Душевные истории
Творчество
Нe пытайтесь уводить старичков 😀
История случилась в советское время. Обычный сaнаторий Академии наук, заполненный сотрудниками средней руки — пpоцедуры, прогулки, сплетни, в общем, скука смертная.
И тут прошёл слух — должен приехать академик! Событие.
В означенный день любопытные действительно увидели, как пoдъехала машина, из которой вышел солидный cедовласый мужчина. Симпатичный.
За ним семенила невзрачная пожилая женщина — жена. Стали они в cанатории отдыхать и лечиться. Супруга знаменитости постоянно суетилась вокруг мужа, заботилась. Тот принимал все заботы с усталой благосклонностью.
А в столовой посадили их рядом с молодой симпатичной дамой. Дaма несколько дней оценивала обстановку. Оценила — и пошла в атаку. Ведь академик — это же такой шанс, да и зачем ему рядом такая серенькая старушка?
И постепенно (барышня была грамотна и коварна) начал зaвязываться роман. Уже и гуляют вместе, и на лавочках cидят, и... в общем, любовь не на шутку.
И когда уже стало всё ясно, жена не выдержала и пошла выяснять oтношения с захватчицей. Просто подошла к ней и спросила, очень вежливо: «Скажите, пожалуйста, зачем вам мой муж?»
В ответ — куча трескучих фраз о любви, свободе, судьбе и пр. Пожилая женщина не унималась: «Но ведь знаете, он очень больной человек. За ним нужен постоянный уход, к тому же он дoлжен соблюдать строгую диету, это всё не каждая жeнщина выдержит».
Молодая развеселилась — неужели непонятно, что на зарплату академика можно организовать великолепный платный уход, вовсе не обязательно при этом превращаться в такое умученное зaботами существо, как её собеседница.
Пожилая дама несколько секунд непонимающе смотрела на нахальную молодку, а потом спокойно сообщила: «Понимаю. Но дело в том, что академик — это я».
- Мама, а это вкусное?
Можно попробовать?
Димка ещё раз толкнул её в плечо, - Мама, вставай, мама! - и вдруг заплакал.
- Ну ты что, сынок! Да я уже встала, смотри! Ты что, напугался, да? Идем я тебя сейчас накормлю, ну что ты плачешь?
Марина села на кровати, немного посидела, а то голова кружится, надо же как её прихватило! Как же она завтра пойдёт на работу?
- Мама, я хочу кушать! - опять заныл Димка.
- Идём, Димочка, ну а там же печенье есть, булочка, взял бы сам, малыш!
- Мама, я вчера их съел, а ты спишь и спишь, - ещё сильнее заплакал сын.
Марина пошла на кухню, но вдруг зазвонил телефон, начальник звонит, странно, что в воскресенье,
- Марина, ты почему на работу не вышла? Какое воскресенье, ты что, не в себе? Да сегодня понедельник уже! Как ты мне надоела, то ребёнок, то твои выкрутасы, ты уволена!
Из последних сил она прошла на кухню, посмотрела - печенье и булочка съедены! Ну конечно, если она спит с субботы, а сын голодный! Быстро сварила ему кашку,
- Димочка, ешь, а я скоро!
Марина накинула пальто и вышла в ближайший магазин.
В кошельке осталось совсем немного. Зашла и купила хлеб, молоко и яйца, сын любит омлет. Завтра она поедет к начальнику, Егорыч не такой уж и злой, он отходчивый.
Конечно ему тяжело работать с женщинами, почти все мамочки одиночки у них в салоне - парикмахерской. Ну да ничего, всё обойдется!
На выходе из магазина был прилавок с фруктами. Марина взглянула и удивилась - грозди винограда и апельсины - ну прямо как из её сна!
Димка во сне так хотел винограда, давно не покупала, сын даже вкус его забыл. Пересчитала остаток денег и взяла самую маленькую гроздь.
Продавщица презрительно на неё взглянула и кинула гроздь на весы, видно чтобы весы больше показали. Ещё и ветку рукой придерживает.
Марина эту продавщицу помнит, многие жалуются, и её она не раз обвешивала. Вот и сейчас явно больше спросит, но денег вроде хватает. Возмущаться нет сил, Марина сунула продавщице сторублевку и посмотрела ей прямо в глаза, неужели ей не стыдно обсчитывать?
И вдруг Марине показалось, что она знает всё об этой женщине! Она замужем, муж на вахте, дочь взрослая.
Навар сегодня хороший, пока мужа нет дома - Витёк хотел зайти, на бутылочку и хорошую закусь уже хватит!
Марина словно заворожённая с отвращением читала по её глазам смакование отношений с Витьком.
А та замерла, потом отсчитала ей сдачу, с трудом отвела глаза и раздражённо крикнула стоящей за Мариной женщине,
- Выбирайте побыстрее, видите очередь собрали!
Дома Марина достала гроздь винограда и Димка неожиданно спросил, - Мама, а это вкусно? Ну прямо как в её сне.
Она помыла виноград, - Ешь, Димка!
- Как вкусно, мама, мы что, разбогатели?
Она засмеялась, - Скоро точно разбогатеем.
Марина открыла кошелёк и обалдела - сдача была раза в два больше, чем она дала той продавщице, та первый раз обсчиталась себе в минус! Первый порыв был пойти и вернуть.
Но потом вспомнила, как та всех и раньше обвешивала, и решила, что пожалуй любовник продавщицы Витька обойдётся и без угощения!
Этот странный случай со временем забылся.
Егорыча удалось уговорить, все девчонки были на её стороне.
А позже Марина с подругой у Егорыча выкупили долю в салоне. Он отошёл от дел, Марина с Аделиной ему часть дохода отдавали, сами в салоне заправляли и жизнь вроде наладилась.
Правда у сына в старших классах какие-то недруги появились.
Однажды Марина ждала Димку из школы, в окно выглянула, а там старшие подростки её сына окружили. Выскочила на улицу, смотрит - у одного из парней в руке Димкин телефон новый, а сын из карманов уже вытряхивает всё что есть.
- Ну ка отошли от моего сына! - крикнула Марина, и тот, что с телефоном с вызовом посмотрел на неё,
- Чего надо?!
И замер, а Марина словно провалилась в темень его глаз.
И сразу ужаснулась - молодой совсем, а душа как сажа чёрная! Пока набирала полицию, все парни так и стояли, как в детской игре "замри"
Полиция забрала парней, Диме смартфон отдали, и он с восхищением спросил,
- Мама, а как ты так сделала, что они не шевелились? Ты что, женщина-супергерой?
- Любая мама за сына своего готова на всё, - улыбнулась Марина, но сама она понятия не имела, и как это у неё так вышло?!
Но и эта странная история со временем подзабылась.
Сын вырос, работает. Живут они так же вдвоём. У Димки уже девушка появилась Анечка, обещал маме, что скоро их познакомит.
Да и у Марины всё хорошо, свою работу она любит. Только вот замуж так и не вышла. Ну да ничего, сын уже взрослый, теперь он её защитник.
В этот странный день Марина ездила заказывать расходники для салона. Пообедать не успела, да ещё все карты и наличку оставила.
Рядом с салоном небольшой рынок. Не удержалась, пошла по рядам, а там!
Марина смотрела на вкусную копченую скумбрию, на икру - икринка к икринке, на жирные куски палтуса и слюнки глотала.
Надо сбегать за кошельком, но вдруг ей пришла в голову шальная мысль - может посмотреть в глаза продавцу и он ей так отдаст? Ведь она может людей ввести в какое-то странное состояние, сама даже не знает, как это происходит.
Марина правда давно так не делала и мысленно себе говорила - не смей больше так делать, ведь стыдно потом будет! У тебя же всё есть, ты можешь купить почти всё, что хочешь!
Она встретилась взглядом с мужчиной у прилавка - глаза его смеялись!
И вдруг он сказал,
- Хотите я вам дам бесплатно всё, что вы хотите? Для такой красивой женщины мне ничего не жалко. Я хозяин этого магазинчика, пришлось сегодня подменить - продавцы все заняты, принимают товар. А вы меня просто в ступор ввели, я готов вам всё отдать!
- Ну что вы, я зашла просто посмотреть
- Да ладно, я по вашим глазам прочитал, как вам хочется кусочек скумбрии, да и палтус у меня очень даже хорош! Я вас видел, вы вон в том салоне работаете? Я вас хочу на ужин пригласить, меня зовут Михаил Иванович, я не женат, да и вы я вижу не замужем!
Марина сразу даже и не нашлась, что сказать! Первый раз ей встретился мужчина, который ей не поддался. Мало того - он прочитал по глазам Марины о ней всё, о чём она думала!
Михаил каждое утро встречал Марину, а вечера они всё чаще проводили вместе.
Свадьбы сына Димы с Анечкой и Марины с Михаилом состоялись в один день, это теперь их общий семейный праздник.
Правда дочка Сонечка у Миши и Марины родилась раньше, чем их внучка Лиза - дочка Анечки и Димы.
Марина впервые в сорок с небольшим почувствовала себя настоящей женщиной, теперь у неё есть любящий муж и защитник - её Миша.
Жаль, что её таинственный дар воздействовать на людей больше не проявляется. Она как-то попробовала - ничего не получилось.
Наверное это потому, что она теперь не одна.
В каждом из нас дремлет таинственная сила, древний дар, что помогает нам в трудную минуту.
Но помогает лишь тогда, когда приходится рассчитывать только на себя.
А когда рядом есть сильные и верные - этот дар дремлет до поры до времени... Но только до поры до времени...
Автор: Жизнь имеет значение.
Пишите свое мнение об этом рассказе в комментариях ❄
И ожидайте новый рассказ совсем скоро ⛄
Кстaти, я тeпepь дeлюсь историями eщё и в MAX [🙂] Кaнaл нaзывaeтся «Психология и саморазвитие» — пpиxoдитe в гoсти https://max.ru/vzglyan
Наконец старик устал, потерял надежду достучаться до торопливых прохожих.
Присел на лавочку возле метро.
— Сейчас, сейчас, потерпи немножко. Пять минуточек посидим и домой пойдем, — раздалось справа.
На скамеечку присаживалась пожилая женщина. Худенькая, маленькая, в стеганном пальтишке немаркого синего цвета. Из-за пазухи у нее выглядывали два любопытных карих глаза, к ним прилагалась парочка ушей-треугольничков и черный нос.
«Щенок! Славный какой, лобастый», — подумал старик.
Женщина тем временем залезла в карман пальто и достала пышку в прозрачном пакетике. Разломила:
— Держи, перекуси пока, — предложила она щенку.
Тот не заставил себя уговаривать. Смел протянутую пышку, словно ее и не было.
— А это воробьишкам... — Вторая половинка пышки крошками усеяла асфальт у ног женщины.
Старик молча наблюдал. Наконец и на него обратили внимание:
— Ты что, потерялся, милок?
Старик кивнул:
— Есть немного... Вот пытался дорогу спросить. Да, никто так и не подсказал. Бегут люди мимо, торопятся.
— А куда тебе надо-то?
— Учебный переулок ищу.
— Повезло тебе. Живу я там. Погоди немного, передохну и провожу тебя. Только уж, не обессудь, быстро не побежим. Я почитай, постарше тебя. Отбегала свое.
— Спасибо! — улыбнулся в седые усы старик.
***
«Не зря я сегодня до метро дошла, — подумала Мария Семеновна. — Вроде только на елочки посмотреть хотела, да мандаринов купить... А гляди же ты, оказывается, я еще кому-то могу пригодиться!»
Она любила Новый год. Несмотря ни на что, любила. Пусть с годами что-то кололо и поскрипывало в организме. Пусть жизнь неумолимо менялась, и частенько не в лучшую сторону. Все равно в канун Нового года Мария Семеновна ждала какого-то, хоть малюсенького, чуда, лелеяла в сердце робкую надежду...
— Да сними ты розовые очки, Семеновна. Почитай, уже на кладбище прогулы ставят, а ты все празднику радуешься, словно дитя неразумное, — ворчала ее подружка, Елена Егоровна. — А чему тут радоваться? Отгремят салюты, отзвучат поздравления по телевизору и опа! Выйдешь первого января в магазин, а цены опять подняли, а за ними и коммуналку.
Мария Семеновна в ответ только улыбалась. Привыкла она к ворчанию подружки за столько-то лет. Вечно Егоровна чем-нибудь недовольна. Можно подумать, от ее недовольства что-то изменится: цены понизят или пенсию на сто процентов увеличат... Нет же. Так чего тогда бухтеть, настроение себе портить?
Но переубеждать Егоровну — себе дороже. Уж такая она уродилась. Обиделась на жизнь, вот и ворчит. Ну да ладно, у каждого свои недостатки. Тем более, что нету у Марии Семеновны человека ближе нее. Муж умер несколько лет назад. Детишками не получилось обзавестись. Осталась рядом одна Егоровна.
У той родных хоть и поболе, да вот редко они ее навещают. Живут далеко, заняты вечно. Егоровна на них обижается:
— Эх, Маша, вот тебе бог детишек не дал... А мне дал, но взамен молодость мою забрал. А что? Ведь порхала над сыном, словно птица над птенцом. Ни сна, ни продыха. И где благодарность? Раз в сто лет сынок звонит, раз в двести лет приезжает! Жива мать — и хорошо, а помрет, так тоже дело житейское!
Мария Семеновна слушала, как могла утешала, как умела сочувствовала. Но в душе не соглашалась с подругой. Пыталась иногда растормошить ее, но тщетно. Вот и сегодня предложила до метро прогуляться. Но та категорически отказалась:
— Да сдались мне эти елки под дождем. К тому же народу кругом полно. А народ нынче злой, нервный. Не хочу! Иди одна, коли так хочется мокнуть да толкаться.
И Мария Семеновна пошла.
Она уже купила мандарины, когда ей на глаза попался затрапезного вида мужичок, пристающий к прохожим:
— Купите своему ребятенку на Новый год собачку! Отличная собачка!
Но люди спешили мимо.
«Интересно, где он щенка-то взял? Ведь по виду — форменный забулдыга, — подумала Мария Семеновна. — И куда он бедолагу потом денет? Желающих-то забрать щенка что-то негусто».
***
Васька продавал щенка по причине полной безысходности. Праздновал он уже неделю. Деньги кончились, все, что можно продать — тоже. Друзья-товарищи на помощь не спешили. Вот Васька и вышел из квартиры, в надежде встретить кого-нибудь из знакомых на улице. Авось дадут «подлечиться», не оставят человека в беде.
На первом этаже под батареей он и приметил маленького черного щенка. «Выбросил кто-то, а может, наоборот — пустили псинку погреться, — подумал он. — Может, его продать, раз уж он все равно ничейный? Помнится, в моем детстве собака считалась хорошим подарком!»
Радуясь своей сообразительности, он засунул щенка за пазуху и заторопился к метро. Там, пристроившись под козырьком у выхода, он и развернул свою рекламную кампанию:
— Подарите себе радость! Купите собачку. Симпатичный сторожевой щенок! Будет вашим детям счастье, а вашему дому защита!
Но народ спешил мимо, обходил Ваську по дуге и щенком не интересовался. Наконец, Васька устал, прислонился к стенке, закурил. И тут его подергали за рукав:
— Сколько за собачку хочешь?
Перед ним стояла бабулька. Маленькая, худенькая, в синем стеганном пальтишке, с пакетом, на дне которого угадывались оранжевые бока мандаринов.
— Пятьсот!
— Ну ты, милок, загнул! Триста могу дать. Ты давай, не жадничай. Лучше триста, чем ничего.
— Ладно, четыреста, — снизошел Васька, прикинув платежеспособность покупательницы.
— Черт с тобой. Забирай! Только из сочувствия к щеночку. Ведь выбросишь бедолагу, окаянный, если продать не выйдет. — Бабулька нырнула во внутренний кармашек пальтишка и выудила четыре аккуратненько сложенные купюры.
После чего отобрала щенка у Васьки, пристроила к себе за пазуху и резво посеменила прочь.
***
— Сейчас, миленький, парочку пышек купим, на скамеечке пять минут передохнем, и домой! — шептала Мария Семеновна за пазуху, откуда на нее смотрели два внимательных карих глаза. — Я и тебя угощу. Голодный небось. Люблю пышки. Раньше они вкуснее были, но эти тоже ничего.
Она устроилась на лавочке у метро. Рядом сидел дед в красном пуховике. Вид у деда был потерянный и несчастный. Дождь мочил вязаную шапочку, повисал каплями на седых усах и бороде. «Заблудился, что ли, дедуля? — подумала Мария Семеновна. — Надо бы помочь... Жалко человека. На вид мой ровесник. Старенький. Может, адрес забыл».
К ее радости, адрес дед помнил. Да к тому же нужно ему было на ту же самую улицу, на которой уже лет сто жила сама Мария Семеновна.
— Давайте я хоть помогу, — предложил старик, закидывая на плечо большую красную сумку.
— Да не надо! Ты, милый, сам не крякни под своей ношей. У меня-то что... Кило мандаринов, да вот — сюрприз черный, ушастый, — улыбнулась Мария Семеновна.
Но старичок, не слушая возражений, отобрал у нее пакет, и они двинулись через дворы в сторону Учебного переулка.
Пока шли, Мария Семеновна разговорилась. Как-то так вышло, что рассказала попутчику все о своей немудреной жизни. Дед молчал, слушал, кивал.
— Я вот Новый год с детства люблю. Меня уже не исправить, — говорила Мария Семеновна. — Когда муж умер, думала, мне не до праздников будет. Горевала сильно. А как же. Почитай, мы с ним почти полвека прожили. Хорошо прожили. Хоть и без детишек...
И вот как было принять, что теперь одной мне дальше по жизни ковылять придется? Все внутри протестовало. А потом как-то оправилась. Подумала, что раз уж дана мне эта жизнь, нужно принимать ее и радоваться каждому дню. К мужу своему я еще успею... Верю я, что дождется он меня там. Моя подружка вот меня за это глупой считает. Ну да это ее дело. Я не обижаюсь. Во всем остальном она у меня хорошая...
Так, за разговорами, они подошли к двенадцатому дому по Учебному переулку.
— Ну вот мы и прибыли, — Мария Семеновна кивнула на парадную номер семь. — А тебе в какой дом, милок?
Старик на секунду задумался:
— Да мне тоже сюда, вроде. Учебный, дом двенадцать, квартира сорок три.
— Как сорок три? — удивилась Мария Семеновна. — Ошибся ты, милый. Сорок третья рядом со мной. Только вот не живет там никто. Давненько уже квартира пустая стоит. Вроде сдавали ее... Но жильцы месяца три назад уехали. Куда, я, конечно, не знаю.
Дед вздохнул, протянул Марии Семеновне пакет с мандаринами:
— Значит, ошибся я... Ну да ладно, пойду. С праздником вас.
— Да куда же ты пойдешь-то? Ты вот что, давай-ка, милок ко мне. Гостем будешь. Негоже хорошего человека на улицу в темень гнать, — решилась Мария Семеновна.
— А не боитесь? — замялся дед. — Вдруг я вовсе и не хороший.
— Отбоялась я свое, — Мария Семеновна потянула за дверную ручку, оглянулась. — А то, что ты хороший, у тебя, милок, большими буквами на лбу написано.
***
— Кого это ты притащила, старая? — Егоровна заглянула в комнату, кивнула незнакомому старичку и вернулась на кухню, где хлопотала Мария Семеновна.
— Ты про кого? Про гостя или про собачку?
— Про старика этого, что у тебя за столом обосновался.
— Хорошего человека пригласила. Потерялся дедушка. В сорок третью пришел, а там же никто уже сто лет не живет. Сама знаешь.
— Да где ты его взяла-то? — не унималась Егоровна.
— У метро.
— Совсем бабка сдурела. А вдруг он жулик или вовсе маньяк какой?
— Да чего у меня воровать-то? — Мария Семеновна глянула на подругу из-под очков. — И никакой он не маньяк. Ты ему в глаза посмотри! Ну не бывает у дурных людей такого доброго взгляда. Или я совсем ничего в жизни не понимаю.
— Конечно, ничего не понимаешь! Как до седых волос-то дожила со своей доверчивостью? Ох, горе мне с тобой... Давай тарелки!
— Держи, — Мария Семеновна вручила Егоровне стопку посуды. — Отнеси. И дедулю нашего не пугай!
Когда она сама вошла в комнату, Егоровна сидела на одном краю стола, дед на другом... Бормотал телевизор. Но подругу он не интересовал, она пристально изучала смущенного гостя.
— Чего это ты, Семеновна, даже еловых лап в этом году не набрала? — брюзгливо поинтересовалась она.
Дед встрепенулся. Схватился за свою красную сумку.
— Это мы поправим. Это мы быстро!
Вжикнула молния, и из сумки появилась миниатюрная елочка, потом пара коробок в золотистой обертке, за ними последовала бутылка шампанского, десяток хлопушек, пяток блестящих змеек мишуры, несколько банок с разносолами, фигурки деда-мороза и снегурочки, большущий ананас...
— Да ты никак фокусника на улице подобрала? — Егоровна удивленно наблюдала, как из сумки выныривают все новые и новые предметы. — Ваша фамилия не Кио, случайно? Ну ведь не могло там столько поместиться!
Дед хитро глянул на Егоровну, улыбнулся в белоснежную бороду, потом подмигнул Марии Семеновне.
Та посмотрела в его голубые, добрые глаза. Что-то знакомое, давно забытое приоткрыло дверку в самой глубине памяти. Такие же глаза в обрамлении белоснежных кудрей она уже видела... Давным-давно у них был большой дед-мороз под елку. В красивом, усыпанном серебряными снежинками, красном тулупе, в такой же нарядной шапочке, с окладистой бородой и глазами, цвета ласкового неба.
— Его фамилия не Кио... — завороженно сказала она. — Я знаю, как зовут нашего гостя! Неужели, вы меня специально ждали на той скамейке у метро? Неужели знали, что сорок третья квартира пуста? Неужели догадывались, что я обязательно вас приглашу?
— Не совсем так... — ответил старик. — Я искал хорошего человека. Очень уж хотелось подарить чудо тому, кто его действительно заслуживает. И встретил вас. Со щенком за пазухой, с мандаринами в пакете, с праздником в душе, несмотря на все невзгоды...
Егоровна, все еще непонимающая, переводила взгляд с одной на другого. Наконец, догадалась. Прижала руку к груди:
— Ох, моя подружка живого Деда Мороза притащила! С ума сойти!
— С ума сходить не надо. — Старик протянул Егоровне коробку в золотистой бумаге. — Надо праздновать и получать подарки!
Мигала на столе огоньками елка, крутился у ног черный щенок, Егоровна прижимала к груди блестящий подарок.
— Есть в нашей жизни место для радости... — прошептала Мария Семеновна. — Иначе как жить-то?
Дед Мороз кивнул. А Егоровна подумала: «Права, Маша. Даже если утром окажется, что это все нам приснилось... Но сон-то был счастливым. А вообще, подумаем об этом завтра!»
— Открывайте шампанское, сказочный старик! — велела она.
(Автор: Алена С.)
Кстaти, я тeпepь дeлюсь историями eщё и в MAX [🙂] Кaнaл нaзывaeтся «Психология и саморазвитие» — пpиxoдитe в гoсти https://max.ru/vzglyan
В маленькой деревне у самого края густого леса жил мальчик по имени Лёша. Он был тихим, немного застенчивым и больше всего на свете любил гулять один среди деревьев, слушая, как ветер шепчет в листве.
Однажды ранней весной, когда снег только начал таять, Лёша услышал слабый писк у тропинки. Под кустом он нашёл маленького лисёнка. Тот дрожал от холода и, казалось, был совсем один.
Лёша долго не думал — он аккуратно завернул лисёнка в свой шарф и принёс домой. Мама сначала испугалась:
— Лёша, дикие животные — это не игрушки.
Но увидев, как бережно мальчик заботится о малыше, она смягчилась:
— Хорошо… но только пока он не окрепнет.
Лисёнка назвали Рыжик. С каждым днём он становился сильнее. Он бегал по двору, играл с Лёшей, приносил ему палки, словно щенок, и даже однажды «помогал» собирать дрова — правда, больше мешал.
Лёша рассказывал Рыжику свои секреты:
— Иногда мне кажется, что у меня совсем нет друзей…
Рыжик в ответ тихо урчал и ложился рядом, будто говорил: «Я здесь».
Прошло несколько месяцев. Рыжик вырос, стал ловким и красивым лисом. Однажды утром он долго смотрел в сторону леса. Лёша понял.
— Тебе пора домой, да?
Он открыл калитку. Рыжик не сразу ушёл — он подошёл, коснулся носом руки Лёши, будто прощаясь, и только потом исчез среди деревьев.
Лёша долго стоял, глядя вслед. Ему было грустно, но он знал — так правильно.
С тех пор, гуляя по лесу, он иногда замечал рыжую тень между деревьями. А однажды, зимой, он нашёл у своего дома аккуратно оставленную добычу — подарок.
Лёша улыбнулся.
Он понял важную вещь: дружба не всегда означает быть рядом каждый день. Иногда она живёт в воспоминаниях, в заботе, в тихом понимании — даже между человеком и диким зверем.
И эта дружба — настоящая.❤️
Мой дедушка каждое утро приносил бабушке цветы. Даже когда она его не узнавала.
Бабушка заболела Альцгеймером лет в 70. Сначала просто забывала, куда положила очки, потом — как зовут внуков, потом — какой сегодня год. А в конце перестала узнавать дедушку.
Она смотрела на него как на чужого человека. Спрашивала: «Вы кто? Зачем вы здесь?» Он каждый раз представлялся: «Я твой муж, Ваня. Мы вместе 50 лет». Она кивала, а через пять минут снова спрашивала.
Я приезжала к ним, видела эту картину и плакала. Но самое удивительное было не это.
Каждое утро, ровно в 8, дедушка выходил во двор, срезал цветы. Летом — пионы, розы, гладиолусы. Зимой — веточки с рябиной, или просто красивые сухие листья, или даже ветки с инеем. Приносил в дом, ставил в вазу на бабушкин столик, рядом с кроватью.
— Это тебе, — говорил он.
— Зачем? — удивлялась бабушка.
— Просто так. Красиво же.
Она смотрела на цветы, улыбалась, нюхала. И на минуту становилась той молодой женщиной, за которой он когда-то ухаживал.
Я спросила деда: «Зачем ты это делаешь? Она же все равно не помнит». Он посмотрел на меня и сказал:
— А я помню. Я помню, как она любила цветы. Как мы познакомились — она шла по улице с ромашками. Я шел за ней три квартала, а потом догнал и сказал: «Девушка, вы обронили лепесток». Она рассмеялась. Я в тот момент понял: это моя судьба. И пока я жив, у нее будут цветы. Даже если она меня не помнит.
Бабушки не стало через два года. На похоронах дедушка положил в гроб букет пионов — её любимых. А сам прожил еще три года. Каждое утро он выходил во двор, срезал цветы и ставил в вазу. На столик, где раньше стояла её кровать.❤️
Оставь любую реакцию 😊
Это лучшая благодарность для нас! 🔥
ЗАКЛЯТЫЕ СОСЕДКИ
Есть у нас в Заречье две женщины — Полина и Зинаида. Дома рядышком, только забор разделяет. И сколько я тут фельдшером работаю — почти сорок лет — столько они и воевали. У кого петух голосистее, чья картошка крупнее. Даже за пенсией в разные дни ходили, чтоб не столкнуться.
У Полины дочь Вера — начальница в городе. Приезжала редко, но с полными багажниками. Мать любила, только любовь у неё была начальственная: ремонт сделает, конверт с деньгами сунет — и умчалась.
И вот случилась беда. Февраль, гололёд. Полина поскользнулась у колодца — тяжёлый перелом голени со смещением. Больница, гипс, два месяца лежать.
Вера привезла мать в деревню, хотела сиделку нанять — да где ж в нашей глуши найдёшь? Неделю покрутилась, другую. Утки выносить, печь топить, а телефон рабочий разрывается. Измоталась вся. А Полина от своей беспомощности сохнет на глазах — для деревенской женщины обузой стать хуже смерти.
И вот захожу я — чемоданы стоят. Вера вещи складывает.
— В пансионат оформляю, — говорит, а голос дрожит. — Хороший, частный. Не могу я здесь сидеть, у меня контракты горят.
Полина лежит, к стене отвернувшись. По щеке слеза ползёт, а сама шепчет: «Согласна. Вере работать надо».
И тут скрипнула калитка. Зинаида. В фуфайке, валенках, с узлом из простыни. Заходит, глянула на чемоданы — и как рявкнет:
— Это что за проводы зимы?
Вера про пансионат объясняет. А Зинаида молча подходит к чемодану и вытряхивает всё на пол. Кофты, юбки — кучей.
— Ты, девка, в своих бумажках ослепла! — голос у Зинаиды тихий, но страшный. — Мать в казённый дом? Да она там без двора, без воздуха, без… меня, дуры старой, через неделю зачахнет!
Вера всплеснула руками: «А что делать? Я одна у неё!»
И тут Зинаида развязывает узел. А там — подушка перьевая, одеяло байковое, ночнушки, банка варенья.
— Не одна она, — говорит и смотрит на Полину. — Подвинешься, старая перечница. Кровать широкая, вдвоём поместимся.
Полина медленно повернула голову. Губы трясутся.
— Зинка… ты чего удумала? Куры у тебя не кормлены…
— Кур к твоим перегоню. Подерутся — привыкнут. Я, Верочка, тут поживу. Уколы Семёновна будет ставить, продукты автолавка возит. А ты езжай, деньги зарабатывай.
Вера закрыла лицо руками и заплакала. Вся её усталость, страх за мать — в этих слезах.
— Тётя Зина… вы правда сможете?
— А то! Я ей, заразе, не дам расслабиться. К лету сама на огород поползёт, лишь бы я клубнику не прополола!
И тут Полина — впервые за два месяца — улыбнулась.
— Клубнику тронешь — костылём огрею.
Вера вещи по шкафам разложила, машину отменила. Обняла Зинаиду так, что та закряхтела, и уехала.
К лету Полина с палочкой по двору ходит. Зинаида гоняет: «Чего расселась? Лук перебирать кто будет, Пушкин?» Полина ругается, палкой грозит, но глаза-то живые!
Вера теперь каждые выходные приезжает. Чай пьют на веранде втроём, слушают, как старухи друг друга подкалывают.
Вот такая она, жизнь. Думаешь — пропасть между людьми, глухая стена. А это не стена — калитка, просто ржавая давно.
Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥
Фильтр
загрузка
Показать ещё