       А из - под бугра,  у реки,  вытекают  многочисленные родники, со светлой и вкусной  водицей.      И вот однажды  я возвращался с реки  в село  по тропинке, которая проходит прямо рядом с одним из родников.      Из него - то,  как мне казалось,  вытекала самая вкусная вода.      Холодненькая,  и такая  желанная в жаркий летний день, когда накупавшись и разморившись на солнышке, утомленный, идешь  домой.       И я непременно  сворачивал с тропинки и заходил к этому родничку попить воды.       И вот опершись на руки, я наклонился  к воде и стал жадно губами,  скругленными в трубочку,  втягивать вкусную, бодрящую, родниковую воду.        Как вдруг в поле моего зрения из самого жерла родника, оттуда,  откуда вымываются крупные промытые песчинки, показалась лягушачья лапка.          Которую я чуть ли не засосал когда втягивал воду губами.       Я, как ошпаренный   вскочил на ноги и завопил: - «Фу ты, и тут лягушка!        И в роднике сидит! А- а - а - а!»      Тем временем, пока я вопил, из жерла родника, показались еще несколько задних лягушачьих  лапок, разного  калибра.     «Значит там сидит не одна.  Спрятались в жерле родника, в  песке и пьют воду, самую чистую, самые первые» - размышлял я.     И  затем,  недолго думая, я взял прутик и  пошевелил им, там, в самом жерле родника.        Им это явно не понравилось, и они нехотя повылазили из него.     Ну, уж тут - то я с ними церемониться не стал,  пошвыряв их подальше от источника в густую, и высокую   траву,  которая росла чуть ниже.   Зачем они там сидят, в холодной родниковой воде,  я в то время не знал.      Позднее во взрослой жизни я смотрел передачу про воду.    И пришел к выводу, что лягушки,   своим  чутьем, данным им от природы, знали, что вода только, что вышедшая из земных недр, правильно структурированная, т.е. еще ничем не испорчена.    Ни человеческой бранью, ни косым взглядом, ни  ведрами, в которых ее носят, ничем.    И они,   прыгали по жаре, от реки, а это метров пятьдесят, сюда к роднику, «подлечиться»,  как они, наверное, между  собою говорят.    Сидят в роднике и впитывают,  своими порами на коже эту «правильную» воду, которая,  кстати сказать, все из той же передачи, является целительной, для всего сущего на земле.    А молоко и впрямь остается холодным и долго не прокисает, теперь вы знаете почему (улыбаюсь). (с) Анатолий Копин ____ Материалы источника: Русская деревня: романтика и красота в глубинке ___ 📸 Делитесь своими впечатлениями в комментариях

Как красиво летом селе Чердынь, что в Пермском крае…👌💚 ____ Материалы источника: Русская деревня: романтика и красота в глубинке ___ 🌿 Каждый уголок России удивителен — делитесь своим мнением

Картина «Крестьянка в зеленом фартуке» (иногда упоминается как «Крестьянка в зеленом сарафане»), написанная выдающимся русским живописцем Абрамом Ефимовичем Архиповым. Картина относится к позднему периоду творчества Архипова, когда он создал знаменитую серию портретов русских крестьянок. Картина экспонировалась на Первой русской художественной выставке в Берлине в 1922 году. (Фото сделано на выставке в Центре искусств в Москве) 👤 Максим Голубев ____ Материалы источника: Русская душа - природа,культура ___ 🗺 Открывайте новые горизонты и пишите о своих поездках

давайте посмотрим сколько нас счастливых )) ____ Материалы источника: Русская душа - природа,культура ___ 💬 Делитесь впечатлениями в комментариях

Дети взрослеют, становятся дальше, К груди их своей не прижмёшь так, как раньше. Им за руку больше держаться не надо, Они повзрослели и редко так рядом. У них свои планы, мечты и желанья, И нас разделяют порой расстоянья. Всё реже и реже мы вместе, чем раньше, И в памяти детство всплывает всё чаще. Счастливое время, заботы, пелёнки... А первые зубки, коленки в зелёнке... Как ручки тянули, просили вниманья, И сладким каким было их щебетанье. А сколько вопросов они задавали, Ведь мама всё знает, они так считали. А первый шажок, а первое слово... Всё это уже не вернётся к нам снова. Всё так и должно быть и это нормально, Заложено всё это в нас изначально. Нам дети даны на короткое время, Так жило до нас не одно поколенье... Да, дети взрослеют, становятся старше, А мы как деревья, с листвою опавшей... Тоскливо и грустно на сердце невольно, Хоть это нормально, но всё же, как больно!.. © Ольга Май ____ 🏡 Русская деревня – романтика и красота глубинки! Материалы источника: Деревенька моя Нажмите ❤️, если цените традиции и уют сельской жизни! Оставьте комментарий 💬 — что вам больше всего нравится в русской деревне? ____ Материалы источника: Русская деревня: романтика и красота в глубинке ___ ❤️ Любите свою страну? Оставайтесь с нами

Деревенская жизнь… - Ну, сижу! А твое како дело? Посидеть уж нельзя…. Щщево?! Моя скамья! Твою твой правнук непутевый разломал! На тарахтелки своей въехал и разломал! А энту я из сарайки на своем горбу припёрла! Её ишшо мой муж колотил! ……. Внук ко мне сёдни приезжат. Жду вот. К обеду должон быть. А тебе кака разница? Из заграницы! Профессор! Уйди, Фелицитата! Подь вон, своёму енералу лампасы постирай, чо-то давно ты их не вывешивала! А мне все едино, майор ле, енерал ле…. О! Подъехал! - Степанушко-о! Внучёк-от мой малехОнной! Подь к бабки-то, я на тя погляжу, вишь, стара бабка-то стала, ничо не вижу…. Ой… да ты какой стал… степенной! Бородишша-та энта тебе на кой? Ну, нать, дак нать. А по мне, дак нать энту страсть сбрить, выголить личико-то! Твой-от дедушко никоды бороды не нашивал! Все боялси, што я ей выдеру, видать…. Пойдем в Избу-ту. У меня и шанег напечено и рыбник с налимом …. У вас в той загранице-то налим есть? Ну, да, ну да… откуль ему там взяцца. Вот щас я тебе молочка налью. Аль ись хошь? Дак у меня щи в печи теплы! Да каши тебе напарила. С пенкой-то любишь? Ране-то люби-и-ил. Какой-такой лишний вес? Да где? Ой… да што и за мужик, коли у ево живота нету?! Ничо-ничо! Ты, вона, дровишек мне наколешь, дак лишне-то разойдёцца. А вона, у сарайки кучка… не, не больша. Токо две машины сейгод привезли чурок-то. Как раз за неделю и управисси. Топор хорошой! Деда твово топор-от. Я ево к Петьке сносила – тот наточил. Да, быват, время останется, дак ишшо травку выкосишь. Во-о-она, поле-то. Из окошка видать. А мне, глядишь, не нать будет Петьку-ту просить. Он ить, паразит, за покос три поллитры берет. Чаю? А самовар горячий! Бери все сам. Не в гости приехал, в своём дому-то. Кушай, дитятко, кушай. О-ой… чо и съел-то, уж наелси. Рази ж энто еда… Дедушко-то твой, бывало, щей миску навернёт, картошки чугунок, да шанег блюдо, а после грит, червя заморил – можно и поесть ладОм…. Ска-а-азки? Да када я те сказки сказывала? Ой… вспо-омнил… да и не сказки то… одну тока правду баяла… Ну, коли хошь, дак и щас расскажу чо-нито. А давай, про мою бабку тебе расскажу? Твою, сталбыть, прапрабабку. Пелагеей ее звали. Мы тогда в области жили-т. Деревенька-то глуха – заваляшша была. Это уж после, муж мой, твой дедушко здеся дом-от купил. Дак, я уж полвека городска как! Как нет-то? Во-она знак-то, где черта городу кончается! Ну! Мы тута ишшо городски все! Энто вон, вишь, на дальнем угоре избы? То Побоище. Деревня так называецца. Вот они деревенски-лапотники, а мы городски. Чо смеёшься? Хошь у ково спроси! Ну, пригород, дак пригород. Мне што…. Дак, я про чо? А! Вот твоя-то бабка родом с Пинежья. Икотники они. Не знашь? Ой… чо вы ноне и знаете-то. Ну, ведьмой ее звали коли так…. Не-е. Хорошо в деревне относились. Кака-така охота на ведьм? Што, мужики-те дураки што ль, с ведьмой ссориццы?! Да и польза от ей всей деревне была. Да и не токо нашей деревне! Она ить, по первому зову! Роды ле трудные принять, хошь у коровы, хошь у жонки, али чо случилося с кем…. Врачи? А как? Фершалица была! Ездила из району… пока молодёхонька была. А как взамуж вышла, какой мужик во леса свою бабу отпустит. Стала в районе принимать. Тока, вишь, до району-то полсотни верст, да дорога не всегда есь…. Тут-то баушка моя и годилась. Она тогды ишшо молода была…. Да не боле мёрли-то, чем ноне! Мне-то энту историю тёта моя рассказывала. Старша дочерь баушки моей. Я-то баушку уж старой совсем застала…. Вот, значить, приехала в ихню деревню учительша. Детишек в школу собрать. Разнарядка, вишь, сколь детишек с кажной деревни в школу сдать, вышла. Вот она по деревням и ездила. Натерпелася страху-то! То волк, то медведь…. Это ноне повырубили все подчистую, а ране-то леса знашь каки были? О-ой! Ина спедиция и до самово лесу-то не дойдет, в березнике заплутат – неделю ишшут! Што ты! А в ельник-то городским и соваться неча! Версты не пройдут – сгинут! Вот она нагляделася на страсти энти, решила недельку в деревне погостить. Передохнуть. К баушке в избу и поселилася. А баушка-то моя не больно, вишь, ласкова была. Иной раз тока из избы выйдет, вся улица опустет. Ну! Все попрячутся! Штобы под горячу руку не попасть. Так их мир-то и не забрал! Учителка-то, Настасья-то Петровна, тоже… ндравна, да самостоятельна! А тут баушка сама приболела. Што уж там приключилось не знаю, а токо еле ноги таскала. А тут ишшо в другой деревни, жонка старостина помирать надумала! Как без баушки Пелагеи обойтися? Послали за ей, а паренька-то посланного, самого лесиной зашибло маненько! Ну, баушка ево малость обиходила, да сама, хошь и не больно здорова, в телегу полезла. Собралась, куды деваться. Энта учителка на деревенских кричит : «Неужто вы женшину одну в лес отправите? Там ить, и звери, и людишки лихие могут оказацца!» Ну деревенски-то на ее глядят, ничо понять не могут, с чево вдруг учителке зверей с лихими людишками жалко стало…. Обьясняют ей, што у разбойничков доля така. Мол, сами знали на што шли. А волков в лесах развелося сейгод много, так ежели и убудет скока-нито, дак токо на пользу…. Ну, как ни голосила учителка, а поехала Пелагея… А в другу-то деревню, как раз об эту пору, ведьмак прикатил. Ну! Настояшшой! Така беда на деревню напала! Ну, можа и не ведьмак…. По-нашему дак упырь. Не наш. Откуда-то с заграницы, вон, как ты…. Я уж не знай, чо ему тут завидново было, а прикатил, и с собою сотоваришшей привез, и всю-ту деревню взбаламутил! Мужики хотели ево в колья, дак он ить всем головы заморочил! Токо хотят чево-нить ему сотворить, уж опять по домам сидят! Чево до тово моменту было, не вспомнят! Тока мальчишонка один прибёг. Прибёг к баушки прямиком Пелагеи-то. Соседня деревня-то, всего-то тридцать верст от нас…. Все мальчишечка учителке рассказал, все обсказал. Она, хошь и учена деушка, а уж понасмотрелася всево, да каки-то книжки читала все… про этово… Дуракула… ну, али Дракулу… тебе лучше знать. Я-то отродясь таких книжек в глаза не видывала. Токо батя твой мне вона, приставку привез, дак кино смотряла. Хороших кин навез мне…. Упырей видала, как не видать. Ноне-то их почитай и не осталося, а ране-то о-о-ой…. Така пропасть была дак…. Вот энтот заграничный-то упырь в нашу сторону припожаловал. То ль скрывалси от ково, то ле угодья расширял…. А дядя Митя-то мой, баушкин сын старшой, парень был – хошь куда! Ну! Девки за им кипятком сса.. , это… ты не слушай, ежели я чо не так брякну-то, чо с меня старой взять…. Вот и загляделася на ево учителка-то. Ну, и он… а как же… барышня не чета деревенским. Кудри завиты, ручки белы…. Вот и сидят оне вдвоем, решают, чо делать, как соседям помогать. Додумались сами в деревну-ту идти. Кольев набрать, да энтово Дураку кольями известь! Известно дело, молодёшь! Рази ум есть? Да. Супротив таково вражины нать было народ подымать! А оне решили по-быстрому туда-сюда обернуться… Ну, герои, так их разэдак…. Сам-то Митька бы до таково не дотумкал бы нивжись! Энто она все, Настасья Петровна, леший побери ее с ейной учёностью! Ну, пошли они. Дом на младших оставили…. О-ой… ты уж спишь совсем. Ну, поди в горницу, да приляг, покуда я с коровой обряжаюсь. После доскажу…. Выспался уж?! А я вона, блинков нашвыряла маненько. Не… немного. Пару десятков к сметанке положила, да пару десятков с морошкой поешь. Молочко-то тут парное, дак ты ежели не хошь, я тебе с подполу холодненькова достану. Кушай-ко, дитятко. Што-то ты с лица будто спал. Домой-то вернесси, мне матка твоя после все глаза преколет. Заморила, скажет, робёнка-то. Ладно-ладно! Щас доскажу! Ишь! Такой и маленьким-то был! Егоза… испотачили тебя матка-та с батей. Ну, собралися дядя-то Митя с Настасьей той чужу деревню из беды выручать. Всё чин-чинарём! Чесноком обвешались, издаля-а несёт! Кольев, что было заготовлено для загону, шшитай половину сгребли! Кресты, каки в дому были собрали да, серебряны ложки у бабки с приданова хранилися да, самогону литру. А, незнай зачем! Дядя-то Митя никогды особо-то не трезвел… видать ишшо с тех пор…. А самогон у баушки зна-атной был! Крепкяшшой! Каких она уж туда секретных травок клала, тово не скажу, а и при мне уж самогонку-то ту народ уважал! С району к ей приезжали, просили – научи! Не-е… бабка Пелагея така ндравна была дак… никому не сказала секрету. Как помирала, все детям обсказала! И где супруг покойный, злотишко како-нито зарыл и кто моей мамки отцом приходится…. Ну…. Так супруг-то ейный уж годов пятнадцать на царской службы был… када моя-то мамка родилася. Вокурат к ево возвращению ей десять годков сполнилось. Большенька уж была, да. Так она все обсказала тады… а про секрет самогонки – никому! Толь упряма была – страсть! Вот оне с той самогонкой-то и поехали всех врагов зничтожать. Тёта Матрена-то ревмя, грит, за телегой бежала, просилась. Не взяли. Покуда ехали, Митя уж четвертушку уговорил. Кобыла споко-о-ойна была. Не больно-т разбежалась. Хошь дорога не плоха, а токо к ночи и добрались. А энти упыри-то вокурат ночью все свои дела творили. А уж натворили-то, дак ишшо года два разгребались после тово! Ну! Мертвяки с погосту стали бродить в деревне, да собаки никаки не приживались…. Ночи-то темны! Об осени дело-то вишь…. Самое им время! А как прибыли, тут Настасьи-то голову сразу заморочили. Она сидит как чурка, да глазками рипат. Ничо не говорит! Митя и так, и эдак к ей! А Митю-то, чо-то не берет ихня морока. Не знай. Быват из-за самогонки…. Он тута и расстроился весь! О-ой… девка-то ему глянулась! А ну как така и будет? А ну, как упыри-те в родну деревню прийдут? Ить, как Настасья ему по книжки-то рассказала – так все и выйдет! Перекусают ить всю округу – супостаты окаянные! Никово не пожалеют, никем не побрезгуют! Сидит на телеги, голосит на всю деревню – Андели, кака беда! Ить беда за бедой, купил коня и тот с пи…………….. кхм… ты, Стёпа, кушай, кушай…. На, вот, ишшо морошки-то…. Да, не все слушай-то, чо старуха грит! Што уж… из ума-то выжила дак…. Ну, што ты регочешь?! Тока реготать бы ему…. Ну, допил он литру-то, чесноком закусил, да и пошел чудить…. Это он потом смирной стал… остарел дак, а по-молодости-то, што токо не творил! Как Пасха, али ноябрьские, дак и искать не надоть было, кто трактор перевернул! Тут уж сразу известно – Митя! Погулял малость по упыриным местам, мертвяков обратно на погост загнал, одному-другому упырю рёбры пошшитал… да и заснул, соколик. Под утро уж! Энти дуракулы-ти ево связали, как-то. Люди баяли, ишшо парочка померла, покуда ево скрутить-то удалось. От духа, сталбыть. Сильный, дядь Митя духом мужик вишь… опосля самогону с чесноком. Ну, как-нито связали, да в подпол посадили. Што ты опять зашелси?! Я ему таки страсти рассказываю, а ему бы все тока хаханюшки! А утречком-то Настасья и очухалась! Сидит на телеге посередь деревни, вся чесноком с серебряными ложками обкладена, колья под жо… под нею… и Митеньки-то не видать нигде! Одна бутыль пустая под колесами катаецца…. Ох-ти, мнеченьки! Тут и она заголосила! Народ деревенский смелый на солнышке-то, вышли к ей, понять ничо не могут. Она им про Митю, да про дуракул энтих, а оне ровно чумные! Ничо не помнят! Вот тута она свой характер-то всей деревне показала! Всё-о вспомнили, оммороки упырьи! И чо было, и чо не было вспомнили! Как тут не вспомнишь, коли девка дика с кольем на их кидаццы начала? Совсем запугала народ! Оне, вишь, опосля упырьево-то мороку, не в себе маненько! Боязливы да бестолковы сделались. А тут така атаманша! Она им кричит: «Сей же момент снаряжайте меня на битву люту! Пойду свово милово Митеньку вызволять! Ой, да ево уж в упыря превратили, ой, да может уж сожрали ироды мово ненагляднова!» Ну, тута кто чо мог, ей к телеге вынес, тока штоб она не голосила так-то. Кто вилы ташшит, кто котел ей на голову пялит заместо шелома, кто ей морду сеткой-рабицей прикрыват, кто косу точит…. Така воительница вышла, дак буквально все кто рядом был убоялися! Ну, што тот хичник! Кино-то глядел, нет? Мне твой батя, сынок-от мой привё-оз! Така переживательно картина – страсть! Насилу мы с Фелицитатой, подружкой моей, досмотрели! Едва не родили обе, прости оссподи…. Ты чево, Степушко, под столом потерял? Што тако?! Живот скрутило? Нет? Андели осподни, да он все регочет! Што ты будешь делать…. Будешь над бабкой смеяццы, ничо больше рассказывать не стану! Ну, ладно. Так и быть. Тока, чур, не реготать! Вот, значит, пошла Настасья Митеньку искать! И нашла ить! В первой же избы и нашла! Да как не найдёшь-то? Он, покуда ей деревня снаряжала, проснулся, а в подполе ничо нету! Ни попить, ни опохмелицца! Ну-к… конешно… заорёшь тут…. Ну, тут они встренулись, да и решили, што боле уж не растануцца…. У нас в деревне одну избу опростали для школы. Ишшо я сама, малехонна была, дак туды хаживала…. А чо с упырями? Бабка Пелагея-то домой вернулась када, тёта Матрена ей все и рассказала! Да и мальчонка-то тама оставался…. Все как есть выложили. И про ведьмака заезжево, и про упырей. Она в дорогу кой чевой сгоношила, да сама в соседнюю-ту деревню прикатила. Вся и хворь прошла, как узнала, што сыночка родименькой воевать подалси! А уж с Пелагеей-то энти супостаты народ морочить занемогли. Загнали их в пустой погреб, и всево делов! А што потом? Дак, вишь, Степа, откуль тому ведьмаку знатье было, што у нас зимы такие? Ну! Дело-то, грю, осенью было! Вскоре уж и заморозки пошли…. А тут и настояшша зима подоспела. Што он тама в ивропе своей, зиму настояшшу видал?! А ране-то знашь каки зимы были? О-ой… ноне-то против тех зим, дак и зимы-то почитай нету! Ну, дак я тебе об чём толкую? Померзли ироды…. А про то, как Митя с Настасьей свадьбу справляли, я после расскажу…. Ну, баушка-то Пелагея не больно-т рада такой невестушке была…. Ну, поди, поди. Сходи на речку-то. Скупнешси, да тело солнышку покажи. А вечерком я байну стоплю…. (c) Ольга Варварская ____ 🏡 Русская деревня – романтика и красота глубинки! Материалы источника: Деревенька моя Нажмите ❤️, если цените традиции и уют сельской жизни! Оставьте комментарий 💬 — что вам больше всего нравится в русской деревне? ____ Материалы источника: Русская деревня: романтика и красота в глубинке ___ 🌅 Вдохновляйтесь вместе с нами каждый день