Фильтр
Закреплено
Через месяц после похорон кот начал уходить из дома
Мать позвонила через месяц после похорон. – Заберёшь Тимофея? – спросила она. – Мне тяжело одной. Я молчал. Сжал телефон сильнее. Тимофея я помнил – рыжий, старый, всегда спал на коленях у отца. Двенадцать лет прожил с ним, с самого котёнка. – Завтра заеду, – сказал я. Положил трубку. Ком встал в горле. Руки дрожали. Я не был на похоронах отца. Когда мать звонила месяц назад, я сказал что не смогу приехать. Работа. Дела. Она не стала настаивать. Мы не разговаривали три года. С того дня, как мой бизнес прогорел. Отец вложил туда последние деньги – продал гараж, взял кредит. А я всё потерял за полгода. Когда пришёл к нему, он сказал только: "Я же говорил, что это риск". И всё. Больше мы не общались. Он ждал извинений. Я ждал чего-то своего. Никто не позвонил первым. Утром поехал к матери. Дом стоял на окраине, двухэтажный, с покосившимся забором. Я вырос здесь. Калитка скрипнула так же, как двадцать лет назад. Мать открыла сразу. Постарела. Седые волосы собраны в пучок, глаза красные. –
Показать еще
Котёнок вмёрз в лёд на крыше. Я разбивала его руками
Я шла на работу, каждое утро уже десять лет подряд. Одна и та же дорога, одни и те же серые панельные дома, одна и та же усталость в теле ещё до того, как день начался. Куртка старая, потёртая на локтях, но тёплая – без неё в такой январский мороз не выйдешь. Капюшон я затянула туго, прикрывая уши. Ветер пробирал насквозь, хотя было всего половина восьмого утра. Дорожки во дворе притоптаны, снег по краям серый от городской пыли и выхлопных газов. Гаражи вдоль забора стояли рядами, крыши покрыты толстой ледяной коркой, блестели на слабом утреннем свете. Остановка автобуса маячила неподалёку, там уже кто-то ждал, притопывая ногами. Я смотрела под ноги, чтобы не поскользнуться на обледенелом асфальте. Думала о работе. О том, что опять понедельник. Опять полы мыть в школьных коридорах, опять ведро с водой таскать, опять хлорка въедается в кожу. А потом я услышала крик. Тонкий, отчаянный, жалобный. Сначала подумала – кто-то ребёнок плачет. Остановилась, прислушалась. Нет, это не ребёнок.
Показать еще
40 метров, холодное море и три дня поисков
Мне позвонили в среду, когда я обрабатывала пуделя. Трубка завибрировала в кармане халата, я вытерла руки, глянула на экран – незнакомый номер. – Светлана Николаевна? Это волонтёры из Крыма. Нам нужна помощь с кошкой из музея. Я давно знала Мусю. Серо-белая, десять лет прожила в «Ласточкином гнезде», любимица туристов. Спокойная, ласковая, никого не боялась. А два дня назад произошёл несчастный случай – кошка оказалась в море после падения с обрыва. Сорок метров. – Вы её нашли? – я уже знала ответ по голосу. – Нет. Ищем вторые сутки. Вы могли бы помочь советом? Я посмотрела в окно. За стеклом качались голые ветки, февраль в Крыму холодный, море ледяное. Сорок метров – это тринадцать этажей. Кошки выживают при падении, но не с такой высоты. И не в воду. И не в феврале. – Шансы минимальные, – сказала я. – Но ищите. Проверяйте скалы, расщелины, пещеры у воды. Если она выбралась – будет прятаться. Если кошка не выбралась сразу – шансов почти не было. Если выбралась – как нашла силы карабка
Показать еще
Доба принял удар на себя
Щенка я подобрал весной двадцать третьего. Он сидел у блиндажа, маленький комок чёрной шерсти, весь дрожал. Лапы огромные, непропорциональные маленькому телу, уши прижаты к голове. Глаза испуганные, мокрые, но смотрел прямо на меня, не отводил взгляд. Я присел рядом, вытер руки о штаны, протянул ладонь. Он понюхал осторожно, потом лизнул пальцы. Язык тёплый, шершавый. Доверчивый. Достал из кармана банку тушёнки, открыл, высыпал содержимое на кусок картона. Щенок набросился, ел жадно, давился, фыркал. Я сидел рядом, смотрел на него. Вокруг позиции мотострелковой роты, переформирование. Весна заканчивалась, лето приближалось, но по ночам ещё холодно. Этот малыш тут бы не выжил один. Замёрз бы или волки достали. – Остаёшься, – сказал я ему тихо. Щенок посмотрел на меня, облизнулся. Хвост дёрнулся раз, потом ещё. Неуверенно, но дёрнулся. Назвали его Донбасс. Коротко – Доба. Кличка прилипла сразу, естественно. Бойцы смеялись, трепали щенка по загривку: "Наш сын полка теперь. Талисман роты
Показать еще
Кот приносил домой котят и щенков. Хозяева лечили и находили им дом
Васька появился у нас три года назад, в мае. Помню тот день отчётливо. Окна были открыты, занавески колыхались от ветра, пахло сиренью из соседского сада. Я мыла посуду, когда услышала стук в дверь. Соседка Люда стояла на пороге с картонной коробкой в руках. Коробка была помятая, с неровно вырезанными дырками по бокам. Внутри копошилось что-то живое, пищало тихо. – Наташа, – сказала Люда, вытирая вспотевший лоб. – Кошка моя родила. Пятерых. Не возьмёте одного? Я заглянула в коробку. Пять рыжих комочков жмурились от света, тыкались друг в друга слепо. Пахло молоком и тёплой шерстью. Один котёнок сидел в углу, отдельно от братьев. Рыжий, с белыми лапками и белым кончиком хвоста. Глаза огромные, зелёные, как молодая трава. Смотрел прямо на меня, не мигая. – Возьмёте? – повторила Люда. – Этот самый спокойный. Не царапается, не кусается. Я протянула руку, коснулась пальцами мягкой шерсти. Котёнок не отпрянул. Моргнул медленно, доверчиво. Умещался на ладони. Тёплый, лёгкий. Сердце сжалось от
Показать еще
Башкирский Хатико
Апрельский ветер, холодный и сырой, гулял по пепелищу, поднимая мелкую серую пыль. Она оседала на рыжевато-серой шерсти пса, въедалась в нос, царапала горло. Пахло гарью – слабо, но стойко. Месяц прошёл с той ночи, а запах остался. Въелся в землю, в обгоревшие доски, в воздух. Пёс сидел там, где раньше была входная дверь. Точно на этом месте. Он знал его наизусть – здесь хозяин выходил каждое утро, стоял на крыльце, смотрел на небо, говорил что-то негромкое. Крыльца больше нет. Дома нет. Остался чёрный фундамент, торчащие балки, пепел под лапами. Но пёс сидел именно здесь. Смотрел на дорогу. Ждал. Уши прижаты к голове. Хвост неподвижен, лежит на земле. Глаза умные, тёмные, не мигают. Иногда вздрагивает – звук машины вдалеке, чьи-то шаги по грунтовке. Поднимает морду, напрягается всем телом. Смотрит. Нет. Не тот. Опускает голову обратно. Ждёт дальше. Со стороны соседних участков идёт женщина. Полная, в платке, с миской в руках. Люда. Она приходит каждый день. Пёс узнаёт её шаги, но не
Показать еще
Кошка научила пса команде - теперь лакомства получают оба
Ричард сидел передо мной в гостиной, и золотистая шерсть на его боках отливала медью в лучах вечернего солнца, пробивавшихся сквозь тюль на окнах. Большой пёс смотрел на меня карими глазами, полными преданности и ожидания, а хвост его мерно постукивал по паркету – тук, тук, тук. Я держала между пальцами маленькое печенье для собак, оно пахло курицей и чем-то сладковатым, немного крошилось. На журнальном столике рядом лежал открытый пакет с такими же лакомствами, шуршащий и яркий. – Сидеть, – сказала я негромко, стараясь держать голос ровным, как учили в видеороликах о дрессировке. Ричард послушно опустил заднюю часть на пол, хотя секунду назад явно собирался вскочить и подбежать ко мне. Передние лапы остались на месте, спина выпрямилась. Он замер, глядя на печенье, и я увидела, как дрогнули его усы, как напряглись мышцы на шее. Выдержал три секунды – раз, два, три. – Молодец, Ричард! – Я протянула ему лакомство, и он аккуратно взял его зубами, едва касаясь моих пальцев. Хруст, два жев
Показать еще
Жужа потерялась в Екатеринбурге - сотни людей искали её месяц
Я держала поводок крепко. Помню это совершенно точно. Пальцы сжимали петлю так, что ладонь вспотела под варежкой, хотя на улице был мороз. Жужа шла рядом, маленькая рыжая дворняжка в синем комбинезоне, который мы купили специально к поездке. Её черный нос втягивал воздух, уши торчали, короткие лапы семенили по утоптанному снегу. Мы гуляли вечером тридцатого декабря, в Екатеринбурге, в гостях у родственников мужа. Город был чужой. Улицы незнакомые. Я не знала, где мы, помнила только название района – Уралмаш. Фонари горели тускло, свет размазывался в морозном воздухе. Темнело быстро, уже восемь вечера. Мороз жег щеки. Дыхание паром. Снег под ногами скрипел. Потом – хлопок. Громкий, резкий, как выстрел. Петарда. Кто-то запустил рядом, метрах в десяти. Звук ударил по ушам. Жужа дернулась. Я почувствовала рывок, поводок натянулся, петля скользнула по варежке. Я попыталась перехватить. Не успела. Поводок выскользнул. Она рванула в сторону, между машинами, в темноту. Я крикнула. Побежала. Сн
Показать еще
Тоша выбежала из дома и набросилась на волка - она спасла мальчика
Помню тот день – Игорь вернулся из соседнего посёлка в сумерках, руки прятал за спиной. Улыбался как мальчишка. Я вытерла руки о фартук, стояла у печки, борщ варился, пахло укропом и сметаной. – Людмила, закрой глаза, – сказал он. Я закрыла. Услышала писк – тонкий, жалобный. – Открывай. На его ладонях лежал рыжий комочек. Размером с мою руку. Белая грудка, чёрный мокрый нос, уши – слишком большие для такого крошечного тела. Глаза чёрные, как бусины. Смотрела на меня и пищала. Сердце сжалось от нежности. – Охотничья порода. Будет охранять дом, – сказал Игорь. Я взяла щенка на руки. Тёплая. Мягкая. Дрожала мелко. Я прижала к груди, погладила по голове – шерсть была шелковистая. Щенок уткнулся мне в ладонь и затих. – Назовём Тоша, – сказала я. Игорь кивнул. Она росла быстро. Через полгода уже носилась по двору, лаяла на всё подряд – на кур, на кошек, на прохожих за калиткой. Голос громкий, звонкий, совсем не подходил небольшому телу. Игорь смеялся: «Думает, что овчарка». Собака весила не
Показать еще
Бездомный пёс охранял чужой чемодан всю ночь. Хозяин забрал его домой
Вокзал встретил меня гулом голосов, стуком чемоданов по плиткам и запахом сырости, смешанным с выхлопными газами от автобусов на привокзальной площади. Я протиснулся сквозь толпу к киоску с кофе, чувствуя, как плечи ноют от тяжёлого чемодана. Веки словно налились свинцом – третья командировка за месяц, последние четыре ночи спал урывками. Поставил чемодан на скамейку рядом с киоском, вытер ладонью лоб. Динамик над головой объявил посадку на Москву. Не мой поезд. У меня ещё семнадцать минут. Кофе в стаканчике обжигал пальцы сквозь картонную обёртку. Я сделал глоток, поморщился – слишком горький, недостаточно сахара. Но всё равно выпью. Нужно взбодриться. В чемодане документы – контракты на подпись, печать компании, расчёты по сделке. Миллионы на кону. Если не довезу, если что-то случится, компания потеряет клиента. А я потеряю должность. Нельзя облажаться. Не сейчас. Скамейка была холодной, металл продавливал ткань брюк. Я достал телефон, проверил время. Шестнадцать минут. Пролистал р
Показать еще
загрузка
Показать ещёЛевая колонка
О группе
Привет! То есть Гав-гав! Я французский бульдог Марсель. На этом канале будет
- Много забавных историй про домашних питомцев.
- Игры щенков и собак
- Канал понравится любителям домашних животных. Ведь они такие милые и не устают радовать своих хозяев.
Скрыть информацию
Фото из альбомов
Ссылки на группу
177 участников