Гоша только что закончил медицинский с красным дипломом терапевта, и его энтузиазм хлестал через край.

Он рвался в бой, был готов на любые самые сложные дела. Несмотря на высокие оценки и практику в столице, закреплять за молодым специалистом целый район никто не стал. Для начала ему поручили окрестности — набить руку.
В первый рабочий понедельник Гоше выдали кипу желтых папок, перевязанных бечевкой. На титульном листе значилось: «Веселая жизнь». Вместе с ними — компас, резиновые сапоги и карту середины прошлого века. Деревня, куда его направляли, на современных картах уже не значилась.
Задача была простая: собрать анамнез всех жителей и определить, нужна ли в поселении поликлиника.
Просмотрев записи, Гоша помрачнел. В каждой карточке — тяжелые диагнозы: тиф, гангрена, онкология, переломы, болезни сердца и почек. И ни одной отметки о лечении.
Дороги в деревню не было. Уже по пути он сделал первую запись: «Машина скорой помощи не доедет».
На месте его встретил глава — Андрей Аристархович. Коренастый, загорелый, молчаливый. Он предложил избу для приема и стал первым пациентом.
Гоша открыл карту:
— Менингит.
— Нормально себя чувствую, — спокойно ответил мужчина.
— Чем лечитесь?
— Пчелами.
— Пчелами?
— У меня пасека. Чувствуешь — заболел, идешь к ульям. Пожужжат, пожалуются, пожужжат — и всё проходит. Потом меда поешь — и на работу. Отец так лечил, дед.
Осмотр ничего не показал. Гоша записал: «Здоров».
Следующим был Кузьма Кузьмич, девяносто три года. В карте — проникающее ранение рогом.
— Как себя чувствуете?
— Отлично.
— А рана?
— Какая рана?
— Вас бык проткнул.
— А, это. Пощекотал немного. Пришлось его проучить.
— В смысле?
— По морде дал пару раз. Чтоб не баловался.
Гоша молча поставил: «Здоров».
Дальше всё стало окончательно странным.
Бабка с сердечной недостаточностью сама перенесла врача через грязь.
Мужчина с переломом позвоночника колол дрова.
Женщина с онкологией ругалась, что врач не пьёт чай.
К вечеру в каждой карточке стояло одно и то же: «Здоров».
Гоша сидел за столом, глядя на бумаги.
— Скажите, — тихо спросил он у Андрея Аристарховича, — кто вам диагнозы ставил?
— Был тут один врач.
— И где он?
— Мы его вылечили.
— Как это?
— Всё время болел. Давление, нервы, спина. Мы ему говорили — иди к пчелам, иди в поле, работай. А он таблетки пил.
— И что с ним стало?
— Перестал болеть. Совсем.
— А потом?
— Уехал. Сказал, что здоровый ему тут не нужен.
Гоша побледнел.
— У вас здесь… вообще кто-нибудь болеет?
Андрей Аристархович усмехнулся:
— Болели. Все болели.
Он наклонился ближе:
— Пока не перестали жить, как больные.
Гоша долго молчал.
Потом закрыл папку «Веселая жизнь».
И впервые не знал, что писать в отчёте.