Александра Окилова (Воронина)

Машина затряслась на отжиме так, что задрожала тарелка на полке. Я придержала её ладонью и подумала: ещё неделя – и всё, крышка. Подшипник гудел с октября, а в декабре начал стучать. Каждую стирку я стояла рядом и придерживала что-нибудь – тарелку, банку с порошком, флакон кондиционера, – чтобы не упало. Уже два месяца я складывала деньги в конверт за томом Чехова на верхней полке. Мелкими суммами – от зарплаты, от подработок на дежурствах. До нужной суммы оставалось немного. – Мам, у меня дракон не получается! – Тёма прибежал с альбомом, ткнул карандашом в косую линию. – Хвост длиннее сделай, – я присела, дорисовала ему изгиб. – Вот, видишь? Он летит. А у тебя ползёт. Тёма хмыкнул и убежал. Восемь лет – возраст, когда драконы важнее всего. Поля сидела на кухне, строила башню из кубиков и разговаривала сама с собой. Что-то про собаку, которая живёт на облаке и ест звёзды. Четыре года – возраст, когда такая собака может существовать. Башня рухнула, Поля сказала «ой» и начала строить зан