РАДОСТЬ МОЯ, ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Не бойся - Господь рядом. #схиархимандритИлий_Ноздрин

— Я не прощу, – сказала Она. – Я буду помнить. — Прости, – попросил её Ангел. – Прости, тебе же легче будет. — Ни за что, – упрямо сжала губы Она. – Этого нельзя прощать. Никогда. — Ты будешь мстить? – обеспокоенно спросил он. — Нет, мстить я не буду. Я буду выше этого. — Ты жаждешь сурового наказания? — Я не знаю, какое наказание было бы достаточным. — Всем приходится платить за свои решения. Рано или поздно, но всем… – тихо сказал Ангел. — Это неизбежно. — Да, я знаю. — Тогда прости! Сними с себя груз. Ты ведь теперь далеко от своих обидчиков. — Нет. Не могу. И не хочу. Нет им прощения. — Хорошо, дело твоё, – вздохнул Ангел. – Где ты намерена хранить свою обиду? — Здесь и здесь, – прикоснулась к голове и сердцу она. — Пожалуйста, будь осторожна, – попросил Ангел. – Яд обид очень опасен. Он может оседать камнем и тянуть ко дну, а может породить пламя ярости, которая сжигает всё живое. — Это Камень Памяти и Благородная Ярость, – прервала его Она. – Они на моей стороне. И обида поселилась там, где она и сказала – в голове и в сердце. Она была молода и здорова, она строила свою жизнь, в её жилах текла горячая кровь, а лёгкие жадно вдыхали воздух свободы. Она вышла замуж, родила детей, завела друзей. Иногда, конечно, она на них обижалась, но в основном прощала. Иногда сердилась и ссорилась, тогда прощали её. В жизни было всякое, и о своей обиде она старалась не вспоминать. Прошло много лет, прежде чем она снова услышала это ненавистное слово – «простить». — Меня предал муж. С детьми постоянно трения. Деньги меня не любят. Что делать? – спросила она пожилого психолога. Он внимательно выслушал, много уточнял, почему-то всё время просил её рассказывать про детство. Она сердилась и переводила разговор в настоящее время, но он снова возвращал её в детские годы. Ей казалось, что он бродит по закоулкам её памяти, стараясь рассмотреть, вытащить на свет ту давнюю обиду. Она этого не хотела, а потому сопротивлялась. Но он всё равно узрел, дотошный этот дядька. — Чиститься вам нужно, – подвёл итог он. – Ваши обиды разрослись. На них налипли более поздние обиды, как полипы на коралловый риф. Этот риф стал препятствием на пути потоков жизненной энергии. От этого у вас и в личной жизни проблемы, и с финансами не ладится. У этого рифа острые края, они ранят вашу нежную душу. Внутри рифа поселились и запутались разные эмоции, они отравляют вашу кровь своими отходами жизнедеятельности, и этим привлекают всё новых и новых поселенцев. — Да, я тоже что-то такое чувствую, – кивнула женщина. – Время от времени нервная становлюсь, порой депрессия давит, а иногда всех просто убить хочется. Ладно, надо чиститься. А как? — Простите ту первую, самую главную обиду, – посоветовал психолог. – Не будет фундамента – и риф рассыплется. — Ни за что! – вскинулась женщина. – Это справедливая обида, ведь так оно всё и было! Я имею право обижаться! — Вы хотите быть правой или счастливой? – спросил психолог. Но женщина не стала отвечать, она просто встала и ушла, унося с собой свой коралловый риф. Прошло ещё сколько-то лет. Женщина снова сидела на приёме, теперь уже у врача. Врач рассматривал снимки, листал анализы, хмурился и жевал губы. — Доктор, что же вы молчите? – не выдержала она. — У вас есть родственники? – спросил врач. — Родители умерли, с мужем в разводе, а дети есть, и внуки тоже. А зачем вам мои родственники? — Видите ли, у вас опухоль. Вот здесь, – и доктор показал на снимке черепа, где у неё опухоль. – Судя по анализам, опухоль нехорошая. Это объясняет и ваши постоянные головные боли, и бессонницу, и быструю утомляемость. Самое плохое, что у новообразования есть тенденция к быстрому росту. Оно увеличивается, вот что плохо. — И что, меня теперь на операцию? – спросила она, холодея от ужасных предчувствий. — Да нет, – и доктор нахмурился ещё больше. – Вот ваши кардиограммы за последний год. У вас очень слабое сердце. Такое впечатление, что оно зажато со всех сторон и не способно работать в полную мощь. Оно может не перенести операции. Поэтому сначала нужно подлечить сердце, а уж потом… Он не договорил, а женщина поняла, что «потом» может не наступить никогда. Или сердце не выдержит, или опухоль задавит. — Кстати, анализ крови у вас тоже не очень. Гемоглобин низкий, лейкоциты высокие… Я пропишу вам лекарства, – сказал доктор. – Но и вы должны себе помочь. Вам нужно привести организм в относительный порядок и заодно морально подготовиться к операции. — А как? — Положительные эмоции, тёплые отношения, общение с родными. Влюбитесь, в конце концов. Полистайте альбом с фотографиями, вспомните счастливое детство. Женщина только криво усмехнулась. — Попробуйте всех простить, особенно родителей, – неожиданно посоветовал доктор. – Это очень облегчает душу. В моей практике были случаи, когда прощение творило чудеса. — Да неужели? – иронически спросила женщина. — Представьте себе. В медицине есть много вспомогательных инструментов. Качественный уход, например… Забота. Прощение тоже может стать лекарством, причём бесплатно и без рецепта. Простить. Или умереть. Простить или умереть? Умереть, но не простить? Когда выбор становиться вопросом жизни и смерти, нужно только решить, в какую сторону ты смотришь. Болела голова. Ныло сердце. «Где ты будешь хранить свою обиду?». «Здесь и здесь». Теперь там болело. Пожалуй, обида слишком разрослась, и ей захотелось большего. Ей вздумалось вытеснить свою хозяйку, завладеть всем телом. Глупая обида не понимала, что тело не выдержит, умрёт. Она вспомнила своих главных обидчиков – тех, из детства. Отца и мать, которые всё время или работали, или ругались. Они не любили её так, как она этого хотела. Не помогало ничего: ни пятёрки и похвальные грамоты, ни выполнение их требований, ни протест и бунт. А потом они разошлись, и каждый завёл новую семью, где ей места не оказалось. В шестнадцать лет её отправили в техникум, в другой город, вручив ей билет, чемодан с вещами и три тысячи рублей на первое время, и всё – с этого момента она стала самостоятельной и решила: «Не прощу!». Она носила эту обиду в себе всю жизнь, она поклялась, что обида вместе с ней и умрёт, и похоже, что так оно и сбывается. Но у неё были дети, были внуки, и вдовец Сергей Степаныч с работы, который пытался неумело за ней ухаживать, и умирать не хотелось. Ну правда вот – рано ей было умирать! «Надо простить, – решила она. – Хотя бы попробовать». — Родители, я вас за всё прощаю, – неуверенно сказала она. Слова прозвучали жалко и неубедительно. Тогда она взяла бумагу и карандаш и написала: Уважаемые родители! Дорогие родители! Я больше не сержусь. Я вас за всё прощаю. Во рту стало горько, сердце сжалось, а голова заболела ещё больше. Но она, покрепче сжав ручку, упрямо, раз за разом, писала: «Я вас прощаю. Я вас прощаю». Никакого облегчения, только раздражение поднялось. — Не так, – шепнул Ангел. – Река всегда течёт в одну сторону. Они старшие, ты младшая. Они были прежде, ты потом. Не ты их породила, а они тебя. Они подарили тебе возможность появиться в этом мире. Будь же благодарной! — Я благодарна, – произнесла женщина. – И я правда очень хочу их простить. — Дети не имеют права судить своих родителей. Родителей не прощают. У них просят прощения. — За что? – спросила она. – Разве я им сделала что-то плохое? — Ты себе сделала что-то плохое. Зачем ты оставила в себе ту обиду? О чём у тебя болит голова? Какой камень ты носишь в груди? Что отравляет твою кровь? Почему твоя жизнь не течёт полноводной рекой, а струится хилыми ручейками? Ты хочешь быть правой или здоровой? — Неужели это всё из-за обиды на родителей? Это она, что ли, так меня разрушила? — Я предупреждал, – напомнил Ангел. – Ангелы всегда предупреждают: не копите, не носите, не травите себя обидами. Они гниют, смердят и отравляют всё живое вокруг. Мы предупреждаем! Если человек делает выбор в пользу обиды, мы не вправе мешать. А если в пользу прощения – мы должны помочь. — А я ещё смогу сломать этот коралловый риф? Или уже поздно? — Никогда не поздно попробовать, – мягко сказал Ангел. — Но они ведь давно умерли! Не у кого теперь просить прощения, и как же быть? — Ты проси. Они услышат. А может, не услышат. В конце концов, ты делаешь это не для них, а для себя. — Дорогие родители, – начала она. – Простите меня, пожалуйста, если что не так… И вообще за всё простите. Она какое-то время говорила, потом замолчала и прислушалась к себе. Никаких чудес – сердце ноет, голова болит, и чувств особых нет, всё как всегда. — Я сама себе не верю, – призналась она. – Столько лет прошло… — Попробуй по-другому, — посоветовал Ангел. – Стань снова ребёнком. — Как? — Опустись на колени и обратись к ним, как в детстве: мама, папа. Женщина чуть помедлила и опустилась на колени. Она сложила руки лодочкой, посмотрела вверх и произнесла: «Мама. Папа». А потом ещё раз: «Мама, папа…». Глаза её широко раскрылись и стали наполняться слезами. «Мама, папа… это я, ваша дочка… простите меня… простите меня!». Грудь её сотрясли подступающие рыдания, а потом слёзы хлынули бурным потоком. А она всё повторяла и повторяла: «Простите меня. Пожалуйста, простите меня. Я не имела права вас судить. Мама, папа…». Понадобилось немало времени, прежде чем потоки слёз иссякли. Обессиленная, она сидела прямо на полу, привалившись к дивану. — Как ты? – спросил Ангел. — Не знаю. Не пойму. Кажется, я пустая, — ответила она. — Повторяй это ежедневно сорок дней, — сказал Ангел. – Как курс лечения. Как химиотерапию. Или, если хочешь, вместо химиотерапии. — Да. Да. Сорок дней. Я буду. В груди что-то пульсировало, покалывало и перекатывалось горячими волнами. Может быть, это были обломки рифа. И впервые за долгое время совершенно, ну просто ни о чём, не болела голова. #прощайлюдям_проститБог #_притчи__ #свободаВыбора_

Никогда не спорь. #напоминание_о_важном_

Один священнослужитель как-то задал старцу Гавриилу вопрос: — Каким должен быть истинный пост? — Сейчас объясню, — ответил прозорливый старец, и напомнил ему все тяжкие грехи, содеянные им с детства. Поражённый услышанным и смущённый от стыда священник не знал, куда деться, и стал плакать. Старец же сжалился над ним и в утешение предложил ему немного поесть. — Как же я могу сейчас есть, мне очень плохо! — ответил расстроенный священнослужитель. — Вот это и есть настоящий пост, когда помнишь о своих грехах, каешься и о еде даже думать не хочется. #оПосте_ #преподобнГавриилУргебадзе

Прощёное воскресенье: день, когда всё начинается заново. Последний день Масленицы. Блины ещё на столе, но в храмах уже гасят свет, и священник в чёрной ризе выходит к людям с непривычными словами: «Благословите, отцы святии и братие, и простите мне, грешному…». И начинается тишина. Мы подходим друг к другу – те, кого любим, и те, на кого обижены. Те, кто обидел нас, и те, кого обидели мы. И говорим простое слово: «Прости». Не «извини» – юридическое, холодное. А «прости» – как долг отдать, как рану закрыть, как дверь открыть. В этот день Церковь вспоминает изгнание Адама из рая. Адам уходил в мир, полный боли и пота, и за ним закрывались врата. А мы сегодня стоим у других врат – у входа в Великий пост. И чтобы войти, нужно одно: отпустить. Все долги. Все счёты. Всё, что жгло душу. Потому что поститься с обидой в сердце – всё равно что мыть посуду грязной водой. Толку мало. Преподобный Ефрем Сирин, чью молитву мы будем читать весь пост, учит: «Если ты, человек, не прощаешь всякого согрешившего против тебя, то не утруждай себя постом и молитвой — Бог не примет тебя» (Слово о прощении). Христос в сегодняшнем Евангелии (Мф. 6:14-21) говорит прямо: «Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный». Без «если» и «но». Просто: прощаешь – прощён. Не прощаешь – сам себя запер. Но есть в этом дне и другая тайна. Прощёное воскресенье – это не только экзамен на великодушие. Это день, когда всё можно начать заново. Сегодня вечером в храмах зазвучит великопостная молитва. Впервые зазвучит. И мы, попросив друг у друга прощения, войдём в неё, как входят в чистую воду, – с пустыми руками, лёгкими и свободными. Один вопрос на сегодня, самый главный: Есть ли тот, кого я так и не простил? Тот, перед кем не извинился сам? Если есть – сегодня последний день. Завтра будет поздно. Подойдите. Скажите. И дверь откроется. @ekzegrt #прощайлюдям_проститБог #подготовка_кВеликомупосту_

На календаре – Масленица. Вы спросите меня: зачем это надо? Я погляжу в окно, подумаю и затем отвечу. Масленица нужна для того, чтобы оттенить или очередной раз попытаться воплотить в жизнь одну из библейских идей – идею постепенности. Человек не должен бросаться в пост, как с моста – в воду, или из окопа – в атаку. Он должен неделя за неделей размягчать сердечную сухость и закалять сознание чтениями о мытаре и фарисее, о блудном сыне, о Страшном Суде. Затем он должен отказаться от мясной пищи и вспомнить молитву святого Ефрема. Затем, быть может, до тошноты наевшись яиц, блинов и творога, он лишит себя и этого утешения. (Лучше без тошноты, но с умеренностью у нас немало проблем). Наконец, прослезившись в Прощёное воскресенье, попросив прощения у живых и мёртвых, у неба и земли, христианин вступит в пост, как в холодную воду, чтобы переплыв её, выйти на твёрдый берег Пасхальной веры. И всё нужно делать постепенно, правильно, в свой черёд. #АндрейТкачёв_протоиерей #подготовка_кВеликомуПосту_

"Так и Господь иногда посылает нам горькое лекарство и страдания.." Митрополит Святогорский Арсений

Сегодня, братья и сестры, годовщина перехода в вечность родного мне по душе человека – монахини Александры, мамы лаврского иеродиакона Михея. Она была человеком удивительным, а в чём-то и необычным, каких редко встретишь. Матушка Александра долгое время жила во Франции, потому что она – из эмигрантской среды. И там воспитывалась в русской школе, где тщательно сохраняли русский язык и культуру. В лице матушки Александры я видел преемницу сохранившихся от дореволюционного времени православных, интеллигентных, образованных людей, как бы частицу дореволюционной России, той части России, которая не познала соблазнов безбожия. Матушка Александра общалась со многими выдающимися священнослужителями, в частности, с митрополитом Антонием Сурожским и с учёным-библеистом епископом Кассианом (Безобразовым). А потом жизненный путь так повернулся, что сын её принял монашеский постриг в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре. И вот она вместе с дочкой Еленой тоже переехала в Россию и поселилась возле обители преподобного Сергия. Со временем Господь сподобил её принять монашеский постриг. Когда мы впервые случайно встретились в Лавре и познакомились, то меня поразила её жизнерадостность, активность, постоянная внутренняя энергия, позитивный настрой, тёплые шутки, которыми она повышала настроение находившихся рядом. И при этом в ней всегда чувствовалось глубокое внутреннее содержание, молитвенность, верность Христу. Она приглашала нас домой, много рассказывала о своей жизни и о тех людях, с которыми Господь сподобил её встретиться, и мне очень хотелось впоследствии записать её (что, к сожалению, осуществить не удалось). Матушка Александра рассказывала, как во Франции сохраняли русскую культуру. Я почерпнул от неё много полезного. Увы, у неё нашли онкологическое заболевание. И матушка Александра восприняла это как знак от Господа – готовиться к переходу в вечность. Что удивительно, в этот период своей жизни она не замыкалась на себе, а продолжала делать добро нуждавшимся людям, решая их жизненную неустроенность. Помогла она очень многим. И при этом всегда оставалась радостной. Одна знакомая видела её за несколько дней до смерти и удивилась, насколько матушка Александра была жизнерадостна, просто сияла. Потому что она действительно всей душой стремилась ко Христу. Господь призвал её поздно вечером в канун праздника святого Василия Великого. А отпевание совершилось в день преподобного Серафима Саровского, который всегда радостно встречал приходивших пасхальным приветствием: «Христос Воскресе!» Пели и мы после чина погребения пасхальные песнопения у места упокоения матушки Александры в знак того, что сама она хранила в себе дух пасхальной радости и искренно служила Воскресшему Христу. Я как-то даже не заметил, как пролетел этот год. Но мне позвонил иеродиакон Михей, пригласил на службу. Мы вместе служили в храме Святого Духа, совершили панихиду и, конечно, посетили на кладбище место упокоения матушки. А ещё только сегодня я осознал, что Господь призвал матушку к вечности в день преподобного Паисия Святогорца, которого мы все очень чтим. Вот какие святые почитаются в эти дни – Василий Великий, Серафим Саровский, Паисий Святогорец! Отрадно, когда в такие дни в вечность переходит человек, всей своей душой стремившийся к Богу. Да упокоит Господь во Царствии Своём приснопоминаемую монахиню Александру! #священник_ВалерийДуханин #монахиСветМиру #ЦарствиеНебесноеУсопшим_