Елена Игошина (Хозина)

Март 1944 года. Освобожденный концлагерь Озаричи. Среди погибших и едва живых людей стоит маленькая, пятилетняя девочка. На голове вместо платка — обмотанная мужская рубаха, снятая с замерзшего тела. Ее лицо — маска из грязи и страданий. Но в ее глазах — недетская мудрость и леденящий душу взгляд, в котором отразился весь ужас войны. Это Вера Курьян. В этот момент советский фотокорреспондент наводит на нее объектив, не зная, что этот снимок станет бессмертным символом трагедии и несгибаемой воли к жизни. Ее детство оборвалось в два года. Счастливая жизнь в белорусской деревне Подветка рухнула с приходом немцев. Фашисты начали свой террор: жгли дома, расстреливали людей. Во время одной из облав произошло чудо. «Мама лежала на земле, прикрыв нас собой, — вспоминала Вера Сергеевна. — Сосед подумал: «Убили!» Вдруг видит: я выползла. Уставилась на немца и, что с ребенка возьмешь, заулыбалась. Немец посмотрел пристально, опустил автомат и... заиграл на губной гармошке». Эта детская улыбка, в

Что из себя будет представлять Страшный суд, и что нас там ждёт, объяснил протоиерей Димитрий Смирнов. Димитрий Смирнов, протоиерей: Страшный суд — это не то что обычно представляется людьми, где, якобы на одной чаше весов — твои хорошие поступки, на другой — плохие. Человека будут судить по результату всей его жизни. Вот тебе был дан такой-то пол, такая-то национальность, у тебя был определённый интеллект, была такая-то семья, были такие-то друзья. Ты сам выбирал, с кем тебе дружить. Родители что-то могли посоветовать, но тоже что-то могли просмотреть. Потому что родители часто свои родительские функции выполняют плохо. У них в голове какие-то собственные представления о жизни. Каждый хочет в этой жизни устроиться комфортнее. А Христос призывает человека к подвигу. Христос, придя на землю, был человеком совершенным. Он за всю свою жизнь для себя ничего не сделал. Даже не имел места, где голову приклонить. Всё, чем Он занимался — непрестанно служил людям: просвещал, кормил, лечил, воск