АНО по защите животных "ДАЙ ЛАПУ!"

Ее не стало в пятницу вечером. Хозяйка вернулась домой, поставила чайник, позвала — и тишина. Потом несколько дней не могла заходить на кухню, потому что там стояла миска. Коллеги на работе сочувственно кивали: «Ну да, жалко, конечно». И шли дальше. А она стояла в туалете и плакала, потому что больше негде было. Горе после потери питомца обесценивают так часто, что люди начинают стыдиться собственной боли. «Заведи другую», «это же не человек», «ты слишком привязалась» — эти слова говорят из лучших побуждений. Но они не помогают. Они заставляют человека чувствовать себя ещё более одиноким. Психологи давно работают с этой темой. И говорят одно: потеря питомца — это полноценное горе. Не метафора, не преувеличение. Настоящее горе со всеми его стадиями, со всей его тяжестью. Собака живёт рядом десять, двенадцать, пятнадцать лет. Она встречает вас каждый день — без условий, без настроения, без претензий. Она единственная, кто всегда рад вам. Именно вам. Не тому, каким вы должны быть, — а том

В тот день Виктор даже не стал смотреть Рексу в глаза. Он стоял у калитки, крутил в пальцах короткий поводок и говорил таким тоном, каким обычно сообщают о старой мебели, что её пора выносить: – Тут у нас новая жизнь. Тебе там будет лучше. Рекс сидел рядом и ждал, когда откроется задняя дверь машины. Он уже привык, что в конце любой поездки его зовут по имени и суют под нос ладонь, пахнущую хлебом, табаком и кожаным креслом. Но ладонь не спешила. Воздух был сырой, с запахом мокрой листвы и бензина, а во дворе хлюпала грязь, в которой лапы вязли до самых подушечек. Пёс посмотрел на хозяина, чуть наклонил голову и тихо чихнул. Виктор коротко усмехнулся. – Не смотри так. Ты не маленький уже. Из дома вышла женщина, новая жена Виктора, с ребёнком на руках. Рекс её почти не знал. Видел только вчера, как она раздражённо отодвинула его миску от двери, чтобы не мешала проходу. – Ну чего тянете, – сказала она. – В хорошие руки же отдаём. У людей дом, двор, место есть. А в квартире ему тесно. Рек